– Так есть что–либо, чем я могла бы компенсировать тебе то, что останусь?
– Чего ты добиваешься?
Ее семья знала, что с ней все в порядке. Мег им наверняка сказала.
– Я и в самом деле не могу вернуться в Уинетт, пока там еще торчит пресса. – Пресса – не главная забота, но она не собиралась больше ничего обсуждать с ним. – Мне любопытно, какие у тебя ближайшие планы?
– Избавиться от тебя. – Он потер подбородок: – И потрахаться.
– Что, если я пока отблагодарю тебя? – сглотнув, спросила Люси.
Он покосился на ее грудь, чьи формы выгодно подчеркивал непомерно дорогой французский бюстгальтер:
– Ты не в моем вкусе.
Не обращай на него внимания.
– Я имею в виду, отблагодарю тебя, если ты не будешь пока ничего такого предпринимать?
– Мне пофиг. – Он подобрал с земли одеяло. – Я в отпуске и не хочу терять ни одного дня. Ты отправишься обратно в Уинетт.
– Я тебе заплачу, – услышала она свой голос. – Только не сегодня. У меня с собой нет денег, но скоро будут. – Как? Она понятия не имела. – Покрою горючее, еду, все расходы. Плюс… сотню в день. Идет?
Он скатал покрывало:
– Хлопот не оберешься.
– Сейчас я не могу вернуться назад. – Люси кое-как откопала в душе клочок бравады, которой в таком изобилии владела подростком, пока груз ответственности не исправил ее. – Если ты не возьмешь меня с собой, я найду кого-нибудь еще.
Может, он понял, что она блефует, потому что насмешливо на нее уставился:
– Уж поверь мне. Цыпочка вроде тебя ниоткуда не смоется ради того, чтобы торчать на байке по восемь часов кряду.
– Может, и нет. Но я ведь уже продержалась день.
– Забудь.
– Тысяча долларов плюс расходы.
Он отнес одеяло к седельным сумкам и запихнул туда:
– Думаешь, поверю, что ты заплатишь?
Люси сцепила перед собой руки:
– Я заплачу. Даю слово.
– Ага, здорово, Теду ты уже давала слово, только, выходит, оно ничего не стоит.
– Я напишу расписку, – стала подлизываться Люси.
– Жаль, твой жених не подумал об этом.
С хмурым видом Панда захлопнул седельную сумку.
Хотя он и не принял ее предложение, но и не прогнал взашей, что Люси приняла за добрый знак. Ей нужно было поесть, но еще больше ей хотелось переобуться в более удобные туфли и сменить одежду.
– Ты не вернешься? – прокричала она Панде в ухо, когда он с ревем несся мимо универмага «Уолмарт». – Мне хотелось бы приобрести кое-какие вещи.
Или она говорила недостаточно громко, или он не расслышал, потому что так и не остановился.
Пока они мчались по дороге, Люси унеслась мыслями прочь и вдруг поняла, что вспоминает тот день, когда на пороге арендованной развалюхи в Харрисбурге, где она пряталась с малышкой–сестренкой несколько ужасных недель после смерти матери, появился Мэт Джорик. Рассерженный и нетерпеливый, он угрожающей тенью маячил в дверях. У нее умерла мать, и на руках оказалась годовалая малышка, которую требовалось защищать, и не смотря на то, что Люси было всего четырнадцать и она боялась до смерти, она и виду Мэту не показала, что умирает со страху.
– Не о чем нам говорить, – заявила она, когда он ввалился в дом.
– Кончай вешать мне дерьмо… Если ты сейчас же не выложишь правду, через час тут окажутся социальные службы и заберут вас.
Шесть недель она использовала все исхищрения, какие только мог изобрести подросток четырнадцати лет, чтобы не дать властям обнаружить, что она одна заботится о малышке, которую называла Баттон: крошке Трейси, которая так выросла теперь.
– Никого нам не нужно!– кричала тогда Люси . – Мы сами справляемся! Почему бы тебе не убраться ко всем чертям? Не суй нос не в свое дело!
Но он все-таки сунул нос не в свое дело, и вскоре Мэт, Люси и Баттон уже были в дороге, где повстречались с Нили. И через всю страну совершили путешествие в Мейбл на потрепанном трейлере «Уиннебаго». Старичок все еще стоял в поместье ее родителей в Вирджинии, потому что ни у кого из них рука не поднималась избавиться от него.
Панда вырулил на пыльную стоянку перед белым зданием с вывеской над входом «Сельская лавка Стоки». В витрине была выставлена всякая всячина, начиная с ружей и кончая мисками и детскими башмачками. Около двери стоял автомат с кока-колой в одном ряду с садовым гномом и стойкой с открытками.
– Какой размер башмаков носишь? – сердито буркнул попутчик.
– Семь с половиной. И мне хотелось бы…
Но он уже шагал прочь семимильными шагами.
Люси слезла с мотоцикла и приткнулась позади грузовика с продуктами, упорно не снимая шлема, и стала ждать. Она мечтала сама подобрать обувь, но не стоило даже думать о том, чтобы зайти в магазин. И оставалось только молиться, чтобы Панда не взял еще пива. Или презервативов.
Он появился с пластиковым мешком и всучил его ей со словами:
– Ты мне должна.
«Горючка, травка или шлюшка. Даром не катаю».
– Я же сказала, что заплачу.
Он издал еще раз ворчание из своего арсенала пещерного человека.
Она заглянула в мешок: джинсы, серая футболка, дешевые кеды и кепка–бейсболка. Люси утащила все за магазин, сняла шлем с головы и переоделась там, где ее никто не видел. Джинсы оказались жесткими и уродливыми и висели мешком. На футболке значился логотип Техасского университета. Панда забыл купить носки, но, по крайней мере, Люси избавилась от шпилек. В отличие от него, она никогда не мусорила, поэтому засунула мантию и туфли обратно в пластиковый мешок и вышла из рощицы.
С отсутствующим выражением на лице Панда почесал грудь:
– Там в магазине работал телек. Ты нынче самая главная новость. Вещают, что ты у друзей, но я не рассчитывал бы на то, что тебя не опознают.
Люси вцепилась в пакет с мантией и снова натянула шлем.
Полтора часа спустя Панда припарковался позади ресторана «У Денни». Люси хотелось настоящую ванну с горячей и холодной водой, что перевешивало ужас быть узнанной. Пока попутчик засовывал ключ зажигания в карман и оглядывался вокруг, она сняла шлем, собрала спутанные и жесткие как пакля волосы в подобие «хвоста», протянув его на затылке через отверстие в бейсболке.
– Еcли это твоя маскировка, то далеко ты так не уедешь, – заметил Панда.
И был прав. Ей страстно хотелось надеть шлем. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что за ней не наблюдают, Люси выкинула из мешка туфли, оставив свернутую мантию. Смяла в комок пакет и засунула под просторную футболку, частично заткнув за пояс джинсов, чтобы ничего не выпало.
Та же маскировка, к которой прибегла много лет назад Нили, убежав из Белого дома. Может, и у Люси сработает. Если повезет, никто не свяжет дочь бывшего президента с бедно одетой беременной девушкой, входившей в кафе. Выглядела она как еще одна дуреха, влюбившаяся не в того парня.
