— Я сама не знала, Трэвор. Зато теперь поняла, что безумно люблю круассаны.
Стюардесса принесла еще один поднос с божественными булочками. Эти оказались с шоколадом. Трэвор отложил в сторону мятные конфетки, свой обычный рацион питания во время полета. Надо же — оказывается, он может есть в воздухе. И не просто есть, а есть с аппетитом. Как много нового можно узнать о своем организме! Не так уж плохо, что он сидит рядом с Атой. Эта девушка, не смотря ни на что, умудрилась скрасить ему полет.
— Знаете, — подобревший Трэвор с наслаждением жевал очередной круассан, — я очень редко летаю. С детства боюсь высоты. В самолете мне обычно так плохо, что о еде не могу даже думать. Обычно беру с собой леденцы и прописанные врачом успокоительные, чтобы проспать весь полет и ничего не чувствовать.
Ата грустно улыбнулась.
— А я не знаю, как отношусь к самолетам. Сейчас я чувствую себя нормально, а как было раньше… Может, я и боялась летать, но забыла об этом. Если человек забывает о своем страхе, то перестает его чувствовать. Видимо, он забывает об истинной причине страха, которая лежит глубоко в подсознании. Кажется, в прошлом я об этом читала.
— Может быть, и так. — Трэвор отер рот салфеткой, оставленной предусмотрительной стюардессой. — Только я все равно не хотел бы потерять память, даже если бы благодаря этому избавился от всех своих страхов. А их у меня, поверьте, немало.
Ата предложила Трэвору поменяться местами — он сидел рядом с иллюминатором. Ей хотелось посмотреть вниз, окинуть взглядом просторы, над которыми они пролетали.
Внизу бирюзовым полотном раскинулся океан. Светлый, безграничный и загадочный. Какую тайну, какую память хранит в себе эта миллионолетняя толща воды? Что знает она о человечестве, с которым столько времени дружит и враждует? Да и есть ли у нее память? Не запутался ли океан в ее лабиринтах, как сама Амата?
3
Перелет не так утомил Амату, как поездка на машине до Волтингтона. Четыре часа ритмичной дорожной тряски — что может быть хуже! Одна радость — на этот раз Трэвор не подгонял водителя грозными окриками, а мирно дремал на заднем сиденье машины. Надо отдать ему должное, он серьезно помог ей. Даже сейчас, уставший от перелета, поехал вместе с ней. А ведь мог бы заплатить водителю и отправить ее в Волтингтон одну. С его-то характером! Интересно, каково приходится его жене? Хотя, вряд ли миссис Лоу существует в природе — иначе почему он не взял ее в Италию? А вдруг существует? Ата попыталась представить себе его жену. Маленькая, худенькая, необыкновенно тихая женщина, терпящая все прихоти и срывы неуравновешенного мужа. Ата бы так не смогла.
А сама Ата? Впервые за эти два дня в ее голову постучался вопрос: замужем ли она? Есть ли у нее дети? Но как Ата не пыталась напрячь воображение, она не могла нарисовать картинку своей гипотетической семьи. Сложно. Очень сложно представить себе своих домашних, когда не можешь вспомнить собственный характер. Какая она сейчас? То тихая и грустная, то вспыльчивая и язвительная (хотя последние качества скорее результат общения с Лоу, нежели истинные черты характера). Тихая и меланхоличная. Кажется, даже несколько замкнутая. Она вспомнила, как устыдилась своих слез в кабинете врача, как не хотела, чтобы ее обслуживали в магазине. Да, замкнутая. Вероятно, это результат стресса после травмы.
Как все-таки страшно не помнить своего прошлого! Она постоянно гнала от себя эту мысль, чтобы не волновать себя еще больше. Она так боялась фиолетового отчаянья, охватившего ее в кабинете Ферелли! Как много она готова была отдать, лишь бы это отчаянье не накатывало на нее больше. Отдать, но что? Что у нее, собственно говоря, есть? Чем она владеет? Микроскопическими урывками памяти (я люблю круассаны), а кроме этого? Пустота. Белая некрасивая плоскость, которую нечем заполнить — именно так она представила себе эту пустоту.
Скоро, наверное, они приедут в Волтингтон. Там Лоу ее и оставит. Ее планы по прибытии в Волтингтон? Об этом лучше подумать сейчас, не откладывать до того момента, когда она будет стоять на улице города (который, возможно, не вспомнит) и напряженно вглядываться в синюю ночь, в поисках неизвестно чего (или кого?). Итак, ее планы. Первым делом она обратится в полицию и попросит по имени и названию улицы найти ее адрес. Если у нее есть родственники, наверняка они подали в розыск. А если нет? В конце концов, мать или отец у нее должны быть. Кто-то должен быть. Главное надеяться на это и не паниковать. В полиции знают, что делать. В любом случае, в родной стране ей помогут. Значит, первым делом — в полицию. А дальше? Дальнейшие планы будут зависеть от того, что скажут ей там. План только один — других быть не может. Но и это уже не плохо.
Наконец они расстанутся с Лоу. Пока не измотали друг друга окончательно. Еще одного дня криков и бурчания она не вынесет. Слишком тяжелый он человек, временами просто невыносимый. Но что бы она делала, не окажись его в Италии? Не пожелай он ей помочь? И почему только он помогает ей, ведь она нутром чувствует, что раздражает его? Из любви к людям? Не похоже? Возможно, ему просто интересно узнать ее историю. Это вероятнее всего. Многим богатым людям просто скучно жить от нехватки воображения. Если есть свободное время, они просто не знают, чем себя занять. Жаль. Могли бы использовать массу своей энергии в мирных целях. Вплотную заняться благотворительностью.
На худой конец, какими-нибудь исследованиями. Ленивые люди с бедной фантазией.
Правда, Трэвор так и не узнает ее тайны. В Волтингтоне их пути разойдутся навсегда. Да и есть ли тайна? Почему он так уверен в том, что ее пытались убить? Лоу так убежденно говорило том, что она не могла сама упасть с обрыва. А почему бы и нет? Оступилась и упала. Ему показалось подозрительным место, где он нашел Ату, далекое от населенного пункта. И действительно, как ее туда занесло? Человек, приехавший путешествовать по стране, не будет любоваться каким-то обрывом, а пойдет осматривать достопримечательности. В этом Трэвор прав. Если, разумеется, она приехала в Италию именно путешествовать. Но зачем еще? Кстати, сам-то он как оказался у этого злосчастного обрыва? Надо расспросить его об этом. Если он остановился взглянуть на обрыв, почему она не могла поступить так же? Может, она залюбовалась видом? У кого из них двоих неправильная логика? «Вы — типичная женщина, цепляетесь за мелочи, когда нужно искать главное…» Все ее «приключение» состоит из массы непонятных мелочей. Как объединить их и составить в единую цепочку? Как?
— Приехали. Волтингтон. — Водитель остановил машину и повернулся к Ате и спящему Трэвору. — Где лучше вас высадить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
