говорил, что все живые существа имеют право на медицинскую помощь.
– Может, он кришнаит? – спросил Турусов. – Кажется, у них нельзя убивать даже клопов.
– Нет, Костя атеист.
– Что ж, выходит не зря старый добрый сказочник Андерсен сказал: «Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды, в отличие от верующих лицемеров».
– Не зря, – согласилась Тереза.
– Скажите, Пушкарёв преследовал вашу подругу?
– Ничего такого Агния мне не говорила.
– Вы не помните, сколько времени прошло с тех пор, как Агния Артемьевна объявила Пушкарёву, что нашла себе другого?
– Больше года прошло, – уверенно ответила Тереза Лаврентьевна.
– И больше они никогда не встречались? Может быть, случайно?
– Агния ничего мне не говорила об этом. Значит, она с Костей не виделась.
– Она могла просто не сказать вам об этом, – заметил Турусов.
– Сомневаюсь, – ответила Ананьева таким тоном, что оперативник понял – никаких сомнений у женщины нет.
– Например, забыть, – тем не менее предположил Турусов.
Ананьева, не скрывая недовольства, передёрнула плечами.
– Кстати, как дети Крупенникова относились к его предстоящему браку?
– У Толи один сын и один внук.
– Они не были против того, что их отец и дед собрался жениться на вашей подруге?
– Нет, что вы! Агния им нравилась.
– Это они вам об этом сказали?
– Нет, Агния, – растерянно ответила Тереза Лаврентьевна.
«Она-то могла сказать всё что угодно», – подумал про себя Турусов и спросил:
– А вы сами видели их вместе?
– Всего пару раз. Один раз Толя пригласил Агнию на дачу. А она позвала с собой меня. Так вот там был сын Толи и внук со своей девушкой. Всё было очень хорошо. Мы ели шашлыки, гуляли, купались в речке.
– А второй раз?
– Что второй раз? – не сразу поняла Тереза.
– Вы сказали, что были в компании внука и сына Крупенникова два раза.
– А, да. Второй раз его внук или девушка внука, я точно не помню, достали билеты на балет прибывших в наш город с гастролями московских артистов. Зрелище, скажу я вам, было захватывающим! – глаза Терезы Лаврентьевны зажглись яркими огнями восхищения. – После спектакля мы все были буквально обалдевшие! Переполненные впечатлениями. И тут Вася…
– Вася?
– Да, сын Толи предложил посидеть в кафе на берегу Волги. Мы ели какие-то вкусные блюда, не помню их названия, из рыбы, спаржи и ещё чего-то. Потом было мороженое и кофе! Я тогда ещё подумала, какая замечательная жизнь будет у Агнии с Толей. Они были такой изумительной парой! – неожиданно для капитана Тереза Лаврентьевна заголосила в полный голос.
На кухню заглянул молодой эксперт и спросил:
– Виталий Сергеевич, вам помочь?
– Да, будь другом, найди какой-нибудь стакан и накапай успокоительного.
Эксперт выполнил его просьбу, и Турусов заставил Терезу осушить стакан.
– Вы сюда? – спросил он эксперта.
– Нет, кухню мы в первую очередь обследовали. Сейчас уезжаем. Результаты позднее.
Турусов кивнул:
– Я сейчас тоже закругляться буду. Где только носит Усольцева и Уварова?
– Ваши лейтенанты уже минут десять вас в зале дожидаются.
К этому времени на Терезу уже подействовало лекарство, и она дышала довольно ровно.
– Тереза Лаврентьевна, у меня пока к вам больше нет вопросов. И наш сотрудник сейчас отвезёт вас домой.
– Нет, мне надо в больницу к Агнии! – вскочила на ноги Ананьева.
– Хорошо, – кивнул капитан, – вас отвезут в больницу, но только в том случае, если вы будете держать себя в руках. Помните, вашей подруге нельзя расстраиваться, – добавил он наставительно.
– Я помню, – заверила его Ананьева и устремила на капитана взгляд, полный мольбы.
Турусов вышел в зал и спросил Усольцева:
– Костя, ты не знаешь, куда «Скорая» увезла гражданку Евстратову?
– В четвёртую городскую.
Махнув рукой старшему лейтенанту, капитан поискал кого-то глазами и крикнул:
– Ганин! Сева! Ты на машине?
– Так точно, товарищ капитан!
– Не в службу, а в дружбу, отвези Терезу Лаврентьевну, – он кивнул головой в сторону Ананьевой, – в четвёртую городскую больницу.
– Будет выполнено! – отчеканил Ганин и спросил: – Потом сюда возвратиться?
– Нет, после поезжай сразу в управление. Мы здесь закругляемся.
– Спасибо, – сказала Тереза и направилась к двери.
– Тереза Лаврентьевна, одну минуточку, – задержал её капитан.
Женщина обернулась и посмотрела на него вопросительно.
– Нужно вызвать родственников. Агнии Артемьевны. Я думаю, что будет лучше, если им позвоните вы.
– Да-да, – закивала Тереза. И собралась было всплакнуть, но, увидев предостерегающий взгляд Турусова, взяла себя в руки и торопливо зашагала в сторону выхода.
Глава 4
– Как успехи? – спросил Турусов, переключившись на своих лейтенантов.
– О Крупенникове мы не услышали ни от одного жильца этого подъезда ни одного дурного слова, – сказал старший лейтенант Усольцев.
Лейтенант Уваров подтвердил его слова утвердительным кивком головы.
– Может, он с кем-то ссорился?
– Ссорился, – ответил Уваров, – с соседом сверху Сергеем Никифоровичем Савельевым. Только с ним ссорился не только Крупенников. Савельев весь подъезд терроризировал громкой музыкой.
– Так давайте этого Савельева сюда!
– Нет его, – ответил Усольцев. – Соседка из квартиры напротив слышала, как он вчера вечером дверь свою захлопнул со всей дури. Выглянула и спросила: «Чего ты, Серёга, опять хулиганишь?» А он ей ответил, что дверь сорвалась.
– Пьяный был?
– Соседка сказала, что вроде трезвый. На спине рюкзак, в руке сумка. Сказал, что уезжает отдыхать на все выходные.
– Выходит, разделался с Крупенниковым и поехал на природу раны душевные залечивать, – невесело пошутил Турусов.
– Это точно, что Крупенникова убили вечером? – спросил Усольцев.
– Илинханову минут десять назад звонил. Он сказал, что Крупенникова убили в промежуток с десяти вчерашнего вечера до двух ночи.
– Зуфару Раисовичу можно верить, – сказал Уваров.
– Да, Илинханов своё дело знает, – вздохнул Усольцев.
– В какое время соседка видела Савельева?
– Я сам пытался это выяснить, но, как ни пытал, твердит, что на часы не смотрела. Могло быть и девять, и одиннадцать вечера.
– Она хотя бы за окно смотрела? – сердито спросил Турусов. – Смеркаться начало или нет?
– Говорит, что не помнит.
– Выходит, что алиби у Савельева нет.
– Стоп! – воскликнул Уваров. – Ведь она сказала, что Савельев уехал на все выходные! А это значит, что уехать он должен был в пятницу! А вчера была суббота!
– Точно! – сказал Турусов. – Дуй обратно к этой соседке и уточняй, в какой именно день она видела Савельева. Отлично, ребята, вы работаете, – беззлобно проворчал капитан и обратился к Усольцеву: – А что у тебя?
– Соседка Крупенникова Ульяна Егоровна Лапшина заметила, как вечером к Анатолию Ивановичу приходил поздний гость. И это точно было вчера!
– Мужчина? Женщина? – быстро спросил капитан.
– Не разглядела она.
– Что ты будешь делать! – раздражённо взмахнул рукой Турусов.
