— Отправляйся в салон, там тебя уже ждут, — сказала Лара. — К концу сегодняшнего дня мне нужно пятьсот листов с девушками в вечерних нарядах. А потом можешь быть свободна. Совсем.
— То есть? — не поняла Тэйра, но почувствовала легкое беспокойство. — У нас намечается отпуск?
— У вас намечаются поиски новой работы, если вы не хотите скончаться от голода, — язвительно пояснила начальница. — А у меня — переезд к мужу и отдых. Надоело мне с вами возиться.
От этой новости девушка даже дар речи потеряла. Естественно, ее поразило не то, что Лара наконец-то нашла мужа. Тэйра не представляла, куда ей теперь податься. Конечно, она знала, что спрос на образников неплохой, однако никогда не помышляла о том, чтобы сменить работу. Перемены в жизни пугали и настораживали ее. Она плохо сходилась с людьми, так как постоянно ждала от них какого-нибудь подвоха. Но даже в том случае, если кто-то сумел заслужить ее доверие и вызвать симпатию, Тэйра старалась удерживать дистанцию, так как боялась новых потерь и… себя. Вернее, ее пугало то чудовище, в которое она превращалась, стоило лишь времени перевалить за полночь: красивое и элегантное снаружи — девушка не позволяла себе так выглядеть днем, — но темнее темного внутри.
— Милочка, иди работай, если хочешь получить деньги за последний заказ. — Лара не дала Тэйре долго предаваться унынию. — Я не благотворительная организация!
— Но… как же так? Вы собираетесь закрыть журнал? — все-таки уточнила девушка с растерянностью в голосе. — Можно ведь назначить кого-то другого на пост директора и получать доход.
— Тебя, что ли? — фыркнула Лара. — Я уже все решила. Иди.
И образница действительно направилась в студию, так как остро нуждалась в деньгах. Она снимала небольшой ветхий домик на окраине города. В одиночку оплачивать такое жилье было дороговато, но Тэйра не представляла, как бы жила с соседками. Гораздо лучше, если ее темная половина будет просыпаться в полночь подальше от людей и густонаселенных районов. Девушке хотелось бы думать, что она таким образом заботится о других, но она не смела себе лгать. Ей очень хотелось жить, жить, как все, и радоваться каждому дню. Впрочем, отказаться от своего жалкого существования она тоже не могла. И у Тэйры, и у ее темной половины инстинкт самосохранения был слишком высок. Они вечно оспаривали друг у друга часы бодрствования. Если одна в свое время суток вела активную жизнь, то второй приходилось расплачиваться сонливостью. Образница была бы рада не давать темной половине вырываться на свободу, но силы воли не всегда хватало. Противница тоже проявляла завидное упрямство в борьбе за часы активности.
У дверей студии девушка столкнулась с заместителем Лары. Судя по печальному и задумчивому выражению лица, его тоже недавно «обрадовали» новостью об увольнении.
— А-а, Тэйра, это ты, — сказал он, заметив сотрудницу журнала, и первым поспешно протиснулся в комнату практически перед самым ее носом.
Поначалу воспитанницу приюта немного расстраивала такая манера мужчины, который совершенно не хотел видеть в ней женщину. С моделями он вел себя абсолютно по-другому, был любезен и предупредителен. Но постепенно Тэйра смирилась и убедила себя, что так даже лучше. Она ведь не может позволить себе принять чьи-то ухаживания. Да и, если сравнить, она значительно проигрывала во внешности всем тем девушкам, образы которых ежедневно переносила на бумагу. По крайней мере, днем. Небольшой рост, обесцвеченные до светло-каштанового тона короткие, до плеч, волосы, которые стоило бы почаще расчесывать. Вечные мешки под глазами и красные от усталости глаза. Привычный с приюта фасон безразмерного платья — дешевого, невзрачного и безликого. Туфли на плоской подошве, отсутствие украшений. Она не бросалась в глаза в толпе, и в основном Тэйру это устраивало. Моменты слабости — не в счет.
— Ты уже знаешь, чем займешься потом? — нейтрально поинтересовалась девушка у заместителя Лары. Она осторожничала на тот случай, если у Кобальта имелся совершенно другой повод для грусти. Вдруг он еще ничего не знает? Не хотелось бы первой выкладывать ему дурные новости.
— Нет, — тяжело вздохнул заместитель. — Тебе-то с работой будет проще. Образников в городе катастрофически не хватает, причем оплату предлагают побольше, чем здесь.
Девушка хотела поподробнее расспросить удачно подвернувшегося информатора, но не успела, так как ее окликнули.
— Тэйра, — капризным голоском протянула одна из моделей, — давай быстрее, я не смогу долго в этом платье. Корсет затянули так, что я еле дышу.
— Держи. — Заместитель Лары протянул образнице пачку чистых листов бумаги, которым вскоре предстояло стать страницами журнала. — Постарайся ни одного не испортить, потому что больше у меня нет.
С легкостью подхватив объемную пачку, Тэйра практически бегом понеслась поближе к модели.
— Завидую я твоему трудовому энтузиазму, — донеслось ей вслед. — Я чуть не надорвался, пока донес бумагу со склада, а ты только увидела работу — и даже веса не почувствовала!
Тэйра запоздало притормозила, поняв, что выдала себя. Она ведь действительно не чувствовала веса, хотя и была этому вовсе не рада. Что для обычного человека — тяжесть, то для одержимой — мелочи. Сделав вид, что едва не выпустила ношу из рук, девушка скинула упаковку на стол. Играя на публику, размяла руки и только тогда развязала бечевку и достала с десяток листов.
— Готова? — поинтересовалась она у модели, в картинной позе застывшей напротив декорации, изображающей кусочек парка. Художник плохо прорисовал детали, но для Тэйры это было не важно. Она могла сама додумать задний фон и распределить тени так, чтобы деревья и кустарники казались живыми.
— Почти, — выдохнула ослепительно красивая девица, одетая в яркое платье, зауженное книзу.
Образница с сочувствием смотрела, как та балансирует на высоченных каблуках, стараясь удерживать на губах полуулыбку. Тэйра ведь прекрасно знала, что стоит ей перейти к другой модели, как улыбка сменится гримасой, горделиво расправленная спина сгорбится, а глаза забегают в поисках портнихи, которая поможет избавиться от неудобного платья. Она постаралась быстро запечатлеть в памяти все детали и мысленно украсить их, после чего провела ладонью по чистой поверхности листа. Видимых спецэффектов не последовало, магия работала тихо и незаметно и управлялась лишь ее желанием. На листе из ниоткуда появилось яркое цветное изображение без следов мазков кисти. Каждый раз этот момент казался Тэйре настоящим чудом, кусочком реализовавшейся детской сказки. Она полюбовалась на результат, отметив, что картинка, как всегда, получилась лучше реальности. Однако удовлетворить модель было не так-то просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
