– Джун уже рассказал? – спросил я по дороге в рубку. И, ожидаемо, получил ответ по голосовой системе внутрикорабельной связи от самой виновницы торжества Гри.
– Да. Для меня честь принять столь ценный дар.
– Фрис?
– Пока летели сюда, я дважды прогнал диагностику. «Зерну» понадобиться около недели, чтобы укорениться в системах звездолета. И еще день-два на слияние с матрицей разума Джун.
– Так долго? Помнится, Страж тебя побыстрее изменил.
– Так-то Страж. Сравнивать его источник энергии с реактором «Везунчика», все равно что паленую спиртягу с корабельным топливом. Торкает и то, и другое, но в разной степени мощности.
– Так вот кто к бакам на нижней палубе прикладывается втихаря.
– Иди ты. Знаешь, как трудно было Ядро в той консервной банке поддерживать? Чудо, что я за столько лет слюнявым идиотом не стал.
– Ну-у…
– Ща в глаз дам!
За привычной пикировкой мы поднялись на верхнюю палубу и, наконец, приступили к главному. Достали последнюю капсулу, полученную от Стража, и молча смотрели, как та, без всяких лишних спецэффектов растворяется и впитывается в приборную панель рядом с креслом второго пилота, напрямую соединенная с бортовым мозгом Джун.
– Что теперь? – поинтересовался я, когда последние ртутные капельки пропали из виду.
– Ждем.
Фрис любовно погладил выступающую балку опорного каркаса, проходящую под потолком через всю верхнюю палубу.
– Зерну потребуется время, чтобы установить связь с кораблем.
– А Джун?
– Я здесь, капитан.
– Ты как?
– В сон клонит, – в голосе Джун послышались доселе неведомые нервные нотки. – Фрис, так и должно быть?
– Спи, родная, – квард тепло улыбнулся, садясь в кресло второго пилота. – Мы приглядим за «Везунчиком» в твое отсутствие.
– Мне... страшно.
– Не бойся. Я буду рядом с тобой.
Я попятился спиной к выходу из рубки, стараясь производить как можно меньше шума. На лице Фриса вдруг отразилось столько нежности, что мешать ему сейчас показалось верхом бестактности.
До недавних пор он жил мечтой обрести тело, способное передать весь спектр ощущений, доступных человеку. Теперь, получив желаемое, я не мог не заметить, насколько Фрис изменился. Да, он был счастлив, но в то же время растерян. Словно потерял свет путеводного маяка, который позволял ему без сомнений и колебаний двигаться вперед.
Над причиной долго думать не нужно. Ощутив себя по-настоящему живым, Фрис наконец осознал, что является единственным в своем роде. Уникальным. Первым и последним представителем синтетической формы жизни, рожденной на стыке древних технологий Гри и воспитания, давшего ему истинно-человеческий разум. Но в отличии от нас, старость не властна над ним. Фрис может жить вечно, пока активно его Ядро. Но что такое вечность, когда все, кого ты любишь, однажды уйдут? Как и вся жизнь, рожденная Силой, люди смертны. Жить с осознанием неотвратимого одиночества – страшная судьба, какой и врагу не пожелаешь.
Теперь Джун предстояло стать для моего брата новым маяком. Таким же, каким я стал для Илонии, едва не наложившей на себя руки из-за невозможности продолжить род.
Все мы живем ради чего-то. Или кого-то. Разумные кварды в этом плане ничем не отличаются от людей, не смотря на искусственное происхождение. И Фрис, как и мы с Илонией, тоже имеет право на счастье.
(прим. автора)
*Тонирей - уникальный сорт вина, выращивается только на Альдераане.
** Здесь и далее пометкой "(– sexual content)" будет обозначаться вырезанный расширенный контент с рейтингом 18+, не имеющий критичного значения для сюжета и созданный исключительно в качестве фансервиса. Появление его на автор.тудей пока под вопросом, ссылку для ознакомления ищите в профиле автора в разделе «О себе».
Глава 3. «Вакцина счастья»
Две фигурки в темных плащах стремительно покинули резиденцию Дома Пантир и, заскочив в свой небольшой челнок с плавными округлыми обводами, с ходу стартовали в небеса. Обе были слишком возбуждены, чтобы думать и действовать рационально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
–Успокойся! – первой не выдержала Мира, глядя, как сестра вцепилась в штурвал побледневшими скрюченными пальцами. – Никуда он от нас ней уйдет.
– Сама успокойся, – огрызнулась Кева. – Ты слышала, что сказал Лорд Рок. Его племянник отослал джедая в дикие земли. Если поторопимся, еще можем успеть…
– Кева.
– Что?
– Выдохни. Ты сейчас штурвал погнешь.
Девушка подчинилась, со стоном откидываясь на спинку пилотского сиденья. А затем стянула капюшон, отпуская на волю нежно-голубой вихрь волос, в то время как Мира тем же движением явила свету ядовито-розовый.
Дарт Ниат со снисхождением относилась к вывертам пубертатного периода своих учениц. Разрешение перекрасить волосы Кева и Мира получили в награду за вылазку полугодичной давности, когда сумели вдвоем нейтрализовать вражеских агентов, начавших копать под Дом Селдейя. Горы нашинкованных световыми мечами трупов добавили Дарту Ниат зловещности, а ее ученицам экстравагантности. Ценой чужих жизней сестры де Сат, наконец, получили возможность примерить образы солисток их любимой музыкальной группы «Гипер-девочки», уже который год занимавшей верхние строчки в рейтинге самых популярных галактических исполнителей.
Их песня звучала и сейчас, автоматом включенная при выходе челнока на маршрут. Слушая любимых певиц, Кева быстро успокаивалась, одновременно усмиряя свой Свет и скрывая его за внешней дымкой Темной стороны.
– Повезло, что мастера радом не было, – негромко заметила Мира. – О чем ты думала?
– О нем.
На какое-то время сестры де Сат притихли, погрузившись в себя. На лицах обеих расцвели солнечные улыбки, которых уже давно не видел никто, кроме них самих.
– Думаешь, он вспомнит нас?
– Должен. Обязан... Мира.
– Что?
– Мне страшно. Если Дарт Ниат узнает, она убьет его.
– Мы этого не допустим. У нас еще есть шанс, пока Джове не вышел на раскопки.
– До сих пор не верится, – призналась Кева, отзеркалив радость и счастье Миры, так же, как и она сама, не находящей себе места в тесной кабине челнока. – Это же он, сестренка! Наш Джове!
– Наш, – тихо согласилась Мира, по примеру сестры скрывающей искру внутреннего Света за дымкой Темной стороны. Сейчас нельзя расслабляться. Никогда нельзя. Даже если Дарт Ниат далеко, еще не значит, что она ничего не видит и ничего не чувствует. Они с Кевой слишком многим пожертвовали, чтобы в одночасье спустить труды многолетних усилий тентареку под хвост. Просто из-за того, что не смогли сдержать возбуждения.
– Дьявол бы побрал этого труса! – рявкнула вдруг Мира, на мгновение полыхнув такой сконцентрированной Тьмой, что у пролетающей по курсу челнока дикой транты случился сердечный приступ, свалив бедняжку в отвесное неконтролируемое пике. – Неужели нельзя было сообщить раньше?
– Может, это и хорошо, – осторожно заметила Кева, поменявшейся ролями с сестрой. Теперь ей приходилось успокаивать и быть голосом разума, – Перехватить Джове в городе было бы намного проблематичнее.
Мири еще немного посопела, а потом расслабилась и кресле и, прикрыв глаза, с затаенной грустью выдохнула:
– Как думаешь, у него уже кто-то есть?
– Вряд ли. Он же джедай.
– А еще он Джове. От него всего можно ожидать.
Сестры похихикали, а потом резко оборвались, ощутив новый и мощный всплеск Светлой стороны. Не такой сильный, как еще совсем недавно, но тоже вполне различимый для тех, кто чувствителен к Силе. Словно одна полыхающая звезда зажгла вторую. Малую, но не менее яркую. Кева и Мира не меньше пары минут переваривали свои ощущения, пока последняя не решилась подать голос:
– Думаешь, он?
– Наверняка, – с нарастающим возбуждением подтвердила Кева, входя вместе с сестрой в объединенную медитацию, опустившись посреди кабины на колени. – Но как далеко…
– Есть! Около полста километров к северо-востоку.
