Секретарь делегации Великобритании – И. Д. Мак-Иллрейт.
Секретарь делегации Франции – А. Мартен-Анвар.
Обвинители от Союза Советских Социалистических Республик:
Главный обвинитель – Р. А. Руденко, государственный советник юстиции 2-го класса (генерал-лейтенант).
Заместитель Главного обвинителя – полковник юстиции Ю. В. Покровский.
Помощники Главного обвинителя:
Государственный советник юстиции 3-го класса (генерал-майор) Н. Д. Зоря.
Полковник юстиции Д. С. Карев.
Государственный советник юстиции 2-го класса (генерал-лейтенант) M. Ю. Рагинский.
Старший советник юстиции (полковник) Л. Н. Смирнов.
Государственный советник юстиции 2-го класса (генерал-лейтенант) Л. Р. Шейнин.
Следственная часть:
Государственный советник юстиции 3-го класса (генерал-майор) Г. Н. Александров.
Полковник юстиции С. Я. Розенблит.
Старший советник юстиции (полковник) Н. А. Орлов. Подполковник юстиции С. К. Пирадов.
От Соединенных Штатов Америки:
Главный обвинитель – судья Роберт Х. Джексон.
Заместители Главного обвинителя:
Полковник Роберт Стори, г-н Томас Додд, г-н Сидней Олдерман, бригадный генерал Телфорд Тэйлор, полковник Джон Харлан Эймен[5], г-н Ральф Альбрехт.
Помощники Главного обвинителя:
Полковник Леонар Уилер, подполковник Уильям Болдуин, подполковник Смит Брокхарт, командор Джеймс Бритт Донован, майор Фрэнк Уоллис, майор Уильям Уолш, майор Уоррен Фарр, капитан Сэмуэл Гаррис, капитан Дрексел Шпрехер, капитан-лейтенант Уитней Харрис, лейтенант Томас Ламберт, лейтенант Генри Аттертон, лейтенант Брэди О. Брайсон, лейтенант Бернард Д. Мельтцер, доктор Роберт Кемпнер, г-н Вальтер Брудно.
От Великобритании:
Главный обвинитель – генеральный прокурор Хартли Шоукросс.
Заместитель Главного обвинителя – королевский адвокат, член парламента сэр Дэвид Максуэлл-Файф.
Главный консультант – помощник Главного обвинителя – королевский адвокат Джеффри Робертс.
Помощники Главного обвинителя:
Подполковник Дж. М. Дж. Гриффит-Джонс, полковник Г. Дж. Филлимор Майор, член парламента – Ф. Элвин Джонс, майор Дж. Харкурт Баррингтон.
От Франции:
Главный обвинитель – министр юстиции г-н Франсуа де Ментон (до января 1946 г.), г-н Огюст Шампетье де Риб (с января 1946 г.).
Заместители Главного обвинителя: г-н Шарль Дюбост, г-н Эдгар Фор.
Помощники Главного обвинителя, начальники отделов:
Г-н Пьер Мунье, г-н Шарль Жертоффер, г-н Дельфин Дебене.
Помощники Главного обвинителя:
Г-н Жак В. Герцог, г-н Генри Дельпеш, г-н Серж Фюстер, г-н Констан Катр, г-н Генри Моннереи.
Каким бы великим, историческим ни был суд в Нюрнберге, он не был избавлен от прозы жизни. Перед началом процесса вдруг выяснилось, что средства оргтехники советской делегации находятся на уровне наркома юстиции.
«Тов. Руденко! Прошу Вас сообщить тов. Рычкову (народный комиссар юстиции Н. Н. Рычков. – Прим. авт.), что присланные НКЮ машинки с русским шрифтом никуда не годны. Прошу, если возможно, захватить с собой несколько комплектов русского шрифта для машинок или выслать еще две машинки с русским шрифтом, а также направить двух машинисток. Отсутствие машинок и машинисток лишает возможности печатать материалы судебного производства».
Телеграфная просьба из Нюрнберга
Глава 4. Вся бездна нацистского зла
Пока союзники готовились к процессу, в тюрьме ждали своей участи пойманные главари нацистов.
Приходилось мириться с тем, что в списке арестованных главных фигур Третьего рейха были крупные изъятия. Ушел от судебной ответственности «наци № 1» – Адольф Гитлер, 30 апреля 1945 г. совершивший самоубийство в обреченном Берлине. За ним покончил с собой министр народного просвещения и пропаганды Геббельс, предварительно вместе с женой отравивший шестерых своих детей. В британском плену свел счеты с жизнью Гиммлер. Британский военный врач не успел извлечь изо рта рейхсфюрера обнаруженную ампулу с ядом, и через 12 минут констатировал смерть. Таинственно исчез соратник фюрера Борман. Только спустя годы выяснилось, что он был убит на улице во время бегства из имперской канцелярии.
Но и арестованных заправил Германии было немало. Были схвачены главный адмирал флота Дениц, в последние дни перед крахом назначенный Гитлером главой Третьего рейха, фельдмаршал Кейтель – начальник штаба Верховного главнокомандования, Риббентроп – министр иностранных дел, Штрейхер – «специалист по еврейскому вопросу» и другие фигуры из высших эшелонов власти.
Кто-то из арестованных некоторое время пребывал в плену представлений о собственном величии и рассчитывал если не на полную безнаказанность, то на особое к себе отношение. Рейхсмаршал Геринг, задержанный 9 мая 1945 г. американскими военными, настаивал на встрече с командующим оккупационными войсками США Дуайтом Эйзенхауэром и был удивлен, что генерал на его просьбу не отреагировал. Рейхсфюрер СС Гиммлер, скрывшийся было в потоке беженцев, при аресте 21 мая 1945 г. британцами сразу назвал свою фамилию, ожидая, видимо, почетных условий. За два дня он убедился, что поблажек не будет, и стал готовиться к самоубийству…
Сначала нацистские вожди содержались в американской тюрьме в селении Мондорф, на границе с Люксембургом, затем, 12 августа 1945 г., на двух транспортных самолетах их доставили в Нюрнберг.
Арестантский быт в Мондорфе все же не был тяжким. Но здесь они оказались в классической тюрьме, узнавая на собственном опыте, что значит лишиться прав и свобод и испытывать презрение окружающих в ожидании суда и приговора, который мягким быть не мог. Риббентроп похудел и стал похож на узника концлагеря, Кейтель потерял в весе 15 килограммов, на прежде непомерно тучном Геринге кожа повисла складками…
Несостоявшиеся завоеватели мира
Никто не собирался создавать для высокопоставленных гитлеровцев комфортные условия. Престарелый Кейтель считал издевательством, что его вынуждают сидеть на табурете, а не на стуле со спинкой. Рацион был скудным, контакты с миром ограничены.
В одиночной камере тюремного блока Дворца правосудия, площадь которой составляла около 11 квадратных метров, на высоте среднего человеческого роста имелось окно, выходящее в тюремный двор. Окошечко в дверях было постоянно открытым – через него арестанту передавалась еда и осуществлялось наблюдение. В углу камеры был туалет, из мебели – кровать, жесткое кресло и стол. Разрешалось класть на стол семейные фотографии, бумагу, карандаши, табак и туалетные принадлежности. Остальное изымалось.
Ложиться на койку арестованный обязан был так, чтобы его голова и руки всегда оставались на виду. Нарушителя сразу будили. Ежедневный туалет (бритье безопасной бритвой) совершал проверенный парикмахер из военнопленных под наблюдением охраны.
Камеры освещались снаружи для исключения возможности самоубийства электрическим током. Орудием смерти могли стать осколки стекла, поэтому в окнах были одни решетки без стекол, и по помещениям гуляли сквозняки. Очки арестованным выдавались только на определенное время, на ночь не оставлялись ни в коем случае.
Тщательные обыски происходили один-два раза в неделю. В банный день, полагающийся один раз в неделю, заключенные предварительно проходили осмотр в специальном помещении.
Начальник тюрьмы американский полковник Эндрус специально объявил, что жалобы на эти строгие и унизительные меры приниматься не будут: «…все протесты против условий вашего здесь содержания являются не только необоснованными, но и неправомерными. Ваше представление о собственном статусе ошибочно – вы не являетесь ни пленными офицерами, ни военнопленными… Вы представляете немногочисленную группу людей, которые… относились к международным договорам, как к никчемной „макулатуре“, и полагали, что их можно использовать лишь для собственной выгоды и безнаказанно нарушать, когда дело касалось народов „неарийской расы“…» (Ирвинг Д. Нюрнберг. Последняя битва. М.: Яуза, 2005. С. 289–290).
Более того, тюремные условия становились все более жесткими. Во избежание попыток суицида были приняты дополнительные меры: вместо столов использовались картонные коробки, к окну разрешалось подходить не ближе чем на метр. Стулья в камеры ставили только днем, на ночь их изымали. Если арестованный пользовался расческой, карандашом или очками, то при этом обязательно присутствовал надзиратель.
19 октября 1945 г. каждому арестованному вручили под расписку обвинительный акт. Это был этапный момент, после которого все находившиеся под стражей перешли из категории интернированных в категорию обвиняемых. Тяжесть и масштаб инкриминируемых деяний произвели на бывших руководителей Германии сильное впечатление. Несмотря на все предосторожности, принятые в тюрьме, одному из обвиняемых, Роберту Лею, все-таки удалось покончить жизнь самоубийством. Итак…
