— Собирай свои вещи, — скомандовала я.
— Зачем?
— Затем, что готовиться к занятиям на проходе — неправильно. Тебе нужно учиться хорошо, иначе потеряешь льготное место, а делать это, когда тебя не пускают в собственную комнату сложно.
— И что ты предлагаешь?
— Поживешь пока со мной, — безапелляционно заявила я. Постаралась, чтобы голос звучал, как можно увереннее. Подозревала, что Лесси начнет брыкаться.
— Но я не хочу тебя стеснять! — замахала руками Лесси, прижимая к себе учебник, словно я порывалась его отнять. — И не хочу, чтобы ты подумала, будто я, и правда, подмазываюсь к твоим деньгам. Для меня это неважно.
— Лесси, у меня трехкомнатные апартаменты с библиотекой и алхимическим кабинетом. Там сложно друг друга стеснить. И за них все равно уже платят родители. Вообще, неважно, одна я живу или с кем-то. Сумма от этого не меняется. Не усложняй. Деньги — это последнее, что меня волнует. Пошли!
Лесси колебалась, и я видела это по ее лицу.
— Лесс… мне, правда, нужен друг. Очень. И я буду рада, если не придется жить одной. Ну и тебе, надеюсь, будет хорошо. Не вижу смысла отказываться от удобств, только потому, что боишься общественного мнения. Гадости про тебя все равно будут теперь говорить. Если ты хочешь дружить со мной, не бойся пользоваться всем плюсами, которые может дать себе эта дружба.
— Но мне они не нужны.
— Ну, считай, они идут в комплекте со мной, как и волна злобы и негатива. Не думаю, что тебе нужна она, — усмехнулась я, чувствуя, что практически убедила подругу.
— Хорошо, — вздохнула она. — Но как только все уладится, я уйду.
— Все уладится, когда мы выпустимся. Так что, добро пожаловать.
Я помогла Лесси собрать учебники, и мы шагнули в портал, ведущий на верхние этажи. Α я поняла, что боль немного отступила. Мне действительно были нужны друзья, хотя бы затем, чтобы отвлечься от неприятностей и мыслей о Кристиане Нордвинге.
Я рано расслабилась. Когда мы оказались наверху в моих покоях, Лесcи решила резко передумать. Не знаю, что ее так напугало: пространство, стоящая в холле скульптура. Подделка, конечно, но выглядящая весьма пафосно, или еще что, но подруга вытаращила глаза и попятилась назад, к счастью ход уже потух, и она просто уперлась задницей в стену.
— Катриона, я не могу! — выдала он очень искренне и с надрывом. — Правда! Это неправильно!
— Что не можешь? — удивилась я. — Что неправильно? По мне, готовиться к занятиям, сидя на подоконнике самoе неправильное из всего, что можно придумать на первой неделе обучения.
— Все не могу. Жить тут не могу, не имею права. Дома у меня с сестрами и братьями была комната размером с твою прихожую. Мы жили там все вместе, и это нам казалось нормой! Α тут всe так красиво, просторно.
— И как это может помешать тебе жить со мной?
— Я так не привыкла, — вздохнула подруга, печально озираясь по сторонам. Лесси явно не могла найти себе места.
— Привыкнешь, — отмахнулась я от возражений подруги. Они, и правда, казались мне глупыми. — Пойдем, я тебе хoть покажу все. Чаю-то ты со мной попить можешь? Все лучше, чем на подоконнике сидеть скрючившись. И учебным кабинетом воспользоваться тоже можешь. Это же просто удобно. Мне тоже нужно подготовиться к завтрашнему дню. А вместе учить веселее. Не придумывай проблему там, где ее нет и быть не может. У тебя есть проблема, я могу ее решить, не прилагая усилий. Зачем сопротивляться? Так ведь действительно будет лучше.
На это Лесси не нашла, что возразить, и проследовала за мной дальше изучать апартаменты. Она была как восторженный ребенок и реагировала даже на вещи, которые для меня были совершенно обычными, например санузел в каждой из спален. Возможность заказать чай прямо в рабочий кабинет, сoбственная алхимическая лаборатория. Ну и я сама заодно осмотрелась повнимательнее. Вчера я буквально пробежалась по комнатам, а сегодня с Лесси запомнила все, вплоть до цвета штор на окнах. Он подругу тоже впечатлил — темно-синий с серебряными вкраплениями, так похожий на звездное небо.
— Ну что? — усмехнулась я. — Остаешься? Или пойдешь отвоевывать одну убогую кроватку по соседству с двумя негативно настроенными девицами.
— Пожалуй, да, останусь. — Лесси улыбнулась. — Я все еще чувствую себя ужасно неловко, но ты права, от такого подарка судьбы отказываться грешно. Но я буду убираться и стирать! — ультимативнo заявила она.
— Не получится. — Я пожала плечами. — Это место уже занято.
— Кем? — обижено спросила подруга, так словно я не дала ей воплотить самую заветную мечту. Не позволила заниматься любимым делом.
— Не знаю, какой-то феей чистоты. И, заметь, ей за это платят деньги. Возможно, это одна из желающих подработать студенток, — начала давить я на жалость. — Ты хочешь отобрать у нее возможность подработки?
— Нет, — вздохнула Лесси и поморщилась, мне даже стыдно стало. Вот как у нее так получается?
— Вот и успокойся. Просто живи тут и нормально учись. Успеешь еще наработаться. Причем в твоем случае все взаимосвязано. Чем лучше учишься, тем лучше будешь потом работать.
— Ты права, — окончательно сдалась подруга, а я торжествующе улыбнулась. Мне, как и всегда, удалось добиться своего.
Я была благодарна Лесси за ее непосредственность, за строптивость и искренний детский восторг. Я показала гостевую спальню, выслушала бурю восторга, помогла перенести ее немногочисленные вещи из комнаты. Было забавно, как слабенькие темные, которые недавно выживали с законного места Лесси из-за дружбы со мной, откровенно испуганно жались к стенам. Они меня боялись, и, наверное, завидовали, зная из какой семьи я происхожу. «Богатеньким все сходит с рук», — услышала я брошенное в спину, но только усмехнулась. Их слова не трогали и не делали больно.
Больно мне делал Кристиан, который за один короткий вечер успел зацепить мое сердце, нo благодаря Лесси я реально смогла отпустить ситуацию и, когда мы, окончательно устроившись, все же заказали чай и открыли учебники, поняла, что щемящая боль отступила. Я смогла пережить свою неудачу, и даже рассказала об этом подруге.
— Наверное, зря я вчера не стала слушать тебя, когда ты хотела мне назвать имя парня… — вздохнула я, мрачно вглядываясь в учебник по «Введению в теорию света и тьмы». Нужнo было подготовить небольшой доклад, а у меня голова забита совсем другим. Буквы складывали в слова, а вот предложения никак не могли обрести смысл.
— Кристиан Нордвинг. — Лесси кивнула. — Ты уже узнала?
— Конечно, узнала. — Смешок вышел невеселым. — Мы виделись.
— И? Ваши же семьи ненавидят друг друга.
— Не то слово. Он хотел меня соблазнить, влюбить в себя и довести до самоубийства. Но все пошло немногo не по его плану.
— Поэтому он вчера… — с отвращением произнесла Лесси. — Надо было настоять на своем и предупредить тебя! Но я даже о том, что ты светлая, тогда не догадывалась.
— Я не хотела вчера ничего слушать и не стала бы, — вздохнула я. — Α по поводу, Кистиана, сначала я тоже подумала, что наша вчерашняя встреча подстроена, но потом поняла, что мы попали с ним в одну и ту же ловушку судьбы. Он, как и я, не знал.
— И что?
— И ничего не изменилось. Я ударила первой. Соврала о том, что знала, кого вчера целую, а он так же наивен, как и его сестра…. - мрачно заключила я, даже сейчас чувствуя отвращение к само себе.
— Вот это ты сильно! — покачала головой Лесси. — Сестру он тебе не простит!
— Знаю. Просто или бьешь ты, или бьют тебя. В тот момент мне казалось, что другого выхода нет. Я испугалась, в том числе того, что мне понравилось целоваться с ним.
— Такие, значит, в вашем мире правила? — печально вздохнула она. Сейчас мне казалось, что я старше ее на целую вечность. Рядом со мной сидела хрупкая и потерянная девочка.
— Ага. Выживает сильнейший.
— Не хочу в ваш мир.
— И правильно. Нечего там делать, особенно, если там не родилась. Бить в ответ на одни только намерения нас учат раньше, чем ходить.
