— А ничего, кажется, речка, — заметил Сережа, окуная раздобытую где-то жердь в темную воду. — Пожалуй, на ушкуе плыть можно.
— По-моему, тоже, — согласился с ним Володя Громов.
— Хватит обсуждать! И так еле на ногах стоим. Едемте скорее спать, — взмолились девочки.
— А мы еще на Сережу наведаемся? — спросил Володя у Георгия Алексеевича.
— Думаю, что да. По пути на озеро Ручейное.
— Вот и отлично! А теперь быстрее в автобус, — подгоняла ребят Алла. — Мало нам досталось сегодня?!
Однако прошло еще добрых два часа, прежде чем впереди задрожали далекие огни Торопца. Миновав железнодорожный переезд, автобус въехал по мосту в уснувший город. Один поворот, другой… и вот она, долгожданная гостиница, до которой уже не чаяли добраться.
Глава 3. Торопецкая старина
Новая жизнь древнего города. Далекое прошлое Торопца и третий поход Александра Невского. Загадочные камни. Встреча с палеонтологами.
— Итак, сегодняшний день целиком посвящаем Торопцу, — сказал за завтраком Георгий Алексеевич.
Несмотря на то что накануне легли спать очень поздно, смертельно усталыми, будить никого не пришлось, и все собрались за столиками гостиничного буфета в полной боевой готовности к обстоятельному знакомству с городом.
— Неужели Торопец старше Москвы? — поразилась Таня, заметив цифру 900 на обложке меню.
— Конечно, — ответила Нина Николаевна. — Мы с вами находимся на земле, заселенной славянскими племенами в VII–VIII веках, когда и летописей еще не было. В те давние времена люди стремились селиться по берегам рек и озер, которые стали для них первыми путями сообщения, связавшими разрозненные поселения между собой. Это способствовало укреплению сознания племенного единства.
А одна из легенд рассказывает, как однажды спустился по стремительной речке с отрядом таких же, как он, удальцов некий Тороп, человек необычайной силы и отваги. По имени его, а может быть, за быстрое торопливое течение нарекли эту речку Торопой. Поселение же, основанное Торопом и его товарищами, получило название Кривическ в честь славянского племени, к которому они принадлежали.
Одно за другим сменялись столетия, приходили новые поколения, а предание, передаваемое из уст в уста, дошло до наших дней. И поныне на месте первого поселения Торопа высятся могучие валы городища Кривит…
— И вот что еще интересно, — прибавил Георгий Алексеевич, внимательно слушавший Нину Николаевну. — Никто не записал, когда именно селение на речке Торопе превратилось в город. Само слово «город», как вы догадываетесь, преемственно связано с более древним — «городище». Оно предполагало населенный пункт, огороженный, обнесенный обычно земляным валом с возведенными на нем стенами. Встречаются, однако, старинные городища, так и не ставшие городом, и, наоборот, города, крепостные укрепления которых намного моложе их самих. Поэтому за дату возникновения наших древних городов принято брать год, когда они впервые упоминаются в летописи. Для Торопца это 1074 год. Под этим годом в летописи впервые упоминается купец родом торопчанин. Вот почему отсчет истории города ведется с 1074 года, хотя здешнее поселение, превратившееся впоследствии в Торопец, несомненно, значительно старше.
* * *
Экскурсию по городу начали с центральной улицы.
По дороге в музей, в тенистом сквере, остановились частью двухэтажные дома, на унылых фасадах которых словно застыла печать купеческо-мещанского уклада дореволюционного захолустья. Вплотную к ним подступают современные городские кварталы. Большие перемены произошли в Торопце за годы Советской власти. Он приобщился к кипучей жизни страны, здесь появилась своя промышленность, открылись библиотеки, учебные заведения, широко распахнул двери Дворец культуры, вырос богатый краеведческий музей.
По дороге в музей, в тенистом сквере остановились у высокого гранитного обелиска братской могилы павших в Великую Отечественную войну.
— Значит, и в Торопце бои были? — спросил Сережа Жарковский.
— Да, и весьма ожесточенные, — ответил Георгий Алексеевич. — В январе 1942 года наши войска, перейдя в наступление, окружили засевших в Торопце фашистов и полностью уничтожили их.
— Так вот когда «котлы» появились, — сказал Сережа. — А я думал, что только под Сталинградом…
На широкой площади сохранился каменный квадрат гостиного двора. Некогда здесь торговали купцы, которых в старину называли гостями. Сохранилось и приземистое здание, украшенное колоннами, где помещалась чиновничья контора, ведавшая сбором пошлин, полицейская стража — околодочные, городовые.
Подошли к мосту через Торопу. В этом месте она впадает в озеро Соломенно и широко разливается, образуя два рукава, между которыми находится остров Красный.
Разговор вновь вернулся к теме, больше всего занимавшей ребят, — предстоящему плаванию.
— Глядите, здесь и струги свободно пройдут, — радостно воскликнул Сережа.
— Это-то ясно, — не спешил разделить его оптимизма Саша. — Но ведь мы еще не знаем, на каких участках могут встретиться препятствия. А их, наверно, даже такая полноводная река таит немало, не говоря уже о твоей тезке…
Краеведческий музей обосновался за мостом, в здании старинной церкви. При входе был выставлен искусно выполненный макет Торопецкого кремля, возведенного на острове Красном. Обширные коллекции музея рассказывали о прошлом и настоящем Торопца.
Ленинградцев встретила директор музея Таисия Андреевна Агапова.
— Это просто замечательно! — обрадовалась она, узнав, что студенты, помимо разведки водного пути «из варяг в греки», собираются вместе с палеонтологами посетить озеро Ручейное и поискать там следы легендарного «дракона». — Значит, вы поедете туда со специалистами. Тогда вас, несомненно, ожидают интересные находки. Фольклор у нас замечательный. А песни какие!.. Советую вам повидать коренную торопчанку — «песнехорку», как их здесь называют, Конюхову. Она знает около ста старинных народных песен.
Да и сама история нашего города необычайно увлекательна. — Таисия Андреевна обвела рукой стенды экспозиции. — Пойдемте, я вам покажу все. В древности Торопецкое княжество благодаря своему выгодному географическому положению на острове играло исключительно важную роль. Оно находилось, как пишет известный русский историк С. Соловьев, «в середине между Озерной (Новгородской), Двинской (Полоцкой), Днепровской (Южнорусской) и Волжской (Ростовской и Суздальской) областями. К тому же через него проходил торговый путь „из варяг в греки“». Немалые выгоды извлекли для себя в этом торопецкие князья. Политическое и торговое значение города учитывал и Александр Невский, который немедленно выступил в поход, получив известие о том, что Торопцу угрожают литовцы…
Прощаясь, Володя Громов спросил у Агаповой: каково в настоящее время состояние Торопы между Торопцом и Западной Двиной?
— Думаю, что для вас вполне благоприятное, — ответила Таисия Андреевна. — С Западной Двиной она, разумеется, тягаться не может, но все же достаточно полноводна и вблизи устья достигает шестидесяти метров в ширину. Только там, где в нее впадает ручей Ореховец, есть небольшой, легкопроходимый порог. — Так что до Двины доберетесь беспрепятственно.
Из музея направились к древнему городищу Кривит. Его могучие семнадцатиметровые валы, возвышаясь над домиками торопецкого предместья, были видны еще издали. И чем ближе подходили к валам, тем они казались больше.
— А представьте, какими были эти укрепления семь-восемь веков тому назад, скажем, при торопецком князе Мстиславе Удалом, — обратичся к своим спутникам Георгий Алексеевич. — В ту пору местные князья не раз защищали западные границы Руси, боролись за присоединение к ней Галицкой земли, сажали на киевский и владимирский столы своих союзников, участвовали в битве на реке Калке…
Многое могли бы поведать нам эти валы о тех давних временах. Они были тогда еще мощнее, с крепостными стенами, увенчанными боевыми башнями. К тому же вода в озере стояла выше, чем теперь, и наполняла окружающий городище ров. Так что это была неприступная по тем временам крепость.
Затем историк провел студентов к бывшей Тайницкой башне со следами обвалившегося подземного хода, выходившего на берег озера.
Осмотрели и места, где в прошлом были «торг» и «ладейница». Сюда приставали купеческие ладьи, плывшие обычно целыми караванами, и на берегу разворачивалась бойкая торговля заморскими товарами и всем, чем славилась озерная земля. «У кого денежки на торге, тому и товары на ладейнице», — говаривали здесь в старину.
Немного отдохнув на берегу озера, поднялись на Привалье — широкую гряду, которая опоясывала примыкающий к Кривиту посад.
