Читаем без скачивания Игра на выживание – 3 - Андрей Ходов

– Вы забыли, что есть непроверенная информация об испытаниях немцами зенитных ракет. Это серьезно.

– Точно, – спохватился инженер. – Старость не радость. Впрочем, я тогда при обсуждении этого вопроса уже говорил, что вряд ли им в ближайшем будущем удастся сделать толковые головки самонаведения. А по радиокомандам в настоящих условиях ракеты точно не навести. Это только по плотным порядкам авиации стрелять. Кроме того, хорошая система РЭБ вполне может забить…

– Вы опять уклонились от темы, – раздраженно сказал Сергей. – Лучше скажите, как, по-вашему, отреагирует руководство фашистской Германии на наш ответный ядерный удар? Как они в данной ситуации поступят?

– Ну-у-у, – протянул инженер.- Мы же не знаем, что там, в Берлине творится. Жив ли вообще Гитлер, живы ли прочие деятели из нацистской верхушки. А если живы, то кто именно? Какой на данный момент реальный расклад?

– Тогда предположим, что Гитлер все же уцелел. Как он поступит в такой ситуации?

Глава 4

Последующие два дня порядком измотали Николаю Ивановичу нервы и так потрепанные ядерным ударом по Москве, началом войны и в довесок долгим сидением в бомбоубежище. Одна подготовка к эвакуации, создающая немалую суету, чего стоила. А сегодня еще толстая дура Вероника, бывшая мелкая бизнесменша из Москвы, за обедом сорвалась с нарезки и устроила форменную истерику. Причем почему-то пристала именно к нему. Орала, что ее родня, ныне проживающая в центре столицы, видимо погибла. И она теперь, видите ли, наверняка не родится. А виноваты в этом естественно козлы-мужики вроде Николая Ивановича, которым бы только в солдатики играть. Мол, вот и доигрались, вот и досоветовались и всякое такое. Мол, война и так была бы выиграна, безо всяких сраных советов. А теперь еще неизвестно что будет, может все вообще погибнут. Чуть в волосы не вцепилась, торговка базарная. Хорошо хоть охрана вмешалась и уволокла эту истеричную корову к медикам, отпаивать валерианкой.

Длительные совещания по обсуждению очередных сводок с фронтов тоже отнимали немало сил. Особенно раздражало, что ясности с направлением главного удара немцев так и не имелось. В Иране были немалые сложности, но, в общем-то, не такие серьезные, как казалось в начале. На турецком фронте вермахт похоже завяз, что было неудивительно, учитывая тамошний горный рельеф. На западном фронте ожесточение боев нарастало, но укрепрайоны в новых западных областях пока держались, затрудняя противнику маневр. Разумеется, отдельные его мобильные части, пользуясь отсутствием сплошного фронта, обошли УРы и изрядно продвинулись, но основную массу войск все же пока удавалось сдерживать. Что давало надежду более-менее спокойно завершить мобилизацию и сосредоточить собственные войска второго эшелона за линией Сталина раньше, чем к ней подойдет враг.

Радовала информация о значительных потерях вражеской бронетехники в любовно приготовленных заранее минных ловушках, артиллеристских засадах и при обстрелах колонн из гранатометов на лесных дорожках. Хотя эффективность гранатометов была хуже ожидаемой, ибо практически все немецкие танки оказались оборудованы навесными противокумулятивными экранами. Гранатометы же хоть и удалось довести до достаточно приличного уровня, но до тандемных гранат очередь пока не дошла. Основу танкового парка у немцев, как и ожидалось, составляли "четверки", пусть и изрядно модернизированные, с более мощными орудиями. Гораздо меньше было "троек". Судя по некоторым сообщениям, в небольших количествах имелись какие-то новые, более серьезные машины. Но захватить хоть одну такую, пусть и подбитую, и хорошенько рассмотреть, пока не удавалось. Устаревших "двоек" и "единичек" практически не встречалось, видимо еще не списанное в утиль старье использовалось на каких-то других театрах. Зато в больших количествах имелись различные самоходные орудия. Оценить, как этот зверинец будет смотреться в бою с новыми советскими танками, пока тоже не удавалось. Ни в Иране, ни в западных областях СССР новых танков просто не было. Только оставшиеся еще в строю устаревшие машины, да и те большей частью использовались в качестве огневых точек в УРах, вкопанные в землю. Оставлять в гарантированном окружении новую технику, командование явно не желало. Похожая ситуация была и с авиацией. Две трети парка фронтовых истребителей у немцев составляли модификации Ме-109, а оставшуюся треть истребители Фокке-Вульф с мотором воздушного охлаждения. Они же, судя по всему, широко использовались в качестве штурмовиков. Что было ожидаемо. Если же брать пикирующие бомбардировщики, то половина приходилась на печально-знаменитые, но порядком устаревшие Ю-87. Вторую же половину составляли новые пикировщики Мессершмитта. В бомбардировщиках среднего радиуса особых сюрпризов не наблюдалось. Реактивных машин пока на советско-германском фронте замечено не было. Хотя против англо-американцев над Германией, если верить разведке, их пару раз уже пытались применять. С нашей стороны им на фронте противостояли: линейка истребителей Яковлева, в том числе машина для завоевания господства в воздухе, созданная по концепции Як-3, и так же названная, плюс приличное количество истребителей Лавочкина с мотором воздушного охлаждения, названных соответственно Ла-5. Наштампованный в немалых объемах штурмовик Ил-2, и только недавно начавший поступать в войска ему на смену Ил-10 с доведенным, наконец, после долгих мучений до ума мотором АМ-42. Фронтовой пикирующий бомбардировщик Пе-2. И бомбардировщик Ту-2 в качестве бомбовоза среднего радиуса. Предполагалось, что эти машины вполне способны сражаться с вражескими самолетами как минимум на равных, хотя бы в техническом плане, если оставить за скобками опыт пилотов. Но огромные потери авиации в первые же дни реальных боев заставляли задуматься. Слишком уж много самолетов терялось, несмотря на достаточно широкое применение аппаратуры РЭБ, в теории должное создать люфтваффе немалые проблемы с координацией. Как раз по этому поводу на совещаниях и шли самые жаркие споры. На последнем совещании Николай Иванович, поначалу активно участвующий в дискуссии, к концу его изрядно сдал и выключился из темы. Просто сидел, краем уха цепляя отрывки разговоров, и тупо смотрел в стол. В голове крутилось: "потери в авиации…", "большие потери в авиации…", "очень большие потери в авиации…". Что-то это напоминало, что-то в этом было знакомое.

– Черт! А если… – Николай Иванович встрепенулся и уставился на подполковника Горелова. Тот сразу это заметил.

– Хотите что-то сказать?

– Да, я хотел спросить… Где именно наши истребители несут основные потери? В смысле при защите собственных объектов и войск на марше, или же при участии в атаках на вражеские цели?

– Вот так сразу трудно вычленить, – удивился вопросу подполковник. – А что?

– Судя по пропорциональным потерям бомбардировщиков и штурмовиков, а также пилотов… самолеты мы больше теряем над вражеской территорией, – добавил майор Иванов. – А в чем дело? По-моему, так и должно быть.

– А вообще немцы усиленно бомбят что-то кроме наших аэродромов? Ну, про бомбежку нефтепромыслов известно. Но про массовые бомбардировки городов, транспортных узлов и баз флота что-то слышно не слишком много, так, разовые акции. Громких криков от избиваемых с воздуха наземных войск тоже не просматривается. А они по идее должны быть, не везде же авиация успевает.

– Так вы думаете…?

– Ну, да. Помните, я рассказывал, что задачей первого этапа плана "Барбаросса" был не захват конкретных территорий, а уничтожение в приграничных сражениях нашей армии. Вполне возможно, что сейчас они намереваются провернуть тот же фокус, но применительно к авиации. То есть нам навязана мясорубка в воздухе на выгодных противнику условиях. Бои ведутся над его территорией, где вести их гораздо проще: больший запас горючего, целеуказание с земли и все такое. Плюс зенитные батареи, наверняка куча ложных целей и ловушек для авиации. Плюс к тому бои ведутся большой интенсивности, пилоты за прошедшие дни измотались. И наши и немецкие, все сидят на транквилизаторах. Думать некогда. Но в такой ситуации преимущества имеющегося боевого опыта должны проявляться особенно рельефно. А вот когда нам выбьют большую часть авиации… Вот тогда, как мне кажется, и начнется главное. Вот тогда и появится ясность с местом и направлением главного удара. А пока, такое впечатление, что удары больше имитируются, чтобы нас спровоцировать.

– Хм, – подполковник задумался. Остальные присутствующие зашушукались. – Не лишено смысла… Только как-то это… тупо. Нет, я понимаю, конечно, что господство в воздухе крайне важно. Но только ради этого дать нам время и возможность спокойно отмобилизоваться и подтянуть резервы к фронту? То есть сделать то, что в вашей истории сделать нам не дали. Кстати, господство в воздухе они у вас и так получили. Не помогло. Кроме того, если вы и правы, то у нас в руководстве тоже не дураки сидят. Сообразят, если уже не сообразили, что к чему.