Директор поджал губы и рванулся в спор. Нет, он не доказывал, что его подчиненных нечему учить или что у них ничего нет. Он пытался убедить, что энергия источника, тем более, то ничтожное количество, которое им нужно – мелочь, не стоящая внимания. И, разумеется, оплата должна быть столь же незначительной, раз уж речь зашла о ней. Теперь на первый план вышло то, что ему явно не хотелось делиться своими тощими секретами, и обо всем остальном мужчина забыл. Он не был искусен в споре, поэтому, искусно лавируя между «я не уполномочена это обсуждать» и «что вы можете предложить нашему руководству», Кайндел за пару минут вытянула из него все, что ей было необходимо для заключения.
И тогда, жестом прервав разговор на полуслове, она поднялась и направилась к двери со словами:
– Однако подумайте о возможных условиях. Потому что как хозяйка источника, я без особого труда смогу заблокировать его для вас.
– Куда мне приезжать для переговоров-то? – окликнул ее горе-директор.
– А вы не знаете? На канал Грибоедова. Дом восемьдесят семь.
И поспешила выйти из кабинета, соображая, куда тут идти дальше.
Роннан ждал ее у машины, но было заметно – он следил за ее продвижением через парк, и, если б охранник попытался задержать ее, вмешались бы оба сопровождающих бойца. Но охранник не стал обращать на нее внимания. Он был поглощен общением с водителями тех двух грузовиков, которые так прочно застряли у ограды Константиновского дворца – что-то у них там не клеилось. Мужчины кричали друг на друга, впрочем, без особого пыла, и среди мата и междометий проскальзывало так мало осмысленных словосочетаний или даже просто отдельных слов, что, проходя мимо, Кайндел даже не сумела понять, чем нагружены эти два грузовика.
Она нырнула на переднее сиденье джипа, и тогда остальные тоже расселись по местам. Автомобиль рванул с места так резко, будто оэсэновец, сидевший за рулем, серьезно опасался погони. Девушка застегивала ремень безопасности уже на ходу.
– Что выяснила? – поторопил ее Роннан.
– Ну, собственно, следующее, – начала она. – Энергию они брали, все верно, но использовали для этого не собственные разработки, а систему или структуру, приобретенную на стороне…
– Подожди, ты о чем вообще говоришь?
– Прошу прощения. Я начала с середины… В том, что местные ребята в числе прочих воровали энергию, я почти не сомневалась, потому что это было вполне логично… Да, воровавших было несколько. Местные – одни из них. Здесь расположилась магическая школа, как бы это выразиться, с «поттернутым» уклоном.
– С каким уклоном?
– О «Гарри Поттере» слышали?
– Разумеется, – заместитель главы ОСН вдруг совсем не солидно фыркнул. – Так тут что же, учат детишек палочками махать?
– Не совсем детишек и не только махать… Но в целом верно. Одно из направлений магии, почему бы и нет, и если хоть как-то действует, то вполне имеет право на существование…
– Согласен, дальше давай. Просто забавно, сама понимаешь.
– Забавно. Ребята заняли весь дворец, живут при этом в ближайших коттеджах, так что, можно сказать, по праву первозахвата все вокруг принадлежит им. Они воспользовались моим источником, однако больше всего меня заинтересовало то, как они это сделали. Ведь воспользоваться чужим источником – не такое простое дело. Я знаю.
– Так-так… – подбодрил Роннан, который хотя и делал безразличное лицо, явно заинтересовался.
– Как я поняла, это не их собственные разработки. Для подключения к чужому источнику они воспользовались чужой разработкой, средством, которое у кого-то взяли на время.
– Он не сказал, у кого?
– Разумеется, нет.
– Ты могла бы узнать. Своими методами.
– Моими методами я могу узнать только, кто не продавал им магическую систему, и то при условии, что буду представлять себе варианты. Ну, в смысле, кто это мог сделать. Я не представляю. Разве что техномаги… Может так быть, что подобная воровская система вышла из их рук? – обернувшись, она вопросительно взглянула на Роннана.
Тот хмурился. Техномаги, они же маги-техники, отличались тем, что готовы были торговать чем угодно: хоть своими разработками, хоть чужими магическими изделиями, хоть заклинаниями, хоть тайнами. Разумеется, они соблюдали этику торговцев, и, пожалуй, если им заплатить за то, чтобы они не продавали кому-то что-то конкретное, они, пожалуй, поступили бы именно так. Но факт оставался фактом – техномаги поддерживали деловые отношения с любым, кто готов был платить, и вполне могли, имея в запасе магическую систему для вытягивания энергии из чужого источника, продать ее. В том числе и школе.
– А ты как полагаешь? Способны они были создать нечто подобное?
Кайндел пожала плечами.
– Построить телепортационную систему намного труднее. Почему бы и нет.
– У тебя будет возможность это узнать. Омдин хочет, чтоб через три дня ты присутствовала на переговорах с Александром Дубковым, главой техномагического сообщества. Как секретарь, ну и посмотрела, может, выудила что-нибудь полезное.
– Тогда почему ж вы не отложили и поездку к источнику на через три дня?
– Не твоего ума дело, – добродушно ответил Роннан, и девушка поняла, что он в целом доволен уже полученным результатом. – Один решил сегодня – значит, сегодня. Что касается завтра, то тебе надо будет поприсутствовать на иавернском суде. Насколько я понял, правитель области, господин Иедаван, собирается судить кого-то из своих людей за предательство, и, поскольку процесс будет гласным и публичным – у них такие традиции, – то пригласил на него представителей нашей Организации. На процесс пойдет Офицер, двое преподавателей и восемь курсантов. Я слышал, ты пытаешься освоить тамошний язык?
– Да я знаю-то всего с десяток фраз, не больше.
– То есть штук на десять больше, чем подавляющее большинство курсантов. Вот и попрактикуешься, посидишь, послушаешь. Может, поймешь чего-нибудь. Ну и свою подругу возьми. Как символ межмирового содружества.
– И Горо?
– Конечно. Но на эту тему я поговорю с Офицером. И всех трех иавернцев. Кстати, посадишь одного из них рядом с собой, он тебе, вероятно, и сможет растолковать, о чем идет речь.
– Вероятно, – согласилась рассеянная Кайндел.
Она всегда казалась рассеянной, когда глубоко задумывалась. Сознание перебирало мириады подробностей увиденного и услышанного, и строило из этих элементов предположения, а потом, отсеяв наименее вероятные, придавало наиболее вероятным вид гипотезы. Девушка лишь поражалась возможностям человеческого разума – только она, способная увидеть и понять намного больше, чем могли окружающие люди, пожалуй, и осознавала это. Мозг и сам способен был взвесить полученную информацию, каждую крупинку и каждый элемент этой информации, а потом выдать конечный результат – решение проблемы. Надо было просто не мешать ему. Другие люди называли это интуицией, даже предвиденьем. Кайндел же путем долгих упорных тренировок и работы над собой сделала «интуицию» вполне сознательной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
