Читаем без скачивания Взрослая колыбельная - Юлия Шолох

Раздался взрыв хохота, и я невольно обернулась.

Большая компания студентов расположилась на лавках, стоявших вокруг плоского куста. Там были и девушки, и молодые люди. Многие вполне подходящего моему расследованию роста. Но сейчас, в одиночестве, без Белки и Лельки, рассматривать посторонних было как-то неловко. Они болтали и смеялись, и меня влекло к ним, в ту сторону. Ноги так и тянули, но я не могла позволить себе подойти.

Пусть я прожила одна всего полтора года, но нужным чутьем обзавелась. Эта компания была не из простых студентов, это верхушка, элита. Наверняка папочкины дочки и сыночки. На большинстве девушек – пышные шубки вместо плащей, на парнях – дубленки с роскошным мехом, да и чувствуют они себя слишком свободно. Голос то и дело повышают, пыжатся, друг перед другом выступают… В общем, сразу видно, что они ничего не боятся и делают что хотят.

К таким нельзя просто подойти и познакомиться. Если они посчитают, что ты не стоишь внимания, житья потом не дадут, изводить станут. Девушки, кстати, наверняка из того блока на третьем этаже, что для богатых. Их там всего несколько жильцов на половину этажа в огромных комнатах.

Пришлось отворачиваться и идти своей дорогой, но шея предала, сама собой разворачиваясь обратно. Может, там, среди них, мой суженый? Не зря же меня туда тянет. Или просто любопытство дергает?

Ах ты ж…

Кто это бросил на тропу сломанную ветку? Я споткнулась и вскрикнула от неожиданности, а компания дружно загоготала.

– Это на кого она засмотрелась? – весело крикнул девичий голос.

– Спроси!

Я встала с земли и отряхнула снег с рукавиц. Ха! А я их и не боюсь вовсе. Обернувшись, я улыбнулась. Чего скрывать, и правда забавно вышло, а смех сближает.

– Привет.

– На кого засмотрелась-то? – смеясь, повторила девчонка, стоявшая ближе всех. Блондинка, нос курносый, щеки красные от мороза.

Разве можно не воспользоваться таким шансом? Я быстро осмотрела молодых людей, раз уж они все уставились в мою сторону. И на каждом сердце, падлюка, подпрыгивало. Может, от нервов, вряд ли все они – мои суженые. Причем половина уже была занята: они только мазнули по мне глазами и вернулись к разговору. Один вообще повернулся спиной. А другой…

Высокий зеленоглазый молодой человек смотрел прямо, открыто и широко улыбался. И сердце снова подпрыгнуло, с готовностью реагируя на улыбку.

– На меня, может? – спросил он и неожиданно подмигнул.

– Ой, да скажешь тоже! – девчонки потеряли ко мне интерес и отвернулись, загородили его спинами, стали спрашивать о чем-то, втягивать в разговор. Заревновали, похоже, и сделали вид, будто меня и нет.

Ничего не оставалось, как только развернуться и уйти. Может, это он? Внешность у него вполне. Он высокий, улыбчивый и вроде не хам. И сердце мое предательски стукнуло. Ага, как и десять раз до этого.

Я вздохнула. Наверное, придется рискнуть и рассказать подругам о своих поисках. Они же местные, наверняка смогут чем-то помочь. Посмотрю только на седмицу и тогда расскажу.

По моим подсчетам, седмица в местном календаре выпадала каждые две недели, на пятнадцатый день. И раз в три месяца она была особой, то есть какой-то совсем разгульной, судя по намекам.

К счастью, впервые ознакомиться мне довелось с обычной вечеринкой. Соседки с утра были на взводе. Кроме Лельки, у нее же Коловрат, чего ей переживать. А Белка, хотя и скрывала (неудачно), жутко нервничала. Не знаю, из-за чего. Выглядит она вполне. Будь она чуть ниже ростом или я чуть выше, мы могли бы сойти за сестер – цвет волос и глаз почти одинаковый, лицо у нее только более округлое и брови шире. Правда, я не такая гибкая. Она прямо как струна из-за физических нагрузок, а я все же домоседка, физкультуру уважаю на расстоянии. Соня превратилась в вихрь, который носился и дергался так, что хотелось выставить ее в коридор и захлопнуть дверь, чтобы не просочилась обратно.

Я надела на данное мероприятие выходной сарафан, мои светло-русые волосы Лелька уложила в сложную косу, повязала лентой – вышло неплохо, хотя и отдавало деревней. Но что жаловаться? Во-первых, я в деревне выросла и мне происходящие приготовления даже нравились, во-вторых, этот мир и был деревней по определению нашего. Разве что колдовской деревней. И это нравилось мне еще больше!

Идти пришлось далеко, я замерзла, даже крепко кутаясь в плащ. Жалко, что нельзя было взять тот, мужской, но он бы волочился за мной по полу как фата и сразу бы меня выдал.

На выгул наш женский выводок вел Коловрат. Невысокий, такой же плотный, как Лелька, которая держала его под руку. На меня он смотрел круглыми глазами и периодически шепотом удивлялся: «Ну надо же, иномирянка. Настоящая!» В общем, хорошо хоть трогать не пытался, чтобы убедиться в подлинности.

Мои сокурсницы по группе словесности так же смотрели. Вот уж кто замучил меня расспросами про мой мир! А я старалась поменьше болтать на всякий случай. Вдруг расскажу что не то и заслужу дурную славу, а мне тут всю жизнь кантоваться.

Трактир стоял на улице за АТМа, в небольшом глухом дворе, вымощенном просто огромной брусчаткой, которую не смог скрыть даже снег, и окруженном тыльными стенами магазинов. Само двух-этажное помещение (на втором этаже располагались комнаты для съема) было очень длинным, деревянным, с низким потолком. Стены, пол, потолок, мебель – все из практически белого дерева. Деревом пахло так сильно, что даже аромат еды перебивало.

Мы уселись за один из свободных столов, большинство которых к тому времени уже заняли посетители. Длинный зал насквозь пронизывало открытое место, предназначенное под танцы, у стены расположились музыканты. Из инструментов я узнала что-то похожее на гусли размером с гитару, маленькие барабаны, свирель.

Пела девушка в ярко-голубом длинном платье с рукавами клеш. Такие, выходит, тут тоже носят. Но в зале все девчонки были в сарафанах или длинных юбках, только иногда встречался кто-то в форме АТМа. Белка, естественно, одна из них. И волосы у нее, как каждый день, туго стянуты в низкий хвост.

– Что будем пить? – перекрикивая шум, спросил Коловрат – единственный среди нас мужчина.

Девчонки заказали медовичку, а я компот. Не хотела в первый же вечер потерять голову.

– Ты так не расслабишься, не отдохнешь! – покачала головой Белка. – Хотя даже не знаю, что лучше на седмице – напиться вусмерть, чтобы ничего не видеть, или трезвой терпеть.

– Ничего, я пока так, привыкаю.

Закуски как таковой не было, какие-то жаренные с чесноком кусочки черного хлеба да шарики из соленого теста с начинкой из лука и масла. Музыка, танцы и выпивка. Вполне себе обычное дело. Правда, тут не существовало наркотиков, которыми у нас некоторые баловались (не я, клянусь!), ну или я просто еще о них не знала.

Выждав хорошенько, чтобы девчонки расслабились, я прикинула, к кому пристать с расспросами. Выходит, только к Белке. Она умная и скажет правду. Лелька не одна, значит, Коловрат будет подслушивать, а Соня так верещит, что вздумай она что переспросить, услышит весь зал.

Однозначно Белка.

Теперь придвинемся поближе, чтобы орать пришлось не так сильно. Ага. Белка видит мои поползновения, наклоняется… хмурится. Потом щелкает пальцами.

И вокруг образуется тишина.

– Это что? – вроде тихо, но люди как веселились, так и продолжают. Открывают рты и ничего не слышно. И музыканты играют без звука.

– Колпак это тихушный. Без него тут не поговоришь. Ты что-то хотела?

– Да. Я хотела спросить – тут все студенты собрались? Все до единого?

Белка пожала плечами.

– Все, думаю. Традиция. Ну разве что больные не пришли или кто по делу уехал, им простительно. Остальным нет.

Придется довольствоваться тем, что имеем, и надеяться, что моего суженого обстоятельства не вынудили пропустить эту самую седмицу. Не верится прямо… неужели он в этом самом помещении, так близко от меня?

Однако к делу.

– Белка, ты можешь показать мне Милада Крапку?

Она без вопросов завертела головой.

– Вон тот, стол буквой П, волосы светлые ежиком.

Сердце тут же стукнуло. Нет, ну какой из него компас, не даст даже найти, раньше времени срабатывает!

Милад наклонился к сидящему рядом парню, и они оба смеялись. У него было узкое лицо, широкие губы, и, в общем, он выглядел добродушно. Но…

– Какого он роста?

– Что?

– Он высокий?

– Ну, – Белка прикинула. – Чуть выше тебя.

– На сколько?

Кто знает, что, по ее мнению, значит «чуть».

– На ладонь.

Я скисла. Нет, не он. Слишком низкий.

– Слушай… а покажи мне Лада Острованского.

Белка промолчала, потом брезгливо сжала губы.

– Зачем тебе?

– Потом объясню. Он высокий?

– Да.

Что-то не жаждет она мне его показывать, и голос ледяной. В чем дело?

– Белка! Это очень важно.

Даже не представляю, что делать, если, к примеру, Лад окажется моим суженым, а одна из моих нынешних подруг будет его ненавидеть. Или, что еще хуже, будет в него влюблена. Тогда у меня не станет подруги. Вот бесовские козни!