– Ты прав, – наконец отозвался он. – Привязь… действительно лопнула. Надолго ли, впрочем?
– Неважно, – отмахнулся Ракот, с совершенно бесстрастным выражением нажимая какую-то точку на шее Гелерры. Гарпия содрогнулась всем телом, застонала и открыла глаза.
– Вот так-то, – удовлетворённо заметил былой Властелин Тьмы.
Некоторое время ушло на то, чтобы окончательно залечить изломанные крылья небесной девы.
– Ну и что скажешь, брат? – Хедин повернулся к Ракоту; Гелерра в это время осторожно попыталась подняться в воздух. На роль обузы она категорически не соглашалась.
– Скажу, что они ловко всё это подстроили. – Ракот встал рядом с названым братом; вдвоём они смотрели на продолжающуюся агонию того, что осталось от могучей крепости. Впрочем, агонию ли? Скорее новую жизнь, иное существование: едва не сокрушившая Новых Богов диковинная армия постепенно приходила в себя, всё реже сверкали молнии, реже взлетали острые пики, и вся исполинская масса медленно, но верно выползала из котлована, двигаясь прямо к вырвавшейся из её тенет добыче.
– Кажется, она на этом не успокоится, – заметил Хедин. – Что ж, оно и к лучшему.
– Во всяком случае, есть шанс понять, что же это такое, – усмехнулся Ракот, тотчас, впрочем, посерьёзнев. – Никогда не сталкивался ни с чем подобным. Ни в бытность Тёмным Властелином, ни когда мы с тобой сокрушали Брандей.
– Точно. – Скрестив руки на груди, Хедин не отрывал пристального взора от медленно ползущего монстра, сейчас больше всего напоминавшего громадного слизняка. – Но, во всяком случае, одно ясно уже сейчас…
– Они не столько хотели разделаться с нами, сколько проверяли, на что мы по-настоящему способны, когда станем сражаться за свою жизнь, – докончил Ракот.
– Вот как? – Хедин поднял брови.
– Именно. Суди сам, брат: они пытались уничтожить наши тела, ничто иное. Хотели выяснить, как далеко простирается действие Закона Равновесия на нас самих.
– Но они действительно привели в действие исполинскую мощь, – задумчиво проронил Хедин. – Такую мощь, что Весы не могли не покачнуться, они неизбежно покачнулись бы!
– Они и покачнулись. Потому-то мы и вырвались из ловушки, – согласился Ракот. – Иначе там бы и остались.
– Нет. Не потому. Смерть Кирддина… теперь мне кажется, что я понимаю. Каким-то образом они – или он? – собрали в одно место всю разлитую по миру магию. Всю животворящую силу. Я зря надеялся на Эйвилль, даже эльфийке-вампиру такое не раскусить и не распутать клубок управляющих заклинаний.
– Это не похоже на Ямерта и иже с ними, – негромко проговорил Ракот.
– Согласен. Я больше скажу – это и мне не под силу, – признался Хедин. – Умертвить целый мир, обратить всё это в единое заклятье…
– Идолы послужили отвлекающим манёвром.
– Точно. И, надо признаться, мы с тобой дали себя отвлечь. – Ракот мрачно осклабился.
– Ты, я вижу, выходишь из личины воина-варвара, очень хорошо, – не без ехидства заметил Познавший Тьму.
– Не настолько сильно и приросла ко мне эта маска, – не слишком любезно огрызнулся Ракот. – Это же очевидно: выбрать для атаки не нашу сущность, а материальную плоть – именно проверять, как далеко мы пойдём, сопротивляясь. И позволяет обойтись сравнительно малыми силами.
– Ничего себе «малыми»…
– Чтобы устроить такую же ловушку для нашего с тобой… божественного, – Ракот прищёлкнул пальцами, – боюсь, потребовалось бы умертвить сотню таких миров, как Кирддин.
– Не беспокойся, умертвят, – мрачно посулил Хедин. – Они ни перед чем не остановятся. Мораль, какая бы то ни была, им чужда.
– Дальние… – словно пробуя слово на вкус, задумчиво проговорил Ракот.
– Почти уверен. Кто ещё способен организовать такое?
– Я страшусь «очевидного», – признался Владыка Тьмы.
– Ты? Ты можешь чего-то «страшиться»? – Кажется, Хедин действительно поразился.
– Раньше – нет. А теперь – да, – мрачно отвернулся Ракот. – И мне не нравится, что о нас действительно многое узнали. Суди сам: теперь они понимают, что мы не смогли в единый миг перенестись куда подальше, что мы не смогли в тот же единый миг изменить нашу физическую форму так, чтобы опасность не грозила ни нам, ни Гелерре. Что мы не нашли ничего лучше, как встретить силу силой. Вспомни, брат, когда Мерлин, светлая ему память, пустил в тебя то копьё – как ты справился с ним?
– Разъял заклятье на составляющие, – подняв бровь, заметил Хедин. – Но то было совсем другое. Обычное, понятное волшебство. Мерлин был одним из нас. Сильнейшим, возможно; но не непобедимым и не непостижимым. А эти… до сих пор помню их атаку на Хединсей. И боюсь, что всё это время они тоже не сидели сложа руки. Чему свидетельство. – Он кивнул в сторону медленно ползущего «слизняка». За ним оставался голый камень, чёрный и дымящийся.
– Я бы всё-таки не утверждал так категорично, что это именно Дальние, – остерёг Ракот. – Есть в конце концов и много других. Кроме даже компании на «Я» и твоего разлюбезного Игнациуса. Есть Спаситель, о котором мы вообще почти ничего не знаем. Есть, если помнишь, Новые Маги, про них вообще никто не вспоминал невесть сколько времени. А они ведь бессмертны: Замок Всех Древних разрушен и Поколения не сменяют друг друга. Есть мир Источника, где, насколько я знаю, так и сидит бессмертный Мимир. Есть и твари Неназываемого…
– Никто ничего не сможет утверждать наверняка. – Хедин не отрывал взгляд от ползущей тёмной массы. – Ну что, брат, не станем оставлять после себя грязи?
– Не станем, – согласился Владыка Тьмы. – Но тут нужно не простое заклятье, а…
– О да, конечно же, не простое, – съехидничал Хедин. – Сам бы я нипочём не догадался. Давай по обратимому?
Он не договорил. Слов не требовалось. Ракот хищно оскалил зубы, сжал кулаки, на лбу вздулись вены.
Две фигуры застыли, подобно тем самым идолам в подземелье. Тёмный «слизняк» тупо и неостановимо полз к ним навстречу, а потом – нет, с небес не сошли волны пламени, несчастная земля Кирддина не разверзлась, просто передняя кромка ползущей массы стала менять цвет с чёрного на слепяще белый, поднялись клубы пара, и лица Новых Богов исказились одинаковой болью.
Кто знает и кто опишет, как встречается с одной незримой силою другая, столь же незримая и неведомая? Вода точит камень, топор валит дерево, корни травы разрывают плоть скалы – это всё видимо глазу и понятно. Однако сейчас состязались не огонь, не молнии и не какие-либо орудия разрушения вообще: даже мощи Новых Богов, которую они могли направить против нового врага, не хватило бы, если только не нарушать Закон Равновесия.
Дать запертой в ожившем камне силе другую дорогу. То, что убивает, с такой же лёгкостью может и дарить жизнь – в этом отличие магического оружия от выкованного из стали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
