Усевшись снова в «ламборджини», она достала из сумки блокнот и ручку и стала делать заметки о поездке. Ноутбук она специально оставила дома, чтобы не отвлекаться на электронную почту и не пропустить никаких мелочей в пути.
Лисса предпочитала так работать — делать заметки, а потом, дома, печатать их. Это помогало ей выражать свои чувства на бумаге. Позже она старалась подыскать нужные слова, чтобы донести свои чувства до читателей.
Рик посмотрел на нее, когда отъезжали от гостиницы.
— И каков же вердикт? Статья будет одобрительной?
— Подождите — и увидите. Еще рано делать выводы — вы еще можете что-нибудь испортить.
По правде говоря, она не могла себе представить, чтобы Рик испортил то благоприятное впечатление, которое у нее сложилось. Но кто знает?
Сегодня он был не в костюме, а в выцветших джинсах и темно-синей водолазке, наверное фирменной. Она плохо разбиралась в этом, только видела, что Рик выглядит потрясающе.
Но Лисса надеялась, что его привлекательность ей только почудилась, что это просто был легкий шок от его сходства с мужчиной ее мечты. Однако ее надежды не оправдались. Сегодня девушка еще острее чувствовала его мужественность, когда его мускулистые ноги футболиста двигали педали, а сильные руки держали руль. Боже, ей не следует об этом думать.
Она бросила блокнот и ручку в сумку и стала расспрашивать Рика о местности, по которой они ехали. Когда приехали во Виетри-суль-Маре, знаменитый своими керамическими фабриками и магазинами, торгующими изделиями этих фабрик, она уже была настоящим специалистом.
Они ходили по прелестному маленькому городу, стены которого были украшены мозаикой. Горожане даже облицевали купол своего собора майоликой — декоративной керамикой, которая со средних веков была славой их городка.
Обычно не большая любительница делать покупки, Лисса не могла устоять и купила в одном из магазинов большое, яркое блюдо.
— Не знаю, как довезу это домой, — вздохнула она с горестной улыбкой.
— Не беспокойтесь, мы отправим это пароходом. Если вы дадите мне свой адрес в Австралии, я это устрою. Оно подойдет для вашего дома?
Лисса подумала о маленькой квартирке в центре города, где жила вместе со Стивом. Неизвестно, сможет ли она платить за аренду теперь, когда он ушел, потому что ее доход был неопределенным. Писать статьи о путешествиях — не слишком подходящее занятие для женщины с ребенком.
День был таким солнечным и ярким, что не хотелось давать волю грустным мыслям.
Так или иначе, она заработает, чтобы дать ребенку все, что ему нужно, даже если придется писать о подгузниках в журналы для родителей. На самом деле это не такая плохая идея. Она могла бы написать о радостях и проблемах матери-одиночки.
Будут и другие возможности, но об этом она подумает позже. А сейчас она путешествует по чудесному побережью с Риком, который, кстати, ждет ответа на свой вопрос.
— Я постараюсь, чтобы подошло, даже если придется что-то переделать. Мне оно нравится.
Он усмехнулся и заметил:
— Я бы сказал, что оно вам идет. Такое же яркое и веселое.
Она почувствовала, как у нее зарделись щеки и стало тепло в животе.
— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.
Он прищурился и посмотрел ей в глаза. Казалось, он заглядывает ей внутрь, будто хочет узнать, каковы были ее отношения со Стивом. Не нужно ему видеть так много — она отвела взор.
— Так, где обещанный ланч?
Он постучал по краю блюда.
— Я отнесу это в машину, а потом мы найдем, где поесть.
Она посмотрела, как он идет своей легкой, спортивной походкой, и глубоко вздохнула. Он был слишком хорош, слишком опасен для ее спокойствия. Надо взять себя в руки. Он сказал лишь пару слов, а она и растаяла. Яркое и веселое. Это совсем не комплимент.
Как бы то ни было, она беременна и не может себе позволить волноваться из-за чьих-то слов. Он всего лишь гид.
* * *
После ланча они отправились в гостиницу по узкой дороге, с одной стороны которой были скалистые склоны, а с другой — далеко внизу — море.
— Так это и есть знаменитая дорога в Амальфи? — задыхаясь от ужаса, спросила Лисса, когда они совершали очередной крутой поворот.
— Да, это она. Потрясающий вид, не правда ли?
— Потрясающий? — Она была так напугана, что не могла оторвать глаз от дороги. На повороте им посигналил ехавший навстречу автобус.
— Боже мой! — простонала она.
Рик бросил на нее изумленный взгляд.
— Я думал, вы бесстрашная путешественница.
— Не смотрите на меня! — резко ответила она, но потом мягче добавила: — Извините, но, пожалуйста, следите за дорогой
Держась одной рукой за сиденье, она прижала другую к животу.
— Вы действительно волнуетесь?
— Я не очень хорошо себя чувствую. Еще долго?
— Не долго, и я не допущу, чтобы с вами что-нибудь случилось, Лисса. Я хорошо вожу машину.
— Знаю. — Она застонала, когда спортивная машина мягко стала делать крутые повороты. — Дело не в том, как вы водите машину, а в дороге.
Он поднял одну руку с руля и похлопал ее по руке.
— Не бойтесь, я позабочусь о вас.
Мгновенный контакт успокаивал, но ее все равно тошнило.
— Хуже в разгар сезона, — заметил он, — когда дорога забита автобусами с иностранными туристами.
Хорошо еще, что сейчас май, подумала Лисса. Через какое-то время Рик свернул с дороги, проехал мимо садовых деревьев и остановился перед низким белым зданием, их гостиницей.
— Вы очень побледнели, — заметил он, когда она выходила из машины. Он помог ей дойти до конторки портье, и она была благодарна за помощь.
Она села в кресло, пока Рик регистрировал их, а потом он проводил ее до номера.
— Вам нужно немного полежать, — посоветовал он, и она увидела искреннюю озабоченность на его лице.
Хотела поблагодарить его за помощь, но ей было трудно говорить. Никогда еще ее так не тошнило. Дорога была ужасной, но дело было еще в чем-то. Может быть, у нее наконец разыгралась утренняя тошнота. Но в очень неподходящее время.
Вот и спасительная ванная комната… Выйдя оттуда, Лисса почти упала на кровать и провалилась в сон.
Позже, когда приняла душ, переоделась и почувствовала себя гораздо лучше, Лисса нашла Рика на террасе, где он сидел совершенно один. Увидев его озабоченное лицо, она улыбнулась.
— Со мной все в порядке, — сообщила она ему. — Как красиво. — Она подошла к стене террасы, висевшей над берегом.
Алые цветы бугенвиллеи полыхали огнем. Лисса писала о путешествиях, зарабатывала на жизнь, описывая прекрасные виды, но сейчас не находила слов, которые могли бы передать ее восторг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
