еще больше страха. Именно страха, потому что было настолько неприятно, что она резко подскочив на кровати, стала переводить дыхание. Настолько реалистичный ужасный сон был у нее впервые, и одной только Бездне известно, что бы это могло значить.
Часы показывали вечер. Она медленно встала с кровати, и покачнулась, ощутив тяжесть во всем теле. Рука оперлась на туалетный столик у стены и в отражении полукруглого зеркала ее серые глаза сквозь раму очков стали значительно округляться, а все, потому что она увидела в себе еще одну отличительную черту — белоснежную прядь волос, выбившуюся из прически. Она обрамляла овал лица и длинной волной падала на грудь. Подрагивающими руками она дотронулась до нее и накрутила на палец. Волосы были теплыми, а не в инее как казалось, и с губ сорвался слабый вздох.
— Бездна, что это? — но на вопрос конечно же никто не ответил, и решив, что магистр или кто-то из преподавателей смогут ответить на ее вопросы, поспешила в ванную чтобы как следует ополоснуться и отогреться. Хотя полчаса под горячей струей не дали особого результата, ей по-прежнему было зябко.
Шкаф оказался заколдованным, и стоило только его открыть, как в нем тут же появились платья и различные предметы гардероба, соответствующие моде, размеру и вкусу открывающего. Так что перед ней материализовалось черное длинное платье в готическом стиле с плотно-завязывающимся корсетом на шнуровке, который лихо завязался при помощи ветряного заклинания, телесного цвета гольфы, лакированные туфельки с блестящей посеребрённой бляшкой с белыми сверкающими камушками и атласная лента для волос, которой она заплела свои густые волнистые волосы. Сейчас если бы не очки и неприметная внешность, она была бы похожа на фарфоровую готическую куколку, на которую можно было долго любоваться как редким произведением искусства. Но, увы, так как внешность была скрыта нехитрыми аксессуарами, лишнее внимание ей не грозило. Да и сейчас единственной мыслью было только доказать свою невиновность и целой-невредимой вернуться в академию, чтобы как следует побеседовать с нужными людьми, которые за последние несколько дней наверно уже изыкались.
Не дожидаясь пока комнату навестит служанка, ведьмочка открыла дверь и встретилась с взглядом нескольких настороженных пар глаз. Стражи ничего не говорили, ожидая пока маленькая мисс сама скажет, куда собралась держать путь, и не заставляя ждать она сообщила, что должна увидеться с Его Высочеством, на что те сначала переглянулись в немом вопросе, типа «Не велено же?», а потом снова перевели гляделки на нее. Вот тут Селестия начала злиться и ваза у стены с треском осыпалась на пол. Бедные цветы, которые только утром были нарваны служанками в королевском саду, теперь небрежно валялись на красном намокшем ковре. Этот магический всплеск был непреднамеренным, просто все пережитое спровоцировало эмоциональный выброс. Главное чтобы теперь стражи не решили, что к принцу ее подпускать опасно и что ее вообще лучше держать в темнице на самом нижнем этаже, чтобы даже ни одна муха не могла пострадать от такого опасного преступника в миловидном обличии.
— Идемте. — к счастью они верно истолковали ситуацию и ей не пришлось лишний раз при помощи заклинания левитации окунать их головой в еще несколько близко-стоящих ваз. А то еще немного, и кажется, она бы сделала что-то настолько безрассудное, за что ее точно бы на пушечный выстрел не пустили к наследнику трона.
Как и во всех дворцах, потолки были высокими, богато-украшенными золотыми витиеватыми рисунками и местами, даже драгоценными камнями. Оно и понятно, королевство то совсем не бедствовало, очень даже процветало. Все арки были большими и широкими, а двери из лакированного прочного красного дерева, некоторые были закрыты на магический замок, руны на которых были хорошо-читаемыми для умной ведьмы, являющейся лучшей ученицей академии. У стен стояли маленькие тумбочки с большими вазами и красочными цветами. А люстры над головой, полные хрусталя, потрясали воображение. Хоть в академии и были такие же высокие потолки, узоры и большие люстры, но это место было куда более дорогим. Хотя само по себе золото и цацки Сетию не привлекали. Только красивый внешний вид.
Вот они пришли, двери отварились и без лишних представлений и имен, она перешагнула порог. Перед ней в лучах заходящего солнца у окна с открытыми настежь шторами стоял принц Лекс. Золотистые короткие волосы переливались в ярких лучах. На нем были свободные брюки без стрелок, заправленные в высокие сапоги стражей, идеально-выглаженный камзол роскошного изумрудного цвета, застегнутый на все пуговички и подвязанный тканевым поясом с широкой пряжкой, под закатанными рукавами надет золотой браслет с широкой цепью. Только сейчас в его левом ухе заметила маленький гвоздик, который пока не блестел, не привлекал внимание.
Движением руки он указал на кресло, и когда она села, уселся напротив. Взгляд его был настороженным, но не агрессивным. Видно, пока вина не доказана, он не собирался голословно обвинять ее во всех несчастьях.
— Итак, раз вы сами пришли ко мне, значит готовы доказать свою невиновность. — он скрестил пальцы перед собой, закинув ногу на ногу. — Признаться честно, я был уверен, что потребуется больше времени. Вы меня удивляете.
Глава 33. Невиновность и тоска
— Я всего-лишь хочу ка можно скорее избавиться от клейма убийцы. — по какой-то причине рядом с принцем она не чувствовала себя зажато. Он не вызывал в ней скованности, как это происходило наедине с магистром. Может это все от чувств? Хотя нет. Скорее уж от его вредного непреклонного характера. Но с Его Высочеством она дышала спокойно и говорила свободным тоном, ничуть не стесняясь показаться грубой.
— Похвально-похвально. Приступим!
Чуть помедлив, ведьмочка прикрыла глаза, стараясь сфокусировать свои мысли на последних пережитых событиях, исключить ненужное, чтобы принц не увидел лишнего, а, затем, не открывая глаз, кончиками пальцев прикоснулась к его лбу. Мужчина легонько вздрогнул, когда его коснулись ледяные пальцы, и закрыл глаза, пропуская в себя чужое сознание.
Если на колдуне используют руку смерти, он рискует лишиться жизни при слабом магическом и жизненном резерве, однако сильные маги были способны самостоятельно открывать свою память другим. Эта способность снижала риск для жизни, но выдавала способности мага. То есть нехотя Селестия рассекретила принцу свой магический уровень, и он точно знал, что, не смотря на свое маленькое хрупкое тельце, она была очень сильна. А самое главное, что это заклинание
