Отвратное зрелище.
Нас по-прежнему было больше, но Доминика пока не оборачивалась — все еще поглаживая по носу рычащего Дьявола. При этом ведьмочка прикрыла глаза — не знаю как, но приближение недовольных ее появлением или требованиями ведьм и колдунов она явно видела. Мой призрачный варг, развернувшись к неожиданной делегации, глухо зарычал, оскалив длинные клыки.
Да, то что новые действующие лица появились с намерениями недобрыми — догадаться несложно. Но сразу до столкновения не дошло: группа «политических» противников, подойдя ближе, остановилась от нас на некотором расстоянии. Одна из черноглазых ведьм-мутантов подняла руку, словно привлекая к себе внимание и показала на Доминику. Вновь зазвучала резкая и грубая демоническая речь — при этом с каждым словом все выше поднимался хвост скорпиона за спиной ведьмы, а с его жала уже сочились капли черного яда.
Ведьма-мутант говорила и говорила. Обвиняюще. Что именно, конкретно, по интонациям я понять не мог, но определенно она покушалась на заявленную власть ведьмочки. Более того — за спиной ведьмы-суккуба начинала клубиться самая настоящая тьма. Крылья божественной милости, ничем не отличающиеся от огненных крыльев Доминики. Вот только если у Доминики они состоят из огня и черного дыма, то за спиной ведьмы-мутанта крылья клубились из густой маслянистой тьмы.
Мысленно выругавшись, я приготовился к проблемам. Ситуация — хуже не придумаешь: Филиппа держит ослабленного, но все еще могучего Дьявола, с нами семеро ведьм и призрачный варг. Группа напротив нас не сильнее, но они владеют тьмой — заражение которой фатально. Так что, если нам сейчас вступать в схватку, результат непредсказуем, и без потерь точно не обойдется.
Собравшиеся по периметру площади притихли, все смотрят с интересом. И никто из всех, за исключением вступивших в схватку семерых ведьм, больше не выходит, чтобы поддержать Доминику — хотя ведьм и демонов, сбросивших маскировку, среди них я вижу достаточно. Хотя, с другой стороны, никто и не выходит, чтобы поддержать наших противников. Тоже хорошо, значит вопрос дележа власти будет решаться узким кругом.
По мере того, как ведьма-мутант продолжала обвиняюще говорить, становится гуще черный рой, контролируемые колдунами. Более того, уже постепенно наползала в нашу сторону живая масса насекомых. Плохо. И ведь если не было бы надежды на успех, без указующего знака божества-покровителя вот эта ведьма-суккуб не стала бы сейчас встревать так прямо и нагло. А покровительствует ей кто-то явно из богов темной скверны.
Да, похоже момент сейчас действительно подходящий для того, чтобы попробовать сокрушить мощь Астарты. Богини, которая полагается на службу ведьм с человеческим началом. И сокрушив ее, вернуть прежнюю власть старых богов Инферно. Ну ничем демоны от людей не отличаются. Делить, вплоть до драки, шкуру неубитого медведя-подранка, да еще на пороге его берлоги — почему бы и нет?
Черт, черт, черт, надо срочно что-то делать. Ведь когда сейчас ведьма с черными крыльями за спиной замолкнет, Доминика должна будет дать ей ответ. Или склониться перед ее требованиями, или сражаться — вряд ли есть у проблемы дипломатическое решение.
Доминика между тем, уже с отрытыми дослушав высказывания ведьмы-мутанта, тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Ресницы ее задрожали, словно в утомленном раздражении. Ведьма-мутант, показывая когтистым пальцем ей в спину, вновь начала что-то обвиняюще говорить, опасно повышая голос в последнем предупреждении (я уже наметил себе первые цели), как вдруг оборвалась на полуслове.
В том месте, где только что стояли две устрашающие ведьмы с хвостами скорпионов, сейчас вспухло два черно-кровавых пятна. Ну да, ламии — о них я немного подзабыл, и очень вовремя они сейчас появились. Ламии буквально в клочья разорвали двух разбудивших тьму ведьм-мутантов, попытавшихся стать возмутителями спокойствия — только скорпионьи хвосты и головы с черными глазами по сторонам полетели.
Столь стремительная и эффективная атака для ламий оказалась самоубийственной — тронутых силой тьмы ведьм они убили, вот только сами оказались заражены. Страшно и пронзительно закричав, ламии — которых сжирала черная маслянистая тьма, уже корчились на мостовой. Умирая и изгибаясь так, что непонятно было — в человеческой они уже форме, или больше в змеиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Реакцию Доминики — нет сомнений, что команду ламиям отдала она, тут же поддержали помогавшие нам ведьмы. Хлестнули свистом змеящиеся плетки и обезглавленные ведьмы и колдуны попадали на мостовую. Вместо крови из разрубленных шей полезли полчища сплетающихся в густую массу насекомых — тараканов, гусениц и прочей мерзости. Черный склизкий рой, пусть и потеряв хозяев, в последней атаке двинулся в нашу сторону. Призрачный варг, кстати, тоже рванулся было вперед. Но остановился — потому что я его удержал, перехватив и положив руку на холку. Тут на расстоянии когтей воевать не стоит — слишком опасно. Только выжигать.
Мои мысли словно услышали — надвигалась на нас вся наблюдаемая остаточная мерзость недолго. Всего несколько мгновений, пока кто-то из ведьм не запустила ей навстречу волну огня — которая сожрала разлитую темную черную кровь, извивающихся в агонии заражения ламий, загудевшую саранчу роя и шевелящуюся массу на месте упавших колдунов.
Волна огня вскоре спала, и единственное, что осталось на месте уничтоженной группы «политических противников» — черные крылья неизвестного мне божества. Доминика обернулась только сейчас, и сразу же ее огненные крылья Астарты расправились и прянули вперед — исчезая, но при этом поглощая и выжигая тьму. Миг, и как не было огня и тьмы, а также уничтоженной группы ведьм, поставивших власть Доминики под сомнение. Только черно-серое пепельное пятно на мостовой.
«Есть еще у кого-то сомнения в моем праве называться королевой?» — разнеслись над площадью слова Доминики.
Она говорила очень тихо, но голос ее разносился далеко-далеко.
Одна за другой ведьмы, демоны и колдуны — показавшиеся из-под маскировки, и выжидавшие исхода событий по периметру площади, начали преклонять колени. Бесы по периметру площади так вообще землю едва не целовали, падая ниц — похоже, у них появилось новое божество.
Удовлетворившись реакцией, Доминика милостиво взмахнула рукой и развернулась обратно к утробно рычащему Дьяволу.
— Прости, отвлеклась, — прежним звонким девичьим голосом произнесла ведьмочка.
Глава 4
— На чем мы остановились? Ладно, сейчас вспомню. Теть, отпусти его пока… а нет-нет-нет, стоп! Не отпускай! — махнула рукой Доминика. Склонив голову, ведьмочка посмотрела в единственный глаз Дьявола: — Видишь ли, у нас проблема. Мы не сможем с тобой дружить…
Дьявол — затихший на время разборки с участием Старших богов, вновь заворчал. Когти заскрежетали по камням, со спины монстра покатились камни. Он ворочался, готовясь к попытке освободиться. Краем глаза я видел, как побледневшая Филиппа пытается удержать захват плетки, видел, как нервничают остальные ведьмы.
Единственным целым глазом Дьявол смотрел на Доминику, с клыков его пасти капала раскаленная слюна. Колонна, за которую была перехлестнула плеть Филиппы, заскрежетала, готовясь рухнуть. Очень опасный момент — демон понял, что ведьмочка издевалась. Я тоже это понял, но никак не мог понять зачем она это все делала.
Мысленно пообещав себе, что возраст и титул порке не помеха, я приготовился к скоротечной и яростной схватке. Дьявол, как я прекрасно видел, также изготовился к броску — и стоит ведьмочке сейчас занести меч или отдать команду, как он наверняка в самоубийственной попытке попробует броситься…
— Я королева, и у меня просто не может быть друзей, — с неприкрытой печалью в голосе вдруг сказала Доминика. И совершенно бесстрашно вновь шагнув вперед, снова погладила рычащего монстра по разбитому носу. — Но если ты решишь мне служить, как тетенька, — кивнула Доминика на Филиппу, — тогда обещаю, я буду тебя любить и ценить. И даже…
