– Это ты про Элинор? – тут же заинтересовался де Риньи. Бросил на меня быстрый взгляд. Нет, насмешки в нем не было, если только любопытство. – Извини, друг, но вариантов у тебя немного. Либо ты ведешь затворнический образ жизни, либо…
– Давай обойдемся без второго, – засмеялся де Борей. Открыто засмеялся, с удовольствием. – Не хочу даже представлять, что она скажет, когда ты обыщешь ее комнату, прежде чем впустить меня.
– Вряд ли это будет для тебя новостью, – поддержал его де Риньи. – Кстати, – на его лице появилась довольная улыбка, – если хочешь, могу привезти ту артисточку. Ну, светленькую, она тебе еще понравилась в последней постановке. Как ее…
– «Тайна Исабель Карбен», – пришел ему на помощь герцог. Ухмыльнулся, похоже вспоминая подробности увиденного на сцене.
Я поторопилась уткнуться носом в тарелку, старательно избегая даже случайного взгляда.
Саму постановку не видела – собиралась посмотреть, но пари брата нарушило планы, а вот пьесу читала и прекрасно понимала, о ком и о чем шла речь.
Исабель Карбен, милая блондинка, выпускница Магической академии. Родители, дождавшись возвращения единственной дочери, решили выгодно пристроить ее замуж и даже нашли ей богатого и знатного жениха. Сама же Исабель мечтала о путешествиях и приключениях. Ну и, конечно, большой и страстной любви.
Дальше все почти как у нас с Агжеем. Брат помог ей сбежать и, переодев юношей, устроил на службу в отряд стражи, командиром которого был тот самый несостоявшийся жених. Все остальное – множество комичных ситуаций, в которые она попадала. То одна, то с младшей сестрой командира, имевшей неосторожность в нее влюбиться, то с братом, который вздыхал по этой девушке.
Веселая, бесшабашная история, закончившаяся двумя свадьбами. Вряд ли в жизни такое возможно, но…
– Линси! – сбило меня с мысли восклицание де Риньи. – Ее имя – Линси Лок. Интересно, – он откинулся на спинку стула, – она действительно блондинка или это был парик?
– Блондинка. – Де Борей вновь потянулся за бокалом, но теперь уже с вином. – И тебе это хорошо известно.
– Значит, ты согласен? – Маркграф бросил на друга плутовской взгляд.
– Вместе с той, темненькой, с которой не сводил глаз ты? – легко парировал де Борей, сделав глоток. – Кажется, Мари Экьен.
– Все-то ты знаешь, – одобрительно хмыкнул де Риньи. И неожиданно переключился на меня: – А тебе какие девушки нравятся?
Герцог тут же поставил бокал и повернулся в мою сторону.
– Серьезные, – отложив вилку и промокнув губы салфеткой, ответила я.
– Серьезные? – Де Риньи даже подался вперед, словно опасался пропустить самое интересное.
– Я не умею говорить только о погоде, – вспомнив состоявшийся у нас однажды с братом разговор, решила я слегка развлечься.
– А о чем же ты умеешь разговаривать с девушками? – Во взгляде де Риньи, направленном на меня, появилось легкое опасение.
– О щитах, – сообщила я. – О методах защиты…
– От чего? – легкомысленно улыбаясь, перебил меня де Риньи.
Я посмотрела на него ясным, неискушенным в любовных играх взглядом, и ответила с той же прямолинейностью, как и раньше:
– От нападения, конечно. Можно еще поговорить об узорах, качестве ниток для вязания и вышивания. О бисере… Кстати, – я вскинулась, улыбнулась радостно, – к нам в Академию на пробу привезли бисер из Ливерно, так вот, у него…
– Ты совсем ничего не ешь. – Де Риньи пришел на выручку герцогу, который уже практически задыхался, пытаясь удержать смех. – Не нравится, как приготовлено?
– Что вы! – со всей искренностью воскликнула я. – Все просто великолепно! – И в качестве доказательства вновь ухватилась за вилку.
Герцог и маркграф переглянулись – мне показалось, что обреченно, – но утверждать я бы не взялась, воспользовавшись возможностью насладиться едой.
Что порадовало, дальнейший ужин прошел в молчании. Еще бы узнать, станет ли эта победа одной из многих либо останется первой и последней.
Глава 3
Пытать Эдгар не любил, хоть ему и приходилось этим заниматься. Де Риньи тоже не привлекали чужие страдания, но пойманный Кинжал пока что был единственным возможным источником, способным пролить свет на то, что творилось вокруг герцога.
Что касается Дарка, то его душевные терзания нисколько не беспокоили. Ему отдали приказ, он должен был его выполнить, и выполнял со всем старанием. А то, что его старания могли стоить кому-то жизни…
– Он больше ничего не скажет. – Де Риньи отошел от висевшего на дыбе Кинжала. Сознание тот потерял далеко не в первый раз, и приводить его в чувство становилось все труднее. – Снимите, отлейте водой и отправьте главе гильдии.
– А если подохнет?
Маркграф, уже направившийся к выходу из пыточной, обернулся.
– Значит, отправите главе гильдии труп, – резко бросил он. И кинул еще один взгляд на Кинжала.
Сказал тот немного – магические клятвы не позволили, но кое-что интересное в его словах было, подтверждая версию, что все происходящее имело отношение к самому де Борею, а не к его службе на благо короне.
Легче от этого не стало – жизнь второго щита королю была дорога, да и проблем с титулом и владениями не оберешься, если не имеющий наследника герцог вдруг отправится к предкам, но хотя бы какое-то подобие ясности.
– Тебе его не жаль? – Де Борей остановился рядом. Наемнику на вид было не больше лет, чем им.
– Он сам выбрал свою судьбу, – равнодушно ответил де Риньи. Кивнул охраннику и, когда тот открыл дверь, вышел в коридор. – Домой… или зальем?
– Домой, – коротко ответил герцог. Свернул в ведущий к лестнице коридор.
Здание, в котором размещались ищейки, скрывалось в саду за Домом Правосудия. Если не знать, то и не найдешь – для посторонних это была закрытая территория. Де Борею, к сожалению, дорога была хорошо знакома. Еще с тех пор, как расследовали убийство его отца.
– Беспокоишься за своего мальчишку?
– Что? – Де Борей не сказать что не понял – не услышал вопроса, думая одновременно и о предстоящей наутро встрече, и о Кинжале, пустой взгляд которого продолжал стоять перед глазами. И ведь знал, что убийца, но… Для себя он принимал честную схватку. – Почему мой?
– Значит, – довольно ухмыльнулся де Риньи, – о том, что он – мальчишка, ты больше не споришь?
– Ему двадцать два, – буркнул де Борей, прекрасно понимая, ради чего Алекс затеял эту перепалку. Помогал ему… Нет, не справиться с нахлынувшими воспоминаниями, нужно просто пережить эти мгновения. – И пока что он – единственный в нашем окружении, кто не начинает лепетать, когда ты оттачиваешь на нем свою язвительность.
– Что верно, то верно, – засмеялся де Риньи, – и знаешь, мне это нравится.
– Я заметил, – кивнул герцог, поднимаясь на последнюю ступеньку. – Не идет у меня из головы этот наемник, – резко остановился он. Обернулся к другу: – Почему так быстро и демонстративно? С другими…
– С другими не поджимало время, – оборвал его де Риньи. – А ведь ты прав, – задумчиво кивнул он, глядя в стену за спиной герцога. – Поджимало время… Кому ты говорил, что намерен как можно скорее решить вопрос с секретарем? – вскинулся маркграф.
– Включая тебя? – Голос герцога был ровен, но губы дрогнули еле заметной улыбкой.
– Включая меня, – совершенно серьезно ответил де Риньи. Обогнав друга, толкнул дверь. Охрана с той стороны отступила, пропуская их. – Дорсэ…
– Дорсэ, – послушно повторил де Борей, шагая с де Риньи к выходу.
Помещения для допросов и камеры находились в полуподвале второго корпуса, доступ к которому был лишь у старших ищеек и лиц, облеченных особым доверием короля.
– Эдгар! – Алекс вновь остановился, с интересом посмотрел на необычно рассеянного друга.
– Извини, – герцог потер виски, – понимаю, о чем ты спрашиваешь, но в голове все перепуталось. Устал я, третьи сутки без сна.
– И не скажешь, – хмыкнул де Риньи, но тут же поднял руки, вроде как сдаваясь. – Это была шутка. А если серьезно, – кивнул он проходившему мимо дежурному, – то все, что терпело, потерпит и до утра. Охрана выставлена, все свои задачи знают.
– Звучит как предложение провести эту ночь в постели, – улыбнулся де Борей. Но не так, как это было за ужином, вводя окружающих в заблуждение, а действительно устало. Сначала непонятная история с секретарем, потом первое покушение на него, затем – второе…
Карета ждала их у крыльца. Карета и четверо всадников в одинаковой безликой форме серого цвета.
Пока ехали, практически не разговаривали. Вспоминать о допросе никому из них не хотелось, а загадывать на будущее…
Лишь один раз де Риньи нарушил молчание. Повод был тот же – мальчишка.
– Как думаешь, он справился?
Герцог с трудом открыл глаза, качнул головой.
– Приедем – увидим.
В дом они вошли, когда уже пробило полночь. Дворецкий встретил, спросил, не подать ли чаю, но оба отказались. Последние дни действительно оказались слишком насыщенными. Если была возможность отдохнуть…
