и репортажах многое скрыли, но в больнице всегда была точная информация насчёт него. Звали его Григорий Павлов, родился в Санкт-Петербурге, в 1984 году. В 2001-ом переехал сюда, в Москву, но по работе, отъехал в застраивающийся город, о котором на то время молчали. Там он работал на протяжении шести лет, после чего попал в психушку. Что случилось? Никто уже не знает, да вот сам Григорий правды не говорит, если сам её хоть и врядли, но помнит. Со слов его выжившего товарища, Григорий последние два года работы сильно бредил, говорил о каком-то научном эксперименте, который не смог осуществить его родной брат Александр, работающий учёным. Суть эксперимента, заключалась в том, чтобы продлить себе молодость, но… Для этого надо было выполнить определённые условия. Так вот, в 2007-ом, Григорий сбросил со строительного крана какую-то бомбу, после чего пустил по рабочему месту газ, которым сам и надышался. Из 150-и работников, выжило лишь трое: один скончался позже, в больнице, от сильнейшего отравления, второй до сих пор пребывал в тяжёлом состоянии, в реанимации. А третьим был Григорий, который полтора месяца лежал в больнице, после чего был признан психически невменяемым и отправлен в ближайшую психиатрическую больницу. Там он много раз пытался сбежать и поставить на себе какие-то опыты, сильно корчился и страдал от какой-то боли внутри него, но ни один из медицинских приборов не мог ничего найти в нём. Так он и гниёт здесь, уже четыре года.
Город не успели достроить. Весь персонал был мёртв, а нанимать новый никто не хотел, да и родные тех, кто погиб, до сих пор не могли оправиться от этих душевных ран, которые до сих пор мололи их сердца, как миксер. Теперь на месте города заброшенные, недостроенные дома, в которые часто залезают дети, живущие в близлежащих районах. Об этих местах стали слагать легенды, которыми и пугали этих детей, но… Это подзадоривало их ещё больше лазить там, в тех местах. Но говорят…
Говорят, что те, кто там был после всего этого. Через какое-то время, они начинали бредить и сходить с ума. Взрослые, которые ходили туда (уж не знаю зачем), сходили с ума в течение месяца, дети… Дети подрастали, не предвещая ничего плохого. И вот, годам к 25-28 они тоже начинали бредить. Стали поговаривать, что в этих местах бродят неупокоенные души умерших, которые забирают с собой всех ослушавшихся, которым было сказано, чтобы те не ходили в этот город. Но… Народ лишь прибывал, никого не пугали эти шокирующие известия.
– Алексей, давай немного медленнее! – крикнул ему Док вслед.
Алексей обернулся и дождался, когда Док нагонит его. Вместе, они добежали до палаты 313, где и находился пациент 132. Но… Но дверь в палату была открыта, а помимо этого…
Вокруг всё было в крови: стены, пол, дверь палаты. В дверях лежала медсестра, которая должна была успокоить разбушевавшегося пациента. Всё её лицо было разодрано, будто кто-то отрезал от него каждый мельчайший промежуток, медленно съедая кусочек за кусочком. Вместо глаз, зияли тёмные, как бездна, провалы, а в шею был воткнут пустой шприц. Подойдя ближе, Док попытался нащупать пульс медсестры, но её грудная клетка не поднималась даже на сантиметр. Она была мертва.
– Мать твою, Боже, что тут случилось? – промолвил Алексей, который очевидно находился в шоковом состоянии. По его лицу было видно: слегка приоткрытый рот, который он прикрывал своей рукой; испуганный взгляд и мелкая дрожь, которая охватывала всё его тело, сантиметр за сантиметром. Возможно, он её пока не ощущал, но Док это заметил.
– Это… – начал Док.
– Это… – промямлил Алексей.
Внезапно Док опомнился и достал свою рацию из кармана халата. Включив её, он вышел на связь:
– Кто-нибудь слышит меня? Ответьте, это 711-ый. Код доступа 537. Объявляю чрезвычайное положение. Повторяю, у нас ЧП. Говорит 711-ый, ответьте. Приём! – прокричал он в рацию.
Наверно с минуту вокруг, стояла только тишина. Док ждал, Алексей сел на пол, облокотившись спиной о стену, испачканную в крови. Док тем временем нервно грыз ногти на руках и отчаивался услышать ответ с каждой секундой всё меньше и меньше, но… Через полторы минуты ему ответил хриплый голос:
– Слышу, кгхм-кхм, слышу. – прохрипел голос, с каждым словом становясь всё тише и тише. – Код доступа подтверждаю, говорит 115-ый. Что у вас стряслось? Приём!
– Пациент 132 сбежал из палаты. Повторяю, пациент 132 сбежал из палаты 313. ПОГИБЛА ОДНА ИЗ МЕДСЕСТЁР. – закричал Док в рацию. – Немедленно вызывайте скорую помощь и полицию. Подсобный медбрат Алексей, кодовый ключ – 712-ый, находится в шоковом состоянии. До приезда спецслужб, мы попытаемся обезвредить пациента. Приём.
Около десяти секунд стояла тишина, после чего, голос снова захрипел:
– Уже поздно, кхм, он добрался и до…
Не успев договорить, голос безмерно стих.
– «Твою мать, что тут чёрт возьми происходит?» – подумал Док. – «Это что, судный день?»
– Э… Этого не может быть… – промямлил Алексей. – Как… Как у него получилось сбежать?
Док задумался. Григорий уже около пяти раз пробовал сбежать, но дальше поворота в коридоре никуда не убегал, либо вставал и стоял на месте до прихода охраны, либо его ловили ещё до этого. Но, никогда! Ни разу, он никого не убивал. Такое ведь часто случается, когда сумасшедший пациент, пробовал сбежать. На него много раз надевали смирительную рубашку и после этого, всё становилось тихо. Григорию становилось легче и он начинал идти на поправку. Честно говоря, суды и полиция города давно ждут его выхода, чтобы засадить за решётку. Но… Каждый раз всё заканчивалось одинаково…
– Я не знаю, но сейчас не об этом. – сказал Док. – Мы должны найти его и привести обратно, пока он не сбежал из больницы вовсе.
Алексей кивнул и они вместе с Доком побежали к посту охраны. По лицу Алексея, до сих пор было видно, что он в шоке, ведь он ещё не сталкивался с подобным. Добежав и завернув за угол, Док и Алексей уткнулись в тупик, в последнюю палату. Наверно от растерянности, они совсем сбились с пути.
– Твою ж… – начал сердиться Док, но его перебил Алексей.
– Послушайте, Док. – начал он. – От испуга мы слегка запутались. Я не отрицаю, что мне страшно, но я вижу, что и вам тоже страшно. Последнее, что мы слышали, это то, что на посту охраны всё стихло. Вам не кажется, что пациент 132 мог оказаться там? А если это действительно так, то это значит, что он сможет выбраться на волю, поэтому мы должны
