— Лер, — дверь за моей спиной открывается, — не нужно вот этого, пожалуйста.
— Чего «этого»? — ухмыляюсь я.
— У нас с тобой все хорошо, — Данияр подходит ко мне сзади и застегивает замочек на платье. — То, что я, как голодавшее животное, не набрасываюсь на тебя в прихожей, не говорит о том, что я тебя не люблю или не хочу. Я тебя уважаю. Мне понравился танец, не знал, что ты так можешь.
Я тяжело вздыхаю, не зная, что отвечать.
— Но я действительно слишком напряжен, чтобы переключиться на секс. Да ещё и на твоей территории. Здесь нет моего чистого белья, мыла… Давай отложим до моего приезда. Отметим день рождения. Родители как раз уедут на дачу… — он мягко целует меня в плечо. — Я люблю тебя.
— Хорошо, — сдаюсь я, допуская, что могу быть действительно не права, и Даня имеет право быть не в настроении. — Пойдём ужинать, — разворачиваюсь в его руках и целую в губы.
— Ты очень красивая, — говорит мне он. — Как картинка.
— Спасибо, — почти искренне улыбаюсь ему. — Ты будешь писать мне из Питера?
Намекаю я на его сообщение, которое пока оставила без ответа, чтобы иметь возможность написать утром.
— Конечно буду, — обещает Даня и чмокает в нос.
Остаток вечера проходит вполне сносно. Мы ужинаем в ресторане, а потом отправляемся по магазинам, прикупить «чего-нибудь нового к конференции» из вещей.
— Ничего себе прикупить! — оглядываю я пакеты спустя час жёсткого шопинга. — Тут целый гардероб!
— Лер, — Даня, игнорируя мою реплику, смотрит на часы. — Ты не будешь против, если я прямо сейчас отвезу тебя домой? Мама ждёт меня собирать чемодан и…
— Все в порядке! Конечно! — прерываю его я, избавляя от необходимости объясняться.
Потому что я все равно никогда не пойму, что такого невероятного нужно мужчине в другом городе, кроме трусов, носков, рубашек с поло и пары штанов. Вот хоть убейте!
Дома возле своего букета я нахожу второй из белых хризантем.
— Мам! — кричу прямо из прихожей. — Ты где?
— В ванне! — доносится до меня глухой ответ.
Я подхожу к двери, за которой шумит вода и повышаю голос, чтобы докричаться.
— Что-то ты рановато. Всего десять вечера!
— Ты ещё мала задавать мне эти вопросы, — смеется в ответ мама.
Я улыбаясь, ложусь виском на дверной косяк. Ну хоть у неё, похоже, все и правда хорошо.
Наверное, я странная дочь. Когда другие дети, убивались из-за того, что их родители завели себе новые семьи, я всегда мечтала, чтобы у мамы тоже кто-то появился.
Но она любила папу и много работала. От него у нас осталась только эта квартира и несколько небольших счетов в банках.
О новом поклоннике мама не распространяется. Говорит только, что он моложе ее почти на пять лет, и это ее немного смущает. Я уверяю ее, что это не проблема и уговариваю сходить на свидания ещё разок.
— Кстати, дочь, — неожиданно задумчиво спрашивает мама, допивая чай. — Ты не против, если я некоторые старые вещи отдам нуждающимся? Оказывается, есть специальные пункты…
Голос мамы превращается в фон, потому что мой телефон на столе вздрагивает сообщением от того самого «Неизвнстного».
Неизвестный: Задачка так сложна? Мне казалось, ты справишься…
— Лер! — окликает меня мама. — Ты не против?
— Нет, не против, — отвечаю машинально.
Мои пальцы порхают по клавиатуре, а сердце начинает стучать так быстро, что по телу распространяется адреналиновый жар.
Лера: Я знаю ответ. Просто… Немного сомневалась, стоит ли отвечать. Это ты?
Неизвестный: Я — это я. Мне показалось, что тебе не хватает в жизни чего-то нового. Я прав?
Растеряно несколько секунд смотрю на экран. Мой новый собеседник слишком словоохотлив для Данияра. Но с другой стороны, кроме него про загадки никто знать не мог… И видимо, узнав об отъезде, он специально затеял эту игру и придал ей эффект новизны. Спросить прямо? Тогда развеется вся интрига…
Отвечать или нет?
Пальцы зависают над клавиатурой.
«Брось, Лера,» — уговариваю я себя. — «Это все лишь переписка. Ты ничем не рискуешь и всегда сможешь прекратить, если вдруг это окажется совпадением. Тебе же интересно!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да… признаюсь.
Лера: Фотоснимок был сделан поздно вечером. Оконное стекло было закрытым и, как зеркало, должно было отразить комнату, скрыв для глаза все, что происходит за ним. Если бы окно было открыто, то ветер такой скорости не дал бы девочке держать возле ёлки зажженную спичку.
Неизвестный: Это правильный ответ. Ты — молодец. Куда ты хочешь, чтобы я тебя за это поцеловал?
— Лер! — меня снова вырывает в реальность мамин голос. — Я тогда спать пойду, ты все равно в телефоне зависла.
Поднимаю на неё глаза.
— Спокойной ночи, мамуль.
Она треплет меня рукой по волосам.
— И тебе. Долго не засиживайся.
Возвращаюсь к телефону.
Куда бы я хотела, чтобы меня поцеловали?
Лера: Наверное, в губы…
Неизвестный: Я целую тебя в губы, Лерочка, и снимаю с тебя твоё нереальное чёрное кружевное белье. Ты же ещё в нем?
Щеки начинают гореть. Это Даня. Про белье больше никто знать не может… Это вирт? Или реверанс в сторону моей попытки соблазнения?
Лера: Да, ещё в нем…
Глава 8. Прикоснуться
Лера
Предвкушение чего-то опасного и пошлого заставляет мое тело потусторонне вибрировать. Я сбегаю в свою спальню и закрываю дверь на замок.
Неизвестный: Ты вкусно пахнешь, Лерочка. Как воздух после дождя. Невозможно надышаться. Я всегда думаю о тебе после ливня…
Я смотрю на буквы на экране и снова не могу поверить, что это пишет Данияр. Это точно тот человек, который пытался подарить мне на день рождения сладчайшие (до желания осушить пару бутылок с водой) «Москино» и успокоился только после того, как узнал, что мои духи от «Эрмес», и стоят совсем недёшево.
Лера: Спасибо. Я очень люблю этот запах. Мне приятно, что ты тоже его полюбил.
Неизвестный: Всегда мечтал иметь такую супер способность высших магов, как консервация воздуха. Пить чай или работать, а в комнате, чтобы был, например, запах двадцать пятого сентября прошлого года.
Улыбаюсь. Я думала, что Даня не помнит этот день. Ведь это только девушкам свойственно запоминать даты первого поцелуя или первого секса. Господи, ну почему Данияр такой странный и отстранённый в жизни, кажется мне таким близким сейчас? Это так странно…
Лера: Это же Лукьяненко так? Какой-то из «Дозоров».
Неизвестный: Так. Ты бы заняла самое главное место в моей коллекции. Лера…
От последнего слова, будто выдохнутого мне в шею, руки покрываются мурашками, а между бёдер чувствуется влажный толчок.
Я озабоченная! Завожусь с пол оборота от букв на экране! Это кошмар…
Лера: Что?
Неизвестный: Ты возбуждена?
Смущение пульсирует на моих щеках. Что ответить? С одной стороны, если я совру, то он об этом не узнает. А с другой — это значит прекратить игру, которую он ведёт. Ведь не зря же Данияр вспомнил про тот день, когда у нас случился мой первый секс.
Лера: Да, немного…
Неизвестный: Сними с себя платье и ляг на кровать.
Как заворожённая поднимаю волосы и тяну бегунок платья по спине вниз. Веду плечами и позволяю соскользнуть ему к ногам. Выключаю верхний свет и оставляю только ночник. С ним ситуация кажется мне чуть менее порочной.
Лера: Я на кровати.
Неизвестный: Умница. Раздвинь ножки и погладь там, где тебе сейчас больше всего хочется, чтобы я прикоснулся.
Да мне везде хочется! Но ты никогда кроме груди нигде меня не гладил! Будто других частей тела не существует! И поэтому, я начинаю с груди. Как мне привычно.
Спускаю кружево и накрываю грудь руками, чуть сжимая. С губ срывается стон, по позвоночнику бежит новая судорога возбуждения.
Это же ужасно, то, что я сейчас делаю? Или нормально?
