процессы несложные и знакомые. Помешивать одной рукой кашу на плите, болтать с подругой по телефону и отодвигать ногой лезущего не туда ребёнка или кота. Короче, мелочь всякую могут совместить. Но если работа сложная и трудная, то извините. Приходится действовать по-мужски, концентрируясь полностью.
— Ты приходишь, требуешь немедленного ответа на свои животрепещущие вопросы. Замечательно. Я, как хорошая сестра, прекращаю работу и теперь готова тебе ответить…
Подмывает сказать в качестве ответа «Пошла нахер, дура!», но я — хорошая корейская девочка, не могу так поступить.
— Разумеется, работать по книге сегодня больше не буду. Так что полчаса ты у книги уже отняла. Когда б я её не закончила, теперь это будет на полчаса позже.
Онни никак не может выбраться из состояния растерянности. Не позволяю ей это сделать.
— Переводить начнём в ближайшие выходные. Запись начнём, когда книга будет закончена. Когда закончу — не знаю. Многое зависит от тебя. Вот сейчас полчаса отняла. Делай так всё время, и писать книгу придётся целый год.
— Хочешь знать, почему твои вопросы глупые? — Делаю контрольный выстрел уже в спину убегающей онни. Хихикаю. Так-то всё равно надо заканчивать, уроки за меня никто не сделает. Но разве можно упускать такой случай завиноватить онни?
Меня не отпускает удар по самолюбию, который получила от корейской поэзии. Вдруг понимаю, что не могу сымитировать сиджо. Как так? И что теперь ждать от нашего великого учителя физики ЧханМина после моей отповеди? Кто-то скажет, что я — дура, которая полезла на рожон. И сам покажет себя дураком. На рожоне я уже сидела, физик тряс меня на каждом уроке. После отлупа прекратил меня спрашивать, но, чувствую, со своим отношением ко мне он не определился. И что делать? Где-то на краю сознания что-то забрезжило…
Плям-плям-плям заиграл смартфон, валяющийся на кровати, и замигал экраном. Кого-то там ещё принесло? Плюхаюсь на кровать. О, Джессика!
— Аньён, Джесс!
После приветствий разговор, — почти сразу это осознаю, — становится чисто девчоночьим.
— Да ты что?! — Моё настроение взлетает. — У тебя всё получилось?!
— И как она? Визжала, как поросёнок? Классно!
— А они что?
— Ой, как здорово! Ты прямо в них бросила? Молодец!
— На четвереньках разбегались? Ой, подожди чуток… — падаю на кровать и ржу.
Через минуту общение возобновляется. Чувствую, как вдохновляет её моя реакция.
— Холь! Да плевать на них! Скажи, понравилась игрушка, и ты её повесила в свой шкафчик. В свой ведь, а не чужой! — Джессика побаивается, что менеджеры её начнут прессовать. — Оправдываться не надо. Переводи стрелки. Юна в твой шкафчик залезла, смело обвиняй её в попытке воровства. А игрушки любые имеешь право у себя держать.
Прощаемся минут через пятнадцать и это очень быстро. Для тех, кто понимает. Встаю с кровати. Настроение настолько поднялось, что просто так валяться невозможно. Кривляюсь перед зеркалом, подпрыгиваю, кручу ногами, делаю растяжку во всех направлениях.
И что мне всё-таки делать с ЧханМин-сии и сиджо. И тут в мозгу буквально искрит, как от короткого замыкания.
— Эврика!!!
Прибежавшие на шум омма и хальмони потрясённо наблюдают энергичный танец папуасов, взявших богатую добычу.
Место действия: школа искусств Сонхва. Спортзал.
Время действия: 9 октября.
Разминку закончила, сейчас отрабатываю старт, он у меня далеко не идеален. Старт с низкой позиции более эффективен, чем со средней или высокой, но сложность исполнения почти акробатическая.
— Плохо, Лалиса, плохо! — Оценивает меня физкультурник и снова ставит в позу. Что и как плохо, не говорит, редиска.
Не спешу исполнять его указания.
— Сонсенним, снимите меня на телефон, хочу со стороны на себя посмотреть…
— Лалиса-ян, надо просто стараться, вот и всё!
— А я что делаю, сонсенним? — Округляю глаза и чапаю в раздевалку за телефоном.
ДжонГук, тренирующийся рядом, не отказывает мне в маленькой просьбе. Снимает мой старт.
— Сонсенним, где у вас схема старта?
Бурчит, но показывает. Он всё-таки профессионал, поэтому, нравится ему или не нравится, помогает разбираться. Размышляю.
Через четверть часа несколько юных спортсменов наблюдают следующую картину. Не маслом, а реальную. ХеДжин-сии держит верёвку на высоте чуть выше моего роста. Впереди по дистанции. Джонгук держит внатяжку другой конец над моей головой. На дюжину метров впереди меня мелом размечены шаги, которые мне нужно делать. Первые — совсем короткие, потом длиннее и длиннее, пока не выйду из режима стартового ускорения. Шаги строго по линиям, а выпрямляться постепенно, согласно ограничивающей верёвке.
Несколько раз снимали, чуть-чуть меняли длину шагов. Весь пол мелом перепачкали. Но бегать не мешает и ладно. Наоборот, трение увеличивается.
И процесс пошёл! ДжонГук с помощью видео зафиксировал, что я улучшила свой результат на стартовой дюжине метров на пять сотых секунды. И это только за счёт постановки техники!
Очень довольная собой заканчиваю тренировку. Минут пятнадцать ещё уделяю разработке стоп. Для этого даже разуваюсь.
— Зачем тебе это, Лалиса? — Благожелательно интересуется ХеДжин-сии.
— Приходится, сонсенним. Слабые у меня ступни и нетренированные. У девочек нога меньше, поэтому нагрузка на них больше. А я даже высокие каблуки носить не могу, ноги сразу деревенеют.
ХеДжин-сии пожимает плечами. Проблемы индейцев, то есть, девочек, его не интересуют. Хорошо, хоть не мешает.
Из школы выходим с ДжонГуком, время подходит к шести часам вечера. И скажите на милость, хоть кто-нибудь, когда я должна заниматься группой? В какие дни и часы уделять внимание второй книге? Вот что должна ему ответить?
— Лалиса, меня ты в группу затащила, а сама забыла про нас.
— А ты когда туда пойдёшь?
— Сейчас иду, — делает удивлённый вид. А, ну да. Это я не каждый день хожу, а ребята каждый день пашут.
— Тогда пошли вместе. Я ненадолго, времени нет.
Плям-плям-плям, — сказал телефон. Вытаскиваю: о, бабулька! Ща будет мозг выносить.
— Аньён, хальмони, — тут же отношу подальше и шёпотом ДжонГуку:
— Вызывай такси.
— …ты когда домой придёшь?
— Примерно через час-полтора.
— Значит, чтобы через час дома была, — требует Пакпао.
— Если получится, то буду.
— А сейчас где? Почему домой не идёшь? — Допрос набирает обороты.
— На занятия танцами иду, а что?
— Какие танцы?
— Хальмони, давай дома расскажу, мне неудобно говорить.
Кое-как отстаёт.
Место действия: студия звукозаписи
Время действия: 9 октября, 16:15.
Когда прихожу, ДжеДжуна приветствую не стандартно.
— Аньён, ДжеДжун-оппа. Ненавижу тебя.
— Аньён, Лалиса. Век бы тебя не видел.
Все остальные на нас таращатся. Не обращаем внимания, это мы ввели такой внутриклановый обычай. Это именно то, что я предложила делать своему братану в минус третьей степени. По священным заветам предков мы не должны общаться друг с другом. Но мы учимся в одной школе, мы
