— По банкам, значит, — дед снял кожаные ботинки и поставил их ближе к печи.
Аромат немытых ног и давно нестираных носков разошёлся по всему залу ожидания. Выжившие заворчали, кто-то даже закашлялся. Дед снял носки и убрал в целлофановый пакет.
— Забирай.
— Что? — Сережа подумал, ему показалось.
— За ружье ты мне гарантируешь место на станции в любой день, вернее, ночь, — решительно произнес Дмитрий Иванович. — Даже если народу будет как сельдей в бочке, кого-то выпроводишь, а меня впустишь. Ну как? По рукам?
— По рукам, — ответил Сережа и взял оружие в руки, чтобы рассмотреть получше. — А патроны?
— Патроны принесу через неделю, не раньше, — зевая, ответил дед и лег на спину. — Только их придется купить, я возьму под свою ответственность несколько пачек, благо имею какую-никакую репутацию, а ты пока думай, чем за них будешь расплачиваться.
Сережа одобрительно кивнул.
— Ну вот и славно, — дед повернулся на бок и укрылся покрывалом. — Мне, знаешь ли, лишний вес всегда в тягость, стар я уже.
***
Утром Дмитрий Иванович ушел рано. Не завтракая, схватил свой рюкзак, разбудил Сергея, чтоб тот открыл ему дверь, и драпанул вдоль рельс.
После случая с Машей парень теперь не оставляет ключ в замочной скважине, а, продев веревку, вешает себе на шею. К обеду пришел Борис Валентинович, злой и уставший. Мужчину ночь настигла в дороге, и пришлось спать под открытым небом. Сережа не смог скрыть своей радости и показал ружье напарнику.
— Отличная вещь, — Борис взял в руки оружие, осмотрел с двух сторон и прицелился в одиноко висящий патрон для лампочки на потолке. — Где взял?
Сергей ему всё рассказал. Борис недовольно покачал головой и с подозрением в голосе произнес:
— Что-то тут не так. Я бы не доверял челнокам. У них на уме одна нажива. Любого продадут ради хорошего навара. Ну, коли оружие уже у тебя и, как по мне, в прекрасном состоянии для своих лет, научу тебя из него стрелять и чистить. Более того, раз уж мы напарники, помогу расплатиться за патроны. Потом вычту из твоей доли со следующей ходки.
От слов Бориса Валентиновича настроение у Сережи поднялось еще больше. Парень вышел из станции на перрон в виде нескольких железобетонных плит и уставился вдаль, где рельсы сливаются в одну маленькую точку.
Глава 8
Уже неделю идут дожди. Небо заволокло беспросветно тучами. Новые выжившие на станцию не приходили, а старые не уходили. Кому охота в такую погоду куда-то идти? Вот и сидят, разговоры разговаривают да последние крохи доедают.
Сережа то и дело мотался в лес, накинув старую ветровку с капюшоном. Пилил сухостой и собирал старые, давно обломившиеся ветки. Связывал валежник верёвкой, Борис Валентинович научил парня быстро делать удавку специальным хитрым узлом и тащил на спине на станцию. Складывал сушиться возле печи, часть закидывал сразу, дрова шипели, но потихоньку горели.
— Надо бы, Сережа, кирпичами обложить печурку, — ворчал Борис, перелистывая страницу журнала. — Дольше тепло будет держаться. Зима наступит, не заметишь, как быстро.
— Где же их взять-то, Борис Валентинович? — ответил Сергей. — В доме, что за станцией, я видел, парочка валяется.
— Эээ, нет, белые не пойдут, — с умным видом знатока возразил Борис. — От них, говорят, голова болит, нужен красный кирпич из глины, который.
Борис отложил журнал в сторону и добавил уже тихим голосом:
— Я бывал в этих краях в детстве часто, так вот неподалеку есть пионерский лагерь. Ну как есть, был в советское время. В начале девяностых его закрыли и благополучно растащили. Так вот бараки там деревянные были и, конечно же, сгнили, а вот столовая, я точно помню, из кирпича, и печь внутри кирпичная была. Можно сходить, как дожди пройдут, и глянуть. Печь по-любому развалилась, просто бери кирпич и тащи.
— Сходим, — одобрил молодой человек.
***
Входная дверь станции была металлическая, утепленная изнутри деревом и листом толстой фанеры. Раньше роль замка выполняла обычная задвижка, крепления которой часто не выдерживали случайных резких рывков, и она несколько раз вылетала, пока не установили настоящий накладной замок. Прежние постояльцы скинулись и заказали его на станции Ерелино, что в восьми километрах в сторону города В. Доставил его знакомый челнок и сам же врезал, просверлив ручным коловоротом железо под болты.
Громкий стук в эту дверь и разбудил Сережу. Парень любил покемарить после обеда на лежанке в своей комнате и на часик выпасть из реальности.
Молодой человек проснулся и поначалу не мог сообразить, приснилось ему или действительно кто-то постучал. Дверь в его каморку приоткрылась, и в образовавшемся проеме появилась голова Бориса.
Сережа встал и быстро подошел к заколоченному окну, чтобы посмотреть через щель на гостей.
— Кто там? — спросил шепотом Борис Валентинович, хотя сам до этого уже посмотрел.
— Солдаты, — также тихо ответил Сережа. — Какие солдаты? Ты еще скажи, спасателей за нами выслали, — протараторил мужчина.
По ту сторону двери стояло четверо высоких широкоплечих парней, на вид действительно похожих на военных. Флисовые куртки и брюки цвета хаки, ботинки с высокими берцами, бронежилеты, разгрузки, накидки от дождя, каски, подсумки, за спинами рюкзаки, а самое главное — автоматы в руках.
Стук повторился, и раздался голос:
— Открывайте, мы знаем, что вы там.
Сережа взглянул в глаза Борису Валентиновичу, ища в них поддержку.
— Не смотри так, — Борис сел в свое кресло, видимо, чтобы сразу обозначить незнакомцам, что оно его. — Мой пистолет в схроне, никогда не беру на станцию. На твоем месте я бы открыл, но решать тебе. Ты смотритель и отвечаешь за станцию.
Сергей глубоко вдохнул, набрав в легкие воздух, как будто собирался нырять в воду, и резко выдохнул:
— Кто?
— Меня зовут Кабан, а это мой отряд, — раздался голос снаружи. — Не бандиты мы.
— А выглядите очень даже опасно, — продолжил Сергей, стараясь делать голос как можно грубее. Со стороны это выглядело комично.
— Послушай, парень, — произнес Кабан. — Если бы мы имели умысел ограбить вас, то эта дверь была бы не помеха. Мимо идем, долго в пути и хотели отдохнуть, а у вас вроде как тепло и сухо. Вон и дымок из трубы идет. Посидим и дальше рванем. Открывай.
— Откуда путь держите и куда? — спросил Сережа.
— С соседней станции идем из Ерелино, а вот куда — не скажу.
— Ерелино не соседняя, ближайшая в трех километрах, а эта в восьми. Мне дядька Митя рассказывал.
— Слушай, братан, то, что ты называешь станцией в трех километрах, это обычная остановка, лавочка под навесом, как для автобусов. Таких в этом направлении несколько. Никто не воспринимает их всерьез.
Сережа вставил ключ в замочную скважину и два раза провернул. Дверь открылась, и гости прошли в зал ожидания.
— Сейчас чайник поставлю, только чаю не могу предложить, уже неделю сидим тут безвылазно, — Сергей снова запер дверь и налил воды из ведра.
Мужчинам на вид было лет по двадцать пять, сильные и красивые, словно на подбор. Они сняли каски и положили их на стол. Вынули магазины из автоматов и сложили рядом с касками. Затем сняли рюкзаки и накидки от дождя.
— Живём! — сказал тот, что назвал себя Кабаном, и демонстративно поставил маленькую пачку чёрного чая в виде кубика на деревянный стол. — А вот пожрать у самих туго.
— Сейчас горох отварю, — добрым голосом ответил смотритель. — Он общий, как раз для таких случаев откладываем.
— Разумно, — улыбнулся Кабан. — Слушай, мы тут переночуем, может, к утру дождь поутихнет немного, да и сил уже нет. Выделишь нам пять матрасов? Да не волнуйся, таксу мы знаем.
Кабан полез в свой рюкзак, немного в нем покупался и выложил на стол пять пачек сигарет.
— Я не курю, — ухмыльнулся Сережа.
— Не поверишь, мы тоже, — расхохотался старший отряда. — Табак имеет ценность, можно выменять на что-то другое, более необходимое. Ну так что, по рукам?
