Сорока утверждала, что сама слышала этот разговор. Конечно, сорочьей болтовне никто особенно не верил. Но волки с той поры больше не появлялись.
УБОРКА
Когда закончился листопад, мама Ежиха решила устроить большую осеннюю уборку Она стала мыть окна. А папе, Вовке и Веронике дала задание убирать возле дома:
— Посмотрите, зайцы убрали свою территорию. У хомяков ни сухого сучка, ни листика не найдёшь. А у нас?
— А у нас грабли сломаны, — сказал папа. — Ещё с прошлого года.
— Попроси у соседей, — сказал мама.
Хома дал папе грабли. Но перед этим пересчитал все зубья.
— Грабли новые, — сказал Хома. — Одна ручка и семь зубьев.
Папа стал сгребать палые листья, а потом сносил в одну большую кучу. Но так как он был немного рассеянным, то всё время наступал на грабли. Когда грабли в третий раз дали папе по лбу, он сказал:
— Всё!
Не то чтобы ему было больно, просто он боялся сломать зубья. И тут Вовке пришла в голову мысль.
— Да ну их, эти грабли, — сказал он. — У нас швабра есть?
— Есть, — удивилась Вероника. — А зачем?
— Мы с тобой сядем на швабру, свернёмся клубком, выставим иголки — и будем собирать мусор получше граблей.
Папе эта идея понравилась. Уборка пошла в два раза быстрее. Правда, новые грабли иногда чихали от пыли и соскакивали с палки, но работали чисто и обратно бежали сами.
Листьев получилась целая гора. И ежи решили устроить большой вечерний костёр. Папа отнёс Хоме грабли, а Вовка побежал в дом за спичками. Мама как раз закончила уборку в доме и дала ему вынести ещё мешок мусора. Папа хотел уже зажечь костёр, как вдруг увидел в мусоре обрывки каких-то бумаг и старые газеты.
— Откуда это взялось? — спросил он.
— Мама дала, — сказал Вовка.
Папа ужасно рассердился и побежал в дом. Оказывается, мама вытирала окна газетами из папиной подшивки.
— Ты откуда это взяла? — воскликнул папа, возмущённо размахивая бумажными клочками.
— Ну, вот, — сказала мама. — Я мусор из дома, а они в дом.
— Это не мусор, — сказал папа, — а моя библиотека.
— Извини, пожалуйста, — сказала мама. — Они валялись у тебя на столе, А мне нечем было протирать окна..
— Но ты же знаешь, что я пишу медицинскую книгу «Лесная Аптека». А в газетах сейчас печатают много разных народных рецептов.
К счастью, хотя и помятые, все листки уцелели. И папа успокоился. Зато прибежала с воплем Вероника. Оказывается, мама выбросила в мусор её красное бутылочное стекло. У Вероники было шесть драгоценных бутылочных стёклышек. Три зелёных, два белых, и одно красное… И вот мама выбросила красное. Самое ценное.
— Ну, хорошо, — сказала мама. — Тогда я совсем убираться не буду. Зарастайте грязью по уши.
Было видно, что мама обиделась. Тут все стали уговаривать маму. Успокаивать её.
— Если хочешь, — сказал Вовка, — можешь выбросить хоть все мои игрушки.
— И все мои стёклышки, — подхватила Вероника.
— И все мои рукописи, — вздохнул папа. — Ты нам дороже.
Мама улыбнулась и велела всем мыть лапы. А детям пришлось ещё вымыть живот и как следует причесаться.
— Надо же было так перепачкаться, — сказала мама.
— Это потому что мы были граблями! — гордо сказала Вероника.
СПЯЧКА
С каждым днём в лесу становилось всё холоднее. И, наконец, выпал снег.
— Всё, — сказал папа. — Пора готовиться к зимней спячке.
— Что такое зимняя спячка? — спросила Вероника.
— Ничего особенного, — сказал папа. — Это значит, что скоро мы ляжем спать и проснёмся только весной.
— А все звери ложатся в спячку?
— Все. И белки, и еноты, и даже барсук…
— А зайцы не ложатся, — сказал Вовка. — Мне Сенька рассказывал, как они прошлой зимой Новый год праздновали.
Вероника, которую и в обычное время с трудом укладывали спать, стала возмущаться:
— И я тоже не хочу Я тоже хочу Новый год встречать!
Мама укоризненно посмотрела на Вовку и сказала:
— В каждой семье свои порядки. У нас, ежей, принято спать. Зимой в лесу только волки голодные ходят да медведь-шатун…
— А кто такой медведь-шатун? — поинтересовалась Вероника.
— Иногда встречаются медведи, которые не хотят спать. Поэтому зимой они бродят по лесу голодные, от злости шатают деревья и набрасываются на всех, кто им встретится…
Мама хотела напугать Веронику. Но ничего из этой затеи не вышло.
— Всё равно не хочу спать, — объявила Вероника из вредности. — Я уже не маленькая. Мне уже почти пол года.
— А ты представь, что, когда проснёшься, ты будешь сразу на полгода старше! Закрыла глаза, открыла — и тебе почти год! — сказал папа.
Вероника задумалась и замолчала.
Весь следующий день ежи утепляли дом: папа заделывал мхом щели, а мама белой лентой заклеивала окна, чтобы в нору не дуло и во сне никто не простудился.
После обеда семейство пошло прощаться с соседями. Все готовились к спячке. Еноты обивали дверь толстой дубовой корой…
— До весны! — сказал папа, как это было принято в лесу.
— Спокойной зимы! — ответили еноты.
Папа Белка перетаскивал в дупло последние запасы орехов. А мама Бельчиха уже укладывала детей спать. Неожиданно в отверстии дупла показалась мордочка Фили.
— Пока, Вовка! — закричал он.
— До весны! — ответил, как полагается, Вовка.
Дольше всех они задержались у зайцев. Мама Зайчиха жаловалась на Сеньку, что он везде бегает. И линяет, где попало.
— А потом шерсть за ним по всем кустам собирай, — охала она. — Нет чтобы дома линять.
— Это верно, — понимающе кивала мама Ежиха.
Заячий пух считался лучшим в лесу. Из него получались самые мягкие подушки. И самые тёплые варежки.
Пока взрослые разговаривали, старшие Сенькины сёстры играли с маленькой Вероникой.
— Вот бы нам такую сестричку вместо этого лопоухого! И где его только носит?
Ежи уже собирались уходить, когда появился Сенька.
— Мне без тебя скучновато будет, — сказал он Вовке и шепнул. — Я хочу в Новый год сбегать в город на ёлку. Если получится, я стащу и для тебя подарок.
— Спасибо, — сказал Вовка. — До весны.
С хомяками попрощаться не удалось. Дверь была заперта. Дым из трубы не шёл.
— Молодцы! — сказал папа. — Раньше всех легли спать!
Вечером мама постелила новые простыни и взбила подушки. А папа приготовил всем по большой миске сосновой хвои.
— А это ещё зачем? — возмутилась Вероника, — Я не люблю хвою.
— Это специальная еда для спячки, — объяснил папа, — Чтобы пока ты спишь, у тебя в животе не завелись всякие вредные микробы. Если не съешь всю миску, у тебя будет болеть живот, зубы станут гнилыми, а иголки выпадут, и ты станешь лысой, как дедушка Енот.
Дедушка Енот был очень старым, и шерсть на голове и спине у него вылезла. Вероника вспомнила, как они исподтишка дразнили дедушку:
Лысый дедушка Енот —И затылок, и живот!
Вспомнила… и стала жевать хвою.
Перед сном мама и папа зашли к детям в комнату.
— Главное, перед сном думать о чём-нибудь приятном, — сказал папа. — Ведь о чём подумаете, то вам и будет сниться пол года!
— Спокойной ночи! — сказала мама и поцеловала детей.
— До будущей весны! — ответил Вовка.
— Всё равно я не хочу спать, — зевнула Вероника и через минуту тихонько засопела.
А Вовка ещё долго лежал в кровати и глядел в темноту. И думал о том, какое было замечательное лето, и какой замечательный будет следующий год, и следующий, и следующий, и сле…
НОВЫЙ ГОД
— Брр!
Вовка проснулся оттого, что на нос ему упала здоровенная капля. Затем ещё капля… Ёжик открыл глаза и увидел рядом с кроватью большую лужу.
— Ура! Весна! — обрадовался Вовка.
Входная дверь была открыта.
«Наверное, папа и мама уже проснулись!» Ёжик выскочил из дома и тут же попал в сугроб. Он огляделся: повсюду лежал снег.
— Это оттепель, — сказал папа, сбивая сосульки с крыши. — Ну, что за погода?!
— Надо было крышу лучше конопатить, — вздохнула мама.
— Крыша здесь ни при чём. Это мыши проделали ходы. Через них и натекла вода. Ну, поймаю какую-нибудь мышь…
— Поймай, папочка, только беленькую. — На крыльце появилась Вероника.
— Почему босиком? А ну-ка, быстро домой! — строго сказала мама. — Вы ещё должны спать.
Но о сне не могло быть и речи. Одеяло у Вероники было мокрое, хоть выжимай.
— Я сначала думала, что описалась, — сообщила за завтраком довольная ежика. — А оказывается, это просто оттепель.
— Оттепель надолго не бывает. — Мама растопила печь и положила на неё сушиться мокрые одеяла и простыни.
