На самом деле, дело тут не только и не столько в безопасности моей любимой принцессы. Просто рядом с Тамиэлем, его женой и их сынишкой, ей будет не так страшно и тоскливо. Они смогут ее поддержать. Они ведь с Алери подруги. А малыш Сандриэль, который очень любит тетю Элейну не даст моей жене скучать.
— Ладно, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Эль, Руа, одевайтесь. Через пять минут я перенесу нас в Вэлкат. Дани, ты с нами?
— А? — мальчик поднял на нас растерянный взгляд.
— Мы сейчас идем в столицу, — терпеливо повторил я. — Ты с нами?
— Да. Конечно, — отозвался он с отсутствующем видом, возвращаясь к своим расчетам.
— Что хоть этот маленький гений делает? — спросил Руалин у Андреаса.
— Готовится перенести вас как можно ближе к башне семьи Оран. Темный, неужели ты думаешь, что можно просто взять и открыть стихийный портал рядом с зоной магической аномалии?
— Но Эндрю…
— Он не сможет перенести отряд так близко к Серой башне. И если доверить построение портала ему, вас выкинет на полдороги. Эндрю, без обид, но точность — не твой конек.
Я кивнул, признавая справедливость сказанного дедом. С точностью, если я не иду дорогой Теней, у меня, действительно проблемы. Да и вообще, порталы — это не мое. Особенно стихийные. Дани действительно справится лучше. Да и то, что мальчик научился их каким-то образом просчитывать, говорило лишь в его пользу. Вот только брать его с собой мне не хотелось совершено. Пусть он талантлив, пусть умеет такое, что мне и не снилось, но это не отменяет того, что Данирис, в общем-то, подросток. Жизненного опыта, как такового, нет. Мне его в город без сопровождения отпускать страшно, про опасную вылазку в логово Владык Теней, вообще, молчу. Рисковать одним ребенком, чтобы спасти другого я не готов.
Тамиэль принял нас в своем кабинете. Пока я рассказывал о том, что у нас стряслось, на лице моего шурина не отразилось даже тени эмоции, а голос был холоден и тверд, как северные льды. Вот только голубые глаза, такие же, как и у моей жены, метали молнии. Я невольно улыбнулся. Не так уж сильно изменился он с нашей первой встречи. Да, груз ответственности и власть сделали свое дело. Таль повзрослел. Ему пришлось повзрослеть. Но одно меня неизменно радовало. Бремя правления не сломило его. И где-то в глубине души он остался тем же парнем, которому я поклялся быть братом.
Молча выслушав и пообещав оказать посильную помощь, он сразу же развел бурную деятельность. Приказал в срочном порядке найти и привести к нему Натаниэля. Отправил Элейну в покои своей жены и велел отдохнуть, как следует. И пока мы ждали второго наследника светлоэльфийского престола, включился в дебаты Андреаса и Дани о том, как и откуда лучше строить переход. Моего желания оставить мальчишку дома Таль, не поддержал и в приказном порядке велел ему собираться в дорогу. Пришлось отвести его в сторонку и прояснить ситуацию.
— Ты в своем уме? — зашипел на него я.
— Более чем, — огрызнулся он.
— Тамиэль, я не хочу брать его с собой.
— И, тем не менее, возьмешь. Он может оказаться вам полезен. Это приказ.
— Совсем совесть потерял? Ты не можешь приказывать мне!
— Зато могу приказывать ему.
— Тамиэль, ты совершаешь ошибку, — попытался я подойти к нему с другого бока и надавить на братские чувства. — Он еще совсем ребенок. И если с ним что-нибудь случиться, ты никогда себе этого не простишь. Пусть он откроет портал. А дальше мы сами.
— Нет.
— Но почему?
— Он принц крови, третий наследник престола. И он уже не ребенок. Мне было четырнадцать, когда дядя взял меня на войну. Хотя, война — это громко сказано. Так… вооруженная стычка. Но там убивали. Клинок закаляется в бою.
— У тебя странное представление о кузнечном деле, — попытался уколоть его я, а потом посерьезнев спросил. — Неужели ты считаешь, что он видел мало крови тогда… десять лет назад?
— Нет, не считаю. Но как правитель не имею права ограждать его от жизни. Он третий в очереди на трон. И если, не приведи стихии, что-то случиться со мной, Сандриэлем и Натаниелем, он станет править нашим народом. Мне не хотелось бы об этом думать, но и такое возможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Причем здесь это?
— При том!
— Таль, это не ответ.
— Эндрю, как бы я не любил племянницу, я не могу бросить все и отправиться на ее поиски. На мне лежит ответственность за тысячи жизней.
— Тебя никто и не просит этого делать. Мы понимаем, что ты действительно не можешь.
— А Данирис может. Он может пойти с вами. И пойдет. Потому что это не только его обязанность, но и право. Защищать тех, кто ему дорог.
— Но твой брат еще несовершеннолетний, — схватился я за последнюю соломинку.
— Возраст — понятие относительное. Ты тоже был несовершеннолетним, когда попал в Элверн. Но был ли ты ребенком?
— Тамиэль, мне было почти двадцать пять, а мальчишке всего восемнадцать!
— Не кричи. У меня голова болит, — раздраженно отозвался Правитель светлых эльфов. — Эндрю, этот спор можно вести до бесконечности. Но подумай вот о чем. Кого Дани любит сильней всего?
Я, признаться, слегка растерялся от этого вопроса. Кто же его знает? Мы на эту тему не говорили никогда. Да и не были никогда особенно близки.
— Не знаю.
— А ты пораскинь мозгами.
— Таль, давай ты обойдешься без загадок? Я и так сейчас злой, как сотня демонов.
— Ладно. Больше всего он любит Лиру. Давай объясню почему? Ко мне и Натану он, конечно, привязан, но не слишком сильно. Мы ведь почти не видимся. Да и поговорить нам с ним не о чем. Слишком большая разница в возрасте. Примерно та же ситуация с моей женой. Сандриэль еще слишком мал. Ну, сам подумай, чем взрослого парня может заинтересовать малыш, который и говорить-то толком не умеет? Кто у нас дальше? Ты. Тебя он уважает. Элейна… да, он ее любит. Но, сам понимаешь, она замучила его своей опекой и его, мягко говоря, раздражает, что сестра видит в нем неразумного ребенка. Правда, есть еще Андреас. Но любить очаровательную девочку, которая смотрит на тебя глазами полными восхищения гораздо проще, чем строгого наставника.
— Допустим.
— Ты не понимаешь.
— Конечно, не понимаю! Но очень стараюсь понять. Ты можешь обойтись без этих своих дипломатических заморочек? Не на переговорах ведь сидишь. Это с темными или с советом Высоких Лордов тебе нужно каждое слово взвешивать, а в идеале оппонента еще и к нужной тебе мысли так подвести, чтобы он думал, что сам до нее дошел. Но мы-то одна семья. Скажи коротко — буквально в двух словах все, и я пойду собираться.
— Когда я был принцем, то не совсем понимал, почему дядя воспитывает нас с Натаном именно так, а не иначе. Мы с братом не раз рисковали жизнями. Не то, что бы мы были против, но это ведь глупо подставлять под удар наследников. Особенно, если учесть, что нас было всего трое.
— А теперь, надо полагать, понимаешь?
— Да. Правитель должен быть готов положить свою жизнь на алтарь долга перед собственным народом. А сможет ли он при необходимости сделать это? Ну, допустим, я оставлю дома. Ты не думаешь, что он уверится, что его жизнь и безопасность превыше всего, и ему не обязательно рисковать ею даже ради тех, кого он любит? Что проблемы будут решать за него другие?
— Нет. Я так не думаю.
— А я не хочу рисковать. И давай закончим уже этот разговор? Натан пойдет с вами поможет тебе приглядеть за младшеньким.
— Тамиэль, ты смерти моей хочешь? — простонал я. — Дани — книжный ребенок, который жизни не знает. Руа стремящийся влезть во все доступные ему неприятности. Так еще и Натаниэль! Ты знаешь, что он возомнил себя бессмертным и не отстает в безрассудстве от нашего темного друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничего. Беспокойство за младшего брата и племянницу поможет ему более здраво взглянуть на мир и пересмотреть собственное поведение. И хватит уже об этом.
Я было уже хотел сказать что-нибудь едкое в ответ на это идиотское заявление, как двери распахнулись, и в кабинет влетел Натаниэль. Злой, как демон. Одет он был, скажем так, несколько небрежно. Сапоги грязные. Камзол порван в двух местах. Рубашка застегнута лишь на половину пуговиц.
