С другой стороны по своей грядке шел Егор, высокий мужчина с пышной шевелюрой волос, и с большими глазами. Эти глаза, то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Катерины. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Анны Андреевны: «Чтоб ты Катерина влюбилась!»
Желтый купальник, надетый на Катерину, очень привлекал внимание Егора, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Анна Андреевна, половшая свеклу рядом с Катериной, стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ, и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, а мужчина своим взглядом. Анна Андреевна – охлаждала.
Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Егор предложил подвести Катерину на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анна Андреевна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины.
Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал даму из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону речки.
Егор был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было.
Жизнь к тому времени Катерину научила выживать, и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Егор был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу, и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину, и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.
Будучи относительно спокойной женщиной, Катерина не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел и рук, и губ…
Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Расслабление абсолютное. Видимо, здорово Егор на Катерину на грядке насмотрелся, он был готов к любви, и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным, и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез…
Так у женщины появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Катерина у Егора не из первого десятка.
Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие.
Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет – он снег и этим все сказано.
Катерина любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона.
А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам прежде, чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.
Однажды в дверь Катерины постучала соседка по лестничной площадке, и предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Катерина тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?
У нее было демисезонное пальто изумрудного цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Катерина разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне изумрудной зелени ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.
Глава 3
Катерина после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор.
Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Катерина сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий летающий мусор.
Именно в этом черном пальто на стройной фигуре, у нее было максимально число поклонников в виде мужчин – сослуживцев всех мастей. Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: не влюбляться!
Мама Катерины из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Катерина поехала в магазин «Березку» и купила светло – серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло – серыми сапогами шествовал светло – серый костюм, если снять черное пальто. В светло – сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения.
Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней… Это был разработчик цифровой аппаратуры.
Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Липовая аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета – темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце. Вместо мучительных мыслей о работе, в голове возникают песни.
И Катерина поет:
– Висит на заборе, колышется ветром…
И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться, и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!
Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Катерина даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.
Спасибо великому актеру, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем зал примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась – это как чудо. Не надо было думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Катерине оставалось взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья здесь стояли такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.
А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А, вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.
Катерина не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их, сколько ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!
Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Катерина ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько плит – печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.
Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Катерина на концерты Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным, длинным зданием. Кто не поленился – его слышали живого. Николай Павлович его слушал лично.
