Двадцатикилометровая туша боевого крейсера содрогнулась, и нестерпимый свет залил пространство.
Расстояние между кораблём и луной было символическим.
«Ренние, серденько», — только и успел прошептать Дерен. Огонь выплеснулся из пустоты, словно инженер всё ещё был в навеянном лихорадкой сне.
Светочастотный удар оказался слишком силён для небольшой луны: её орбита была дестабилизирована. Спустя несколько циклов Эскгам, захваченный притяжением своей планеты, пошёл на сближение с массой в два раза превышающей собственную. Остатки столкновения поглотила звезда, именуемая по каталогу Солнце-5, что вызвало частичный сброс её короны, и таким образом сектор был полностью потерян для колонизации.
Вот так в войнах часто теряют земли, за которые воюют.
Вскоре выяснилось, что не модули инженера Дерена открыли огонь по Кьясне. Но вооруженный конфликт затянулся, претензии сторон разрастались, а таких, как эрцог Локьё, было совсем немного и в мирах Экзотики.
Несмотря на предвоенную истерию, эрцог отпустил заложников. Валлери приютили в сороднении мужа. На этом настоял дед инженера, сумевший прозреть, что человек ценен независимо от непринятых другими поступков.
Мальчик родился в срок. Но только его сын, внук Апло Дерена, стал наконец космическим десантником. И прославился он не столько воинскими подвигами, сколько крепостью духа.
Ибо таков девиз в боргелианских сороднениях: ак ренья — «сохраняющий сердце».
* * *
* «Чёрт возьми» (латыш.)
2. Не смотри ей в лицо
«…Вот ты за поминальный стол сел, а ножа тебе не дадут. Мертвецы стоят рядом, вдруг да порежутся? Голодные они. Еду взять не могут. Ты себя-то послушай: пихаешь в рот, а разве наелся? Через тебя сейчас мертвецы едят…»
Подслушано на поминках
Снег
Снежная пыль забивала глаза, не давала дышать. Сейчас пригодились бы тактический шлем и «плёнка» домагнитной защиты, но где их возьмёшь? Кругом на сотни единиц — ледяная пустыня.
Серовато-белые куртки проводников растворялись в снежной пыли, пух колыхался от ветра, как будто и он тоже был из вездесущего снега.
Вальтер в своём чёрном комбинезоне от «НиZей» казался, наверное, тёмным пятном в маленькой группе из трёх мужчин. Двое, что шли впереди, опоясанные лентами светошумовых зарядов, были его дальними родственниками. Данниками. По-здешнему — троюродными братьями, внуками Великого Дяди.
Дядя умер месяц назад. Он лежал непохороненный в каком-то обледенелом родовом гнезде. Вальтер должен был прилететь на Грану, чтобы Дядю предали льдам.
Гримаса судьбы: кто знал, что имперский полукровка окажется ближайшим родственником усопшего и без него невозможно будет правильно провести ритуал?
А если бы он не смог или отказался лететь, Дядю так и не закопали бы?
Такая экзотика эта Экзотика… Традиции первых переселенцев с Земли, древние Дома Камней, пафос и психоз: «Мы мудрее, мы старше»…
И где эта мудрость? В вымораживании мозгов? Иначе бы догадались, что сначала человек выдумывает ритуал, а уже потом подчиняется ему с упорством зому.
Вальтер, споря сам с собой, покачал головой.
Вся история с этой поездкой сразу была сумасшедшей.
Грана — не место для досужих туристов. Здесь особенно сильны пережитки древних разногласий между Империей и Содружеством. В Администрате планеты даже родство по крови не посчитали достаточным основанием для визита в предгорья Старой Граны, где когда-то опустился корабль первоколонистов с Земли.
Вальтеру с трудом удалось оформить визу с помощью друзей-таможенников. Он прибыл под маской официального представителя фирмы «НиZей» — термоодежда и лёгкие скафандры.
Квэста гата! Надо было надеть скафандр! Но откуда он знал, что его потащат в обледенелые горы?
Нечаянные братья шагали сквозь непогоду, одетые как два тысячелетия назад — в куртки из шкуры местного оленя. Они всё быстрее ввинчивались в снежную бурю, и Вальтер вдруг испугался, что может отстать, потеряться.
Сердце глухо стукнуло, ломая привычную синусоиду, датчик личного браслета тут же подал сигнал, кольнув в запястье. Диафрагма отреагировала напряжением, заставляя сделать глубокий вдох.
Рефлексы…
Самоконтроль был вшит в Вальтера в прямом смысле слова. Таков был обычай Сороднения, где он вырос — контроль и ещё раз контроль. Не выдать эмоций — значило когда-то и не погибнуть. Союз Борге даже сейчас не особенно любят в Империи, а если ты ещё и смешанных кровей…
Бабушка Вальтера, Валерия Ларга, родилась на Домусе — одной из первых планет заселения, исконно принадлежавших Содружеству. Она вышла замуж за имперца, перечеркнув всё, чему её учили. Бросила свой клан. Её внук никогда не ступал на землю предков.
Но прошло сто лет, глава рода Ларга умер, не оставив прямого наследника, и Вальтер оказался вдруг в списке ближайшей родни.
Получив приглашение, он решил, что визит будет протокольным. Что неплохо бы наконец взглянуть на планету с иной культурой, обычаями…
Но бабушка никогда не рассказывала ему про покинутый мир, и теперь он, кажется, знал, почему. Он прилетел и попал в ящик со змеями.
Холодные камни старинных построек, холодная высокомерная «родня». Да ещё это идиотское «путешествие» к Дому Дяди.
Пешком. Через перевал. Зачем он согласился?
— Долго ещё? — Вальтер прижал к губам запястье, чтобы спутники услышали его голос через коммуникатор.
Но они продолжали идти вперёд, растворяясь в клубящейся белизне, словно призраки. Неужели и комы с собой не взяли?
Вальтер прибавил шагу, чтобы не отстать. Страх снова лизнул пятую чакру, то место за грудиной, которое первым предчувствует смерть, но сердце уже не забилось тревожно. Тренировки и здесь приносили пользу. Если бы у него было время подготовиться, помедитировать, он бы…
Темнело.
Порыв ветра ударил в лицо, но под капюшон пробиться не смог.
Комбинезоном Вальтер был очень доволен — идеальная защита от ветра и неплохая терморегуляция. В куртке из шкур он, наверное, давно бы уже вспотел, а потом и промёрз до костей.
Экипировку выбирал на развязке перед проколом к Гране. Друзья навязывали сувениры, он не позарился. Хватило ощущения, что сам ступит на одну из трёх легендарных планет первого заселения, планету-колыбель, где первоколонисты оказались отрезанными от метрополии на невыносимо долгие триста лет. Где они выживали во льдах вопреки самой Смерти. И выжили.
Братья остановились.
Оба они были выше Вальтера, но Ясòн казался испорченной копией И ꞌ звара — слишком длинный, нескладный, с пугающе-белой радужкой щелястых неприятных глаз.
Оба брата носили фамилию Крóбис, но не факт, что были полнородными. Древние планеты — калейдоскоп близкородственных связей, тут фамилий-то родовых — раз-два и обчёлся.
— Сворачиваем! — сказал чернобородый крепыш Извар.
Вот откуда, спрашивается, бородач на Гране?
Это на Тайэ борода считается знаком мастера Зверя, Вальтер читал об этом. И успел заметить, что чернобородый сам был своего рода изгоем среди тощей светловолосой родни. Мощные плечи, немодный румянец, толстые неаристократические кости…
— К северу
