Перед тем как сказать Марку, что она уже готова кончить, Эммануэль позволила себе помечтать в последний раз:
«Если ко мне вновь прикоснутся, то это будут художники, гораздо более опытные, чем я».
7
– Вы опоздали, – сказала она Дьёэду, когда тот присоединился к ним у выхода. – Меня сняли.
И чтобы он еще больше запутался в значении сказанных ею слов, она резко добавила:
– Мы подумали, вы ушли, не попрощавшись с нами.
Дьёэд решил не возражать.
– Где припаркована ваша машина? – поинтересовался Марк.
– К счастью, у меня ее нет, – ответил Дьёэд.
– В таком случае мы подвезем вас до дома, – предложил Марк.
– Мне бы не хотелось вас обременять.
– Ерунда. Я взял на ночь шофера из «Алеф Альфа». Он обожает сверхурочные в опасных кварталах… Вас что-то смущает?
Дьёэд крякнул от досады, отчего оба его собеседника рассмеялись.
– Ваша супруга вновь одета.
– К большому сожалению! – посочувствовал Марк.
Повернувшись к Эммануэль, Дьёэд удивленно произнес:
– Как это у вас получается?
– Понятия не имею. Эта штуковина делает то, что ей заблагорассудится. Ее придется доработать.
Марк решил не анализировать этот феномен и предложил:
– Давайте уйдем отсюда незаметно!
* * *
В машине Дьёэд задавал только приличные вопросы:
– Что вы имеете в виду под «Алеф Альфа»?
– Так называется моя компания, – объяснил Марк.
– И чем вы занимаетесь?
– Консалтинг в сфере коммуникаций.
– Вы хорошо зарабатываете! Хотя наши современники разучились общаться.
– Не разучились. Просто не осмеливаются, – поправила его Эммануэль.
Марк попробовал пресечь эти пустые разговоры.
– Я выбрал профессию, которая сделала меня завидным женихом, – признался он.
Дьёэд деликатно промолчал, ожидая дальнейших объяснений. Эммануэль воспользовалась паузой, чтобы вставить свою реплику:
– Мужчины и женщины расстаются, потому что думают, что им больше нечего друг другу сказать. На самом деле их бесит плохая акустика. Они говорят слишком тихо, их дикция далека от совершенства. Они часто ворчат, бормочут, повышают голос, не заканчивают фразы, допускают грамматические ошибки. Они повторяют все по два раза. Мужчины и женщины не слушают друг друга. Дни нашей жизни сочтены, и многие считают, что не стоит тратить время на слова.
Дьёэд продемонстрировал, что он очень внимательный собеседник:
– То есть вы считаете, что выражение «не слушать друг друга» следует воспринимать буквально? – подытожил он.
Она подтвердила его слова:
– Брак в конечном счете зависит от умения слушать. Слушать, не обращая внимания на помехи.
Марк продолжил мысль Эммануэль:
– Семейные пары должны ходить на занятия по музыке. А в нашей жизни чаще всего присутствует лишь живопись!
– Прежде чем заботиться о гармонии, – настаивала Эммануэль, – следует научиться держать ноту. Следить за голосом и не давать петуха.
В их разговор вмешался шофер, высказав древнюю мудрость:
– Женись не женись – все равно пожалеешь.
Дьёэд переспросил:
– Это Сократ, не так ли?
– По крайней мере, Диоген Лаэртский приписывает эти слова ему, – любезно уточнил водитель. – Эти же слова цитирует Кьеркегор в своей «Диапсалмате». Месье, вы приехали.
– Когда мы увидимся вновь? – поинтересовался Марк.
– Я хотел бы пригласить вас завтра к себе на ужин, – предложил лже-Фернандо Рей.
– Нет, – сказала Эммануэль. – Я позвоню вам. Надеюсь, у вас есть телефон?
Он покорно вытащил из кармана своего пиджака очень плоский бумажник, достал оттуда маленькую визитную карточку и протянул ее молодой женщине. Та громким голосом прочла:
– П. Э. Б. Б. де Дьёэд. У вас столько имен?
– Мои родители были многословны, – извинился он.
– И все же назовите их.
Он чуть откашлялся и произнес:
– Пайан-Эростен-Белиал-Барабба.
– Вот как? – не поверила Эммануэль.
– Мои родители были еще и несколько противоречивыми людьми.
Она с пониманием кивнула.
Открывая пассажиру дверь, шофер по достоинству оценил его одежду:
– Вы одеваетесь на Олд Бонд стрит, в «Хилл-хаусе», не так ли? Хорошая марка, мало кто о ней знает.
– Но вы же знаете, – отметил П. Э. Б. Б. де Дьёэд.
– Я тоже там одеваюсь, – известил его водитель.
Эммануэль прервала этот поток любезностей:
– Что же, тогда до скорого! Пока, Пэбб.
II. Муж моего детства
1
Когда на следующее утро Эммануэль вошла в мастерскую Аурелии, цвет стен привел ее в замешательство. Она почему-то решила, что они должны были быть белыми, а полу надлежало быть заставленным стульями в форме церковных кропильниц или больших чаш. Ничего подобного! На стенах, выкрашенных в светло-бежевый цвет, не было ни одной картины, мебель отсутствовала полностью.
Взгляд Эммануэль несколько затерялся в просторах помещения, которое, как ей показалось, имело форму огромной вытянутой буквы S. Она вошла с конца этого S и видела лишь петлю напротив, изгиб огромной комнаты. И ей подумалось, что оно похоже на изгиб небольшого озера, берега которого заполнены купальщицами.
Аурелия не встретила ее. Перед Эммануэль стояла юная зеленоглазая девушка со светлыми волосами.
Эммануэль не смогла припомнить, видела ли она изображение этой красавицы на вернисаже или нет. Правда, эта девушка была одета, впрочем, довольно странно. Тело девушки прикрывали два платка. Один был завязан на пояснице и ниспадал до земли. Второй – на шее, прикрывая грудь.
Не говоря ни слова, она обняла Эммануэль за плечи и нежно, но страстно поцеловала ее в губы. Язык обольстительницы проскользнул в рот Эммануэль, потрогал кончиком ее зубы и лишь потом выскользнул обратно.
Видимо, вкус поцелуя понравился девушке, потому что она вновь поцеловала ее, обследовав язык Эммануэль своим языком.
Все это время темно-зеленые глаза смотрели в глаза Эммануэль. Та удивилась этому взгляду, этому чувственному поцелую. Она не знала, почему эти незнакомые ей руки обнимали ее так, будто ждали очень давно, и не понимала это сердце, которое билось совсем рядом и, казалось, было подарено ей сразу же, при первой встрече.
Эммануэль отметила, что она возбудилась гораздо быстрее, чем обычно, ей нравилось целоваться с девушкой. Ее тело пронзила дрожь, она вся превратилась в дыхание, осязание и вкус. Каждая ее клеточка хотела пить любовный напиток и напоить своими соками партнершу.
Рука незнакомки расстегнула ее платье, ладонь устроилась между грудей. Эммануэль опасалась лишь одного: чтобы неожиданная неуместная скромность незнакомки не остановила эту руку на полпути, не удержала ее от прикосновения к эротическим точкам.
