— Ты куда смотришь, медведь? — незаметно наступает острым каблучком мне на ногу Женька. Это больно. Я мужественно выдерживаю ее коварную шпильку. — Имей совесть, Одинцов, тебе нынче положено меня облизывать взглядом, а не эту примадонну в красном. Кто она?
Женька не в курсе, кто такая Лика. Сестра появилась в моей жизни внезапно уже после того, как мы разлетелись по жизни в разные стороны с этой коварной женщиной.
— Новый продавец, — не лгу ни словом. И честно смотрю Женьке в глаза. Это у нас игра такая — нежные гляделки на публику. Чем больше, тем лучше. Но только не сегодня: я скоро окосею, наблюдая, что там творится вокруг Егоровой. Кажется, там какой-то мужик намертво приклеился.
Это невыносимо. Облизала губы. Ресницами хлопнула. В груди у меня перевернулось сердце. От злости, конечно. И этого му…жчину повело — можно брать тепленьким. Кажется, она ему что-то предлагает. Судя по внешнему виду — себя на обед и даже на ужин.
Клиент улыбается и кивает. Она может его сейчас спокойно за галстук хватать и делать, что угодно. Интересно: он купит то, за чем в магазин пришел? Или ему уже все равно?
— Медведь, очнись! — сжимает мой локоть Женька. Для такой субтильно-воздушной комплекции у нее необычайно сильные руки, острый язык, соперничающий с ее каблуками, и железная хватка. Мой бицепс застонал, если бы умел. — Тебя надо лечить, ты же скоро и окосеешь, и с сердечным приступом загудишь в больницу, если перед этим не сядешь за убийство в тюрьму.
— Это еще почему? — моргаю, старательно посылая ей интимно-очаровывающую улыбку. По крайней мере, я так считаю. А как на самом деле это выглядит сейчас — понятия не имею.
— Потому что ты на себя не похож. Может, ты все же расскажешь, кто эта Красная женщина?[1].
— Потом, Женя, потом, — процедил я сквозь стиснутые зубы, наблюдая, как осчастливленный Ликой покупатель уходит от прилавка, мужественно неся на вытянутых руках огромную коробку с многофункциональным устройством.
— Подожди, дорогая, — произношу я как можно громче и четче и спокойно подхожу к прилавку, где застыла, глядя на мое приближение, Анжелика Антоновна Егорова.
— Что хотел приобрести покупатель? — задаю контрольный вопрос.
— Мышку и клавиатуру.
— А ушел с многофункциональным устройством. Сегодня, нет, завтра он очнется и придет предъявлять претензии.
— Не придет, — смотрит она на меня вызывающе.
Придет, придет, как миленький. Правда, не из-за претензий, а чтобы еще вокруг тебя поувиваться. Все. Терпение мое лопнуло. «Главное, чтобы не штаны», — прошептал где-то там внутренний ехидный голос.
— Егорова, после рабочего дня прошу зайти ко мне в кабинет.
— Это еще зачем? — спрашивает она дерзко у моей спины.
Ядовито улыбаюсь. Жаль, что Лика моей улыбки не видит.
— Проведем работу над ошибками.
И пусть теперь думает, что хочет!
С чувством исполненного долга, подставляю локоть Женьке.
— Пойдем, дорогая, я жутко проголодался.
Именно так, с подтекстом. И пусть тебе до вечера икается, Егорова.
______________________________________________
[1] Отсылка к сериалу «Игры Престолов»
8. Как достать босса
Лика
Павлин, индюк, самодовольный осел. На этом фантазия моя иссякла. Я смотрела вслед Одинцову и его Зефирке и бесилась, как могла. Сейчас бы проораться и разбить что-нибудь. Увы, придется терпеть до вечера. А вечером у меня «свидание» с Сашенькой. И пусть молится всем богам. Нам бы не поубивать друг друга.
Я вообще не понимала, почему он бесится. Можно подумать, это я его лишила девственности, а не наоборот. Я ему настолько неприятна? Ну, потерпит. Я не собираюсь сдаваться. Я, можно сказать, только во вкус входить начала.
А что? У продавцов есть свои преимущества. Мне даже понравилось. Боюсь, с женским населением подобные номера не пройдут, но мужчины всегда лояльнее и податливее. И в подавляющем большинстве — щедрее.
— Мы продаем не только готовую продукцию, — продолжал наставлять меня каждую свободную минуту Юра, — но и делаем сборку компьютеров по заказу клиента.
Я старалась запоминать хотя бы часть из того, что он пытался в меня впихнуть. Получалось пока плохо. Я отлично понимала одно: у меня есть товар, мне нужно его продать. И чем больше я продам, тем лучше. Не обязательно именно сейчас знать все тонкости. Пусть ими умный Юрик занимается. А я вон — флешки, мышки — как раз для начала самое оно.
Как только Одинцов со своей воздушной пассией свалил из магазина, сразу стало легче дышать. Не могу сказать, что втянулась, но на подтанцовке для солиста Юрика я очень даже неплохо сработала. Во мне это есть: оказаться в нужное время под рукой, подсунуть, переложить, улыбнуться, очаровать. Я улыбалась, как кинозвезда. Сияла, словно неоновая вывеска, излучая доброжелательность, готовность угодить всем и вся.
Это я с Мишей могла коленца выкидывать и характер показывать. А так я вполне стрессоустойчивая и контактная. Умею в себя влюблять, потому что знаю, где на задние лапки встать, а передние умильно на груди сложить, а где командный голос показать.
Не срабатывали эти навыки в редких случаях. Например, с Одинцовым. Он меня вообще из колеи выбивал. Бука, сыч надутый. Но как же хорош-ш-ш, как же прекрасен, гад. Так и хочется его приручить, объездить, словно горячего жеребца. Ой-й-й… об этом лучше не надо.
— Обеденный перерыв, — выдергивает меня из кипящего котла мыслей Юра. Как, уже?! — Мы можем сходить в кафе напротив. Очень вкусно и демократично по ценам.
Юра смущенно щурится и протягивает руку, приглашая посетить местную забегаловку. И тут я понимаю, что голодна. Зверски. Сумасшедше. Вчера почти ничего не ела. Несколько оливок не в счет. Страдания — они такие: аппетит отбивают, настраивают на невеселые размышлизмы. К счастью, у меня такое ненадолго: здоровый девичий организм берет свое.
Я иду рядом с Юриком, стараясь шагать степенно, а не нестись вприпрыжку, как щенок к миске с едой.
Они сразу бросаются в глаза — Одинцов и его Зефирка. Сидят за столиком напротив друг друга. Трогательная забота с его стороны. Скромно опущенные глазки и доверчивая беспомощность — с ее. О, как я понимаю Зефирку! Притвориться газелью с томными глазами. Буквально умирать без поддержки мужчины. Она та еще звезда — я это вижу без монокля. А как же: рыбак рыбака…
И так они красиво смотрятся — глаз не оторвать. Для полной гармонии не хватает самой малости: голубей над головой, чтобы нагадили, и воздушных шаров-сердечек, чтобы лопнули.
Я вообще-то сюда пришла получить свой законный обед, и никакой Одинцов аппетит мне не испортит. Даже наоборот — возбудит. Тьфу, что за мысли.
Я занимаю стратегически верное место — столик в центре. Люблю находиться в максимальной зоне внимания. Красный костюм мне в помощь. Одинцов с пассией сидят неподалеку. Он пока слишком занят, поэтому я могу беспрепятственно его разглядывать, не стесняясь.
Отличный костюм. Хорошо подобрана тональность: рубашка, галстук — все, как надо. Явно женская рука старалась. Интересно, это Зефирка такая талантливая?
Но что костюм — мне больше его нос сломанный нравится. Если сломать еще раз — ничего же не изменится, правда? Не подпорчу профиль. Каким был, таким и останется, а мне на душе станет легче.
— Что вы любите, Лика? — кажется, Юрик собирается и поухаживать за мной, и позаботиться.
— А давай на «ты»? — доверительно склоняюсь я к нему, стараясь, чтобы моя доверительность из декольте не выпала. — На брудершафт!
Вот ляпнула так ляпнула.
— Шампанское или сок? — Юрик — молоток! Даже в лице не меняется.
— Рабочий день, — складываю губы в строгий бантик. — Сок!
— Целоваться будем?
Вот это деловой подход — и я понимаю!
— А как пойдет, — подмигиваю и невольно глазами в Одинцовскую сторону стреляю. Ага. Есть контакт — нас заметили. Настороженный сидит, и ухо у Одинцова острое, как у эльфа.
