багажнике. Труп и Сэм в отключке. Позже, одного он отправил на дно, а второго запер в подвале.
Просто так отпускать Сэма было нельзя. Да и что-то задело Стива в этом неважном с виду пареньке, который так умело заставил уснуть «крупного зверя».
Основная задача Стива теперь — выяснить цели неказистого парня и выпотрошить всё, что он знает.
Утечка любой информации — это крах, но просто как свидетеля Стив никогда никого не убивал. Это ниже его достоинства. Невинные не должны страдать.
Подвал того самого дома, 05:35
Салфетка с нашатырным спиртом у лица Сэма. Он скорчился, но в себя так и не пришел. Новая порция нашатыря привела его в чувства бесповоротно. Пульс вырос моментально, а его тело было намертво привязано к деревянному стулу. Единственная лампа, свисающая с потолка, поскрипывая шаталась из стороны в сторону от сквозняка. Стены с кирпичной отделкой, дорогой паркет, полка с множеством книг, лестница, стоящая в углу, а рядом с ней высокий папоротник. Лишь одна вещь привела Сэма в состояние удивления — это стоящий позади него виниловый проигрыватель. Играл Шопен. Такой себе, атмосферный плен.
Минутой позднее, на горизонте появился Стив. В одной руке сигара, в другой, как обычно, стакан виски на льду:
— Приветствую, как состояние? — спросил Стив, не посмотрев на Сэма даже одним глазом и сделал глоток.
— Да…вроде…в порядке… — Сэм сначала замешкался, но продолжил — Это… Вы оглушили меня чем-то весьма неприятным и тяжелым? Признаться честно, было больновато. — откровенно добавил он.
— Ты очень помешал мне сегодня. — Обвинительным тоном настоял Стив.
— Простите?
— Если бы я был больным ублюдком, я бы грохнул тебя на месте.
— Тогда почему я еще жив? И, позвольте поинтересоваться, почему я сейчас привязан к этому жесткому стулу? Я больше предпочитаю комфорт. — Сэм не понимал серьезности ситуации, он был болен, поэтому всё происходящее не пугало его, а только создавало почву для появления новых вопросов и недовольства.
После этих слов Стив оказался в недоумении. Хоть он и был готов избить его прямо сейчас, но что-то внутри тормозило это действие. Ему начало казаться, что он симпатизирует этому парню. Так нагло, и в тоже время, спокойно, привязанным в его подвале, никто ещё себя не вёл.
Он закурил, с непониманием посмотрел на Сэма и спросил:
— Имя?
Сэм поймал его взгляд и ответил не отводя глаз:
— Сэмюэль Дэзерт.
— Кто ты?
— Доктор.
— Ты похож на беспризорного подростка, а не на доктора.
— А вы не верьте всему, что видите.
— Почему ты так спокоен? Я могу сделать с тобой всё, что угодно и никто не сможет тебе помочь. А после, тебя и вовсе больше никто никогда не найдёт. Будь уверен в этом. — Он решил его припугнуть, потому что почувствовал, что тот подрывает его авторитет. Стив должен быть хозяином здесь.
— Да вы такой же как и я… Вам плевать на меня, а мне плевать в чем я вам помешал. Вы одиноки, также, как и я. Вы думаете, что являетесь хозяином своей жизни? Ошибаетесь. Также, как и я. Я вижу похожих людей. Хотите убить — пожалуйста, хотите покалечить — да ради бога. Только себе не навредите.
Стив в ступоре прищурил глаза и подошел ближе:
— Зачем ты напал на него?
— Хотел лечить.
— Лечить?
— Да.
— Ты усыпил его, это не похоже на лечение. Признавайся, хотел обворовать?
— Нет, лечить.
— У тебя в правом кармане был нож. Ты думаешь я поверю в твои бредни про великого лекаря?
— Я хотел лечить.
— Да ты кроме этой фразы что-нибудь знаешь вообще?
— Я не уверен, что могу вам об этом рассказать.
— Налью тебе виски, полегчает?
— Надеюсь, у вас есть яд в запасе. — съязвил Сэм.
Стив ушел в дом за виски. Всю дорогу он думал о том, кто этот «доктор». Он заметил, что Сэм ведёт себя естественно, не врёт, не нервничает. Создалось впечатление, что его устраивает всё, кроме стула.
Вернувшись, Стив развязал ему одну руку и отдал стакан:
— Я готов слушать. — он придвинул стремянку и сел на неё рядом.
— Знаете, никогда бы не подумал, что расскажу кому-то о своей жизни. Хоть у меня и нет близких, родителей, сестёр, братьев, друзей, она всё равно прекрасна. Каждый день я вижу огромное количество диагнозов, результатов анализов, крови и боли. Но я им помогаю. Я их лечу. Сначала как следует порежу, а потом лечу. И знаете, вы не понимаете, как важно мне им помогать. Многие даже не подозревают о своих серьезных болезнях, а я о них знаю. И помогаю им. Я знаю и свою болезнь. Я слишком добр и слишком опасен. Одно за другим. Тело, ещё тело, потом они оживают, приходят в себя и благодарят. Вы не представляете! Сколько крови! Боже! Сколько крови я видел! Я достал её сам. Но вернул обратно! Я хотел сначала отобрать у него жизнь, а затем вернуть. Только вернул бы я её в миллионы раз лучше. Он был бы счастливей. Знаете, если бы я не помог ему, он бы умер через полгода от болезни! Так лучше я его порезал бы, вылечил и зашил! А самое главное, что я чувствую лёгкость, когда их бью, потому что знаю, что верну своё доверие и честь зашив все раны и избавив человека от боли. Кстати, а где он?
Стив не смог сказать ни слова. Он видел, что Сэм психически неуравновешен. Он говорил обо всём не с наслаждением, а с болью. Это значит, что он сожалеет обо сём, что делает, но не может остановить себя.
Стивен встал, отошел в сторону и думал об услышанном. Нет сомнений, всё это правда. Больше всего его задел тот факт, что если бы он не выполнил сегодняшнее заказное убийство и при этом Сэм бы не нашел этого чиновника, то он поплатился бы гораздо больше за всё, что сделал. Он бы умер от болезни. Значит, он зря убивает их? Зря все эти годы очищает землю от грязных и опасных тварей? Значит ли это, что другие силы существуют? Которые приносят этим людям большие мучения, чем просто смерть? Подумав об этом, он повернулся и спросил:
— Сколько тебе лет?
— 17.
— Да ты же еще ребёнок!
Он подошел к нему, отобрал стакан, снова привязал и сказал:
— Ты будешь сидеть здесь, пока не решишь, что хочешь избавиться от такого себя!
После этого он ушел. Закрыл подвал и провёл долгие часы в раздумьях. Он решил тогда, что узнает о нём всё и
