Кажется, меня непонятно зачем, но разыгрывали. Может быть, чтобы посмеяться, когда я, как дурак, убью целый день на то, чтобы снять головку блока? Не знаю. Одно знаю: услышать это в звуке мотора нельзя никак. Я, может, не самый лучший на свете механик, но границы возможного понимаю.
Йози укоризненно посмотрел на Сандера, с выражением «ну, я же тебе говорил» на лице. Сандер взволновался:
– Йози нает! Нает!
Ага, ещё один, значит, «художник, который так видит». Ну-ну. Он видит, а я башку снимай. Ага, щазз. У меня и так есть, чем себя развлечь. Тормоза, вон, не сделаны, рулевой редуктор люфтит…
Йози, впрочем, на мой явный скепсис не обиделся ничуть, и на диагнозе своём не настаивал. Потом, когда мы познакомились поближе, я понял, что это входит в его понятия о вежливости и в принцип ненарушения личного ментального пространства. Он своё мнение сказал и, даже будучи абсолютно в своей правоте уверенным, оставлял решение на других. Это не было проявлением равнодушия, это, скорее, такой своеобразный этикет.
– Может, по пиву? – сказал Йози и широко улыбнулся.
– И то верно, – не стал спорить я.
И мы пошли по пиву.
Глава 3. Криспи
– Приветствую Юного! – помахала Криспи, спускаясь с лестницы. – Рада видеть равного!
Пеглен застыл, не в силах отвести глаз от точёной фигурки девушки, которая, слегка рисуясь, остановилась на ступеньке так, что солнце, причудливо преломляясь в витражах, эффектно подсветило её сзади. С утра Криспи переоделась в простое летнее платье до середины бедра, и было бы обидно не продемонстрировать ноги в выгодном ракурсе.
– Я Криспи, – представилась она, продолжив спуск. – Как твоё имя? Не думала, что эти мзее под присмотром, они такие непочтительные… Надеюсь, у нас не возникнет конфликта полномочий?
– Э… Пеглен, – промямлил юноша. – Пеглен зовут. Меня зовут…
– Очень рада знакомству! – Криспи спустилась в вестибюль первого этажа и подошла к юноше. Он впервые видел живую реальную девушку так близко. И он впервые видел такую красивую девушку не через маску трансморфера. Он вообще видел не очень много девушек (две или три – насчёт пола одной особи не было полной уверенности), и такое переживание выбивало из колеи не очень решительного молодого человека.
– Судя по фенотипу, вы йири, – продолжила Криспи напористо. – Это очень удачно! Представитель аборигенной расы в возрасте активной ответственности, владеющий языком Коммуны… Да вы просто подарок прогресса! Нам очень вас не хватало!
– Да, я… – Пеглена здорово ошарашила мысль, что его очень не хватало вот этой энергичной барышне, за этим открывались какие-то смутные бездны непонятных, но волнующих перспектив. – Я это… владею, языком, да…
Он непроизвольно облизнулся.
Криспи, разумеется, видела, что своим поведением смущает юношу, но не могла удержаться. Он так забавно краснел и заикался! Какая девушка не воспользовалась бы случаем подразнить такого лопуха? Она уже собиралась этак по-дружески, как коллега коллеге, положить ему руку на плечо и посмотреть, как он отреагирует, но тут Пеглен застыл и потрясённо уставился за её спину куда-то вверх. Рот его приоткрылся, глаза выпучились, взгляд затянуло характерной поволокой… Криспи не надо было оборачиваться. Эту реакцию она называла про себя «туоришок». И тем не менее, вздохнув, она повернулась – не пропускать же зрелище?
Ну разумеется, на лестничной площадке в восхитительном контражуре сияющего цветного стекла стояла Туори.
Правое колено чуть вперёд, левая рука на тонкой талии, совершенное в своей тонкости черт лицо поднято немного вверх, на высокой груди натянулась тонкая ткань…
«Как бы этого йири удар не хватил», – забеспокоилась Криспи. На неподготовленного человека Туори действовала, как удар под дых. Криспи знала, что вполне хороша собой и не комплексовала по поводу своей внешности, но Туори – это просто другой класс. Это шедевр – природное совершенство, помноженное на неотразимое умение себя подать. «Ну как ей удаётся всегда принять единственно безупречную позу? Как будто она смотрит на себя глазами зрителей. Свет, ракурс, композиция – все идеально…» Платье Туори было на первый взгляд даже скромнее, чем у Криспи, закрывая ноги до лодыжек, но на фоне сияющего солнцем витража оно просвечивало так, что девушка казалась обнажённой в лёгкой дымке чего-то белоснежно-лёгкого и слишком прекрасного для грубого слова «одежда».
– Кри-ис! – протянула она томно. – Ты не говорила, что здесь есть ещё Юные! Я уж решила, что тут одни противные мзее! Кто этот милый юноша?
«Милый юноша» со свистом сглотнул, покраснел, побледнел, пошёл пятнами и, поперхнувшись, закашлялся. Кажется, он временно забыл, как и, главное, зачем дышать, глядя, как блондинка спускается с лестницы. Спускается к нему! Шаг за шагом, от бедра, с идеальной пластикой, демонстрируя глубокий разрез свободной юбки.
«Вот зараза! – с весёлым восхищением подумала Криспи. – Теперь деловые разговоры с этим йири придётся отложить. У него вся кровь от мозга отлила…»
– Доброва утрова, красотки! – грохнуло от входа мощным хриплым баритоном. Пётр беззастенчиво полюбовался на Туори, восхищённо помотал головой, а потом, спохватившись, пробормотал. – Ах, ну да, ёпть, как там оно было…
– Счастлив приветствовать Юных! Чини[9] Андираос приглашает вас к завтраку в беседку! – продекламировал он громче, чем надо, тщательно выговаривая заученное, а потом добавил ехидно, обращаясь к Пеглену. – Эй, мелкий, отомри!
Йири что-то сдавленно пискнул и опрометью бросился к выходу, чуть не сбив Петра с ног.
– Эх, девки-девки… Доиграетесь же… – тихо пробурчал себе под нос Пётр, осуждающе покачал головой и, сделав приглашающий жест наружу, вышел.
– Какой противный мзее! – скорчила брезгливую гримаску Туори. – Кри, я же была великолепна, правда?
– Как всегда, Туо, как всегда… – задумчиво сказала Криспи, глядя на закрывшуюся за Петром дверь. Что-то со всеми этими мзее было не так.
– Пойдёмте завтракать? – спокойно спросила незаметно подошедшая Мерит.
«Когда она успела спуститься? – подумала удивлённо Криспи. – Еще секунду назад была наверху лестницы, деликатно отстранившись, чтобы не мешать триумфальному явлению Туори, и вот – стоит за плечом».
Криспи уже несколько раз замечала, что Мерит обладает удивительной способностью не привлекать к себе внимания. Нет, хотя и неправильно так говорить, но все же в избравших путь малези[10] всегда есть какой-то изъян. Криспи стало её жалко – как можно жить в вечных сомнениях, правильно ли ты поступаешь? Вечно думать о последствиях своих поступков? Так и доживёшь до мзее, ничего не совершив!
С сочувствием посмотрев на девушку и слегка постыдившись своей непроизвольной антисоциальной реакции превосходства, – всё-таки все Юные равны, даже если одна из них малези, – Криспи решительно, как настоящий руководитель проекта, скомандовала:
– Вперёд! У нас много дел и мало времени!
В заросшей
