(16.12.21)
========== Глава 4: «Искорка Души да не угаснет в Ночи» ==========
Словно обезумевший от всего пережитого и увиденного, сквозь чащу непроходимого леса, даже не обращая внимание на невыносимую усталость и хромоту, мчался со всех ног паренек. Каждую секунду озираясь по сторонам, ему мерещилось, как по пятам его преследуют некие безмолвные фигуры в ночи.
Правду говорят: «У страха глаза велики» - ведь именно этот дикий, необузданный природный ужас подгонял юношу бежать всё быстрее и быстрее. Совершенно не разбирая дороги, прижимая к груди ту, что казалась сейчас дороже его бесполезной жизни, ноги сами несли к заветному месту. Где, как он сердцем чувствовал, им помогут и не станут преследовать.
Но как это часто бывает – сердце говорило одно, а разум твердил иное. Но на благо именно сейчас голос последнего оказался заглушен щемящей грудь болью - больше не физической, а душевной. Сам не понимая, что с ним, юноша готов был пойти на всё ради достижения намеченной цели…
С совершенно затуманенным рассудком, в котором всё смешалось в единый клубок неразберихи, распутывать который не было ни сил, ни времени, минуя жилые кварталы стороной, паренек вскоре оказался у порога одного ничем не примечательного домика с покосившейся крышей. Не отдавая отчет своим действиям, больше руководствуясь зову Сердца, чем Голосу Разума, он принялся барабанить в дверь ногами.
Но подобный «стук» ночного гостя, держа почти угасшую свечку в одной руке, на пороге показалась невысокого роста девушка с короткими темно-русыми волосами, хрупкими плечиками и исхудавшими ножками. Еще с вечера ожидая приход «посыльного», она никак не ожидала увидеть здесь и сейчас своего друга детства.
С широко распахнутыми карими глазами чумазая девчушка устремила на него вопрошающий взор. А когда юноша, возможно, впервые за несколько недель нарушил своё молчание и сдавленным голоском прохрипел:
- Помоги… - все сомнения и ненужные вопросы отлетели сами собой.
Чуть подавшись вперед, только сейчас Хозяйка полуразрушенного домика приметила непосильную Ношу, что изо всех сил прижимал к сердцу Гость. Её содержимое оказалось завернуто в несколько слоев в большой кусок ткани, завязанный с двух сторон, на подобии мешка. Даже при тусклом свете дрожащего на ветру огонька, девушка без труда уловила черты хрупкого тельца и исхудавшие ножки и ручки, что чуть виднелись из подобного «одеяла».
- Скорее в дом! – прошипела она и сама завела внутрь дрожащего, как лист на ветру мокрого до нитки паренька.
Убедившись, что никто из соседей не следит за ними, гостеприимная хозяюшка поспешила прикрыть дверь на всевозможные засовы. Для пущей надежности она пододвинула к выходу деревянный стул – единственный предмет мебели, которым располагала.
Не проронив более ни слова, она со всей возможной заботой аккуратно приняла из рук паренька Ношу. Стиснув зубы, тот с некой неохотой расстался с ней, в душе понимая, что его заботы здесь будет маловато.
- Да что же с вами приключилось?! – тихо прошептала девушка, бросая косые взгляды на юношу, с которого на пол рекой стекала вода.
Не получив хоть какого-нибудь вразумительного ответа, хозяюшка, облаченная в простое выцветшее платье всё в заплатках, чуть раскрыла полог. Оказалось, что внутри скрывалась, завернутая в тряпки девочка, которой на вид было не более десяти лет. Она была вся насквозь промокшей, замученной на вид, с посиневшими от холода губами и дрожащими ручонками.
Отбросив все сомнения и нелепые расспросы, понимая, что счет времени идет на минуты, девушка кинулась в дальний уголок комнаты. Здесь на сыром грязном полу располагался небольшой, набитый соломой мешок, заменяющей ей кровать. Уложив девочку на него, хозяюшка принялась освобождать бедняжку вначале от многослойной ткани, а затем и ото всех тряпок, что заменяли ей одежду. Попутно хозяюшка, явно знающая толк в оказании первой помощи, активно растирала малышке ручки и ножки. Тем самым она старалась как можно скорее разогреть бедняжку, пока той не стало совсем худо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Паренек, который в первые мгновения оцепенел от ужаса от осознания того, где сейчас находиться, впал в безмолвие. Словно серая, безжизненная статуя, он врос в место. Боясь даже лишний раз моргнуть, при этом стараясь не дышать. Опустив глаза в пол, не смея смотреть на спасенную им девочку, юноша в конец запутался в себе.
«Последнее, что он помнил – это то, как позади раздался тихий крик о помощи. Затем его словно ветром сдуло с моста. Но прежде чем упасть в воду, он смог уловить, что нынче оказался не один такой – любитель ночных «ныряний». Совсем рядышком с тем местом, которое выбрал для «прыжка» находились еще две безмолвные фигуры. Выполнив задуманное, они тут же поспешили скрыться из виду.
После юношу под тяжестью камня стало неминуемо тянуть на дно. Он попытался было пару раз вынырнуть, но с силами природы оказалось бесполезно спорить. Далее – всё как в тумане…»
Как ему удалось избавиться от пут на ногах и отыскать в почти непроглядной пучине смертоносных вод реки ту, которую и постигла участь быть выброшенной с моста – он не знал. Как и ума не приложил – почему чувствовал себя так паршиво рядом с теми, кто несмотря на все тяготы жизни не сдался.
Сравнивая себя с хозяйкой, а также девочкой, ему стало ужасно противно от осознания своей беспомощности. А жалость к себе, подогреваемая ненавистью, заставили упасть на колени.
- Прости… - чуть слышно выдавил из себя паренек, но оказался неуслышанным.
Девушка была так увлечена помощью бедняжке, что и не придала глухому шуму за спиной особого значения. А его источник все никак не мог успокоиться и взять себя в руки.
Почему он, доведенный до отчаяния, прожигая своё жалкое существование, готов был вот так запросто расстаться с жизнью – Великим Даром Небес. А они – хрупкие на вид, но такие стойкие и сильные девочки, боролись за неё изо всех сил. И даже находясь на грани между Жизнью и Смертью – не сдавались ни на секунду…
Ему вдруг припомнилось то мгновение, когда он вытаскивал спасенную им девочку из воды. Та, почти не дышала, была не в силах раскрыть глаза, но ручонки, сжатые в кулачки, прижатые к сердцу, говорили, что она и не думала сдаваться и боролась за жизнь до конца.
После, в голове, одна за другой вспыхнули воспоминания того, что случилось после.
«Не веря своему чуду, и то как ему, наперекор всем бедам, неведомым образом удалось отыскать бедняжку, юноша рухнул рядом с ней на песчаный берег. Затем он почувствовал к руке нежное прикосновение ладошки, чья хозяйка, даже пребывая без чувств, смогла откашляться и избавиться от воды в легких. В этом ей охотно помог паренек, чуть наклонив голову к земле. А когда судороги подошли к концу, и девочка мирно засопела, упав ему на плечо, его обуял страх.
А вдруг их услышали?
Что если помощники Ключника решили не дожидаться рассвета и придут за ними, дабы получить своё?
Что станется с бедной девочкой, когда она попадет в их руки?
Все эти, а также бесчисленное количество тревожных мыслей и опасений и побудили юношу подхватить девочку на руки и бежать куда глаза глядят…»
Пока паренек пребывал в самобичевании и ничего не замечал вокруг себя, девушка, не отказавшая им нынче в помощи, носилась из угла в угол небольшой комнатушке, больше напоминавшей сарай.
Быстро закончив с обтиранием, и освободив бедняжку от сырых тряпок, хозяюшка принялась разыскивать сухое платье и теплое покрывало. На благо, подобной роскошью здесь в Городе Отверженных, она располагала.
