И все же главное в армии — это люди. Дружинник, ополченец, стрелец, солдат, офицер, срочник, контрактник… Кто следующий?
Нет такой профессии — родину защищать
Со времен Петра Первого в России существовала рекрутская система набора в армию. Один рекрут (призывник) выставлялся от определенного числа крестьянских дворов. Кто именно пойдет служить, решал «мир», то есть сельский сход, или помещик, или же когда подходила очередь. Уходящий на военную службу навсегда прощался с родителями и друзьями — служба была пожизненной или такой продолжительной, что дожить до ее окончания шансов почти не было. Помните «дядю» из стихотворения Лермонтова «Бородино»? Стихотворение написано в 1837 году, а «дядя»-ветеран вспоминает о битве, состоявшейся 25 лет назад! Его слушатели — молодые солдаты, для которых Бородинское сражение — далекая история, почти сказка. А «дядя» все еще служит! За счет рекрутчины России удавалось содержать многочисленную, профессиональную и относительно недорогую армию, потому что солдатское жалованье было совсем небольшим, а солдатская жизнь — дешевой. Вот почему канареечка так жалобно пела о доле рекрута. Солдатская служба не приносила дохода, и называть ее профессией неправильно.
Но и офицерская служба не была доходной! Напротив, чтобы служить в армейской элите — гвардии, требовалось немалое состояние. В гвардию стремились потому, что гвардейские полки стояли в столице, гвардейцы несли службу при царском дворе, появлялась возможность наладить нужные связи, вращаться в высшем свете, сделать карьеру — тусовка всегда была тусовкой, как ее ни называй. Обычные армейские офицеры тем более не были богачами. Иногда им даже приходилось выплачивать из своих денег жалованье солдатам.
Можно сказать, что на протяжении всей истории русской армии и солдаты, и офицеры служили и воевали «за идею». Поэтому Россия могла позволить себе содержать огромную армию. Но Крымская война показала, что огромная армия — не всегда сильная.
От Палкина к Освободителю
Вообще-то оба — Романовы. Оба цари. Один — Николай I — правил c 1825 по 1855 год, другой — Александр — с 1855 по 1881.
Николай считал себя военным человеком. Представительный, огромного роста, он любил носить военный мундир, любил изображать из себя простого солдата: вставал рано утром, спал на походной кровати, укрываясь шинелью, говорил «кратко и смачно», и, понятное дело, армия была его любимой игрушкой. Представление Николая о том, какой должна быть армия, было простым: чтоб порядок был. Но порядок в армии при Николае сводился в основном к внешней, показной дисциплине. Эту дисциплину вбивали муштрой, бесконечной и утомительной строевой подготовкой и телесными наказаниями. Дисциплина была в буквальном смысле палочной. За это в армейской среде грозного царя и прозвали Палкиным. Но тех изменений, которых требовало время, царь не произвел. И Крымскую войну русская армия встретила неповоротливой, плохо обученной, технически отсталой.
До сих пор историки спорят, действительно ли Александр II хотел тех реформ, которые были проведены в годы его правления. Но они настолько назрели и перезрели, что не провести их было невозможно. Самая известная из них — отмена крепостного права, за что Александр и заслужил имя Освободителя. Но и другие реформы были не менее важными: судебная, образовательная, финансовая и, конечно, армейская.
Было ясно, что армия не может оставаться такой, какой она была во времена Кутузова и Суворова, хотя это были славные времена. Стало ясно, что защита государства теперь — дело не только армии, но и всего общества. И сила армии — не в ее численности, а в качестве.
И первым делом Александр отменил рекрутчину и невероятно долгий, в сущности пожизненный, срок службы. Канареечка могла успокоиться. Теперь армия набиралась по призыву, а воинская повинность становилась всеобщей. Срок службы резко сокращался до 6 лет. Отслужив свой срок, солдат зачислялся в резерв. Предполагалось, что в мирное время численность армии будет намного меньше, чем в прежнее время.
Но при случае, во время большой войны, количество военнослужащих должно быстро увеличиться. При объявлении общей мобилизации уволенный в запас (резервист) вновь становился военным человеком, но его уже не надо было обучать боевому искусству.
Менялась система обучения солдат. В Николаевской армии слишком много времени уделялось строевой подготовке, пригодной больше для праздника, военного парада, чем для боя.
«Для военного праздник, что для лошади свадьба: голова в цветах, а задница в мыле».
(Армейский фольклор)Теперь же главной стала боевая и физическая подготовка. Также командование должно было заботиться о повышении общей культуры солдата. При полках создавались учебные команды, где обучали чтению и письму, а при ротах — библиотеки.
«Вот забрили лоб рекруту (рекрутчина уже отменена, но призывника еще долго по привычке называли рекрутом. — Авт). Ведут его под присягу. <…> А вот он уже и в солдатах. Обреченный человек, казенный человек, ответчик за весь мир православный, слуга царю и родине. Первое время-то какое тяжелое! С непривычки все домой да домой тянет и учение плохо дается. Ну, а там, гляди, обратался, отпрукался, освоился, стал настоящим исправным солдатом, даже ефлетером и младшим ундером. Приехал домой на кратковременный отпуск — узнать нельзя: стройный, ловкий, уверенный, прежнего вахлака и в помине нет. <…>
А потом, спаси Господи, война начнется. Идет солдат на войну, верный присяге. Шинелью из кислой шерсти навкось опоясан, ранец на нем и вещевой мешок со всем его имуществом, ружье на плече, патроны в подсумках.
Идет полк с музыкой — земля под ним дрожит и трясется, идет и бьет повсюду врагов отечества: турок, немцев, поляков, шведов, венгерцев и других инородцев. И все может понять и сделать русский солдат: укрепление соорудить, мост построить, мельницу возвести, пекарню или баню смастерить.
Он же солдат и на верную смерть охотником вызваться готов, и ротного своим телом от пули загородить, и товарища раненого на плечах из боя вынести, и офицеру своему под огнем обед притащить, и пленного ратника накормить и обласкать — все ему сподручно.
А забравши под Российское государство великое множество городов и взявши без числа пленных, возвращается солдат домой, простреленный, иногда без руки, иногда без ноги, но с орденом на груди святого великомученика Георгия.
И тут уже солдат весь входит в любимую легенду, в трогательную сказку. Ни в одном другом царстве не окружают личность военного кавалера таким наивным и милым уважением, как в России. Солдат из топора щи мясные варит, Петра Великого на чердаке от разбойников спасает, черта в карты обыгрывает, выгоняет привидения из домов, все улаживает, всех примиряет и везде является желанным и полезным гостем, кумом на родинах, сватом на свадьбах».
(А. Куприн. Юнкера)Крымская война показала и неподготовленность офицерского состава. Если флотские командиры и военные инженеры получали специальное образование, то основная масса офицеров не имела профессиональной подготовки. А вооружение становилось все сложнее, тактика боя — все разнообразнее. Требовались не просто образованные, а профессионально образованные офицеры. Чтобы воспитать такие командные кадры, были открыты юнкерские училища.
Необходимо было преодолеть и техническое отставание русской армии, оснастить ее современным оружием отечественного производства. В очень короткий срок было разработано легкое стрелковое нарезное оружие, скорострельные пушки, крепостные орудия с поворотным механизмом. Во флоте на смену парусу и ветру пришли винт и паровой двигатель. Началось строительство броненосцев — самых мощных в то время военных кораблей.
Реформа коснулась и военной одежды.
В армии, как известно, одежда называется не одеждой, а мундиром или формой. Военная форма — это и рабочий костюм, и парадный наряд, и защита, и знак.
Мундир — важная часть военной дисциплины и самодисциплины. Человек, надевший форму, ощущает себя по-другому. Теперь он несет ответственность не только за себя, а за весь полк, дивизию, за всю армию наконец. Недаром говорят «честь мундира», которую никак нельзя запятнать, потому что пятно позора ляжет и на твоих товарищей, и на страну, которой служишь.
В бою мундир помогает отличить своего от чужого. Бородинское поле в 1812 году было раскрашено в два основных цвета — зеленый и синий. В зеленые мундиры были одеты русские солдаты, в синий — французские.
Мундиры — одинакового покроя кафтаны и головные уборы — были уже у стрельцов. Кафтаны различались по цвету в зависимости от полка, в котором служил стрелец.
