Разговаривая с Говардом Рейнгольдом по скайпу, я упомянул, что собираюсь включить несколько его идей в ту главу этой книги, где будет обсуждаться киберутопизм. Услышав это слово применительно к себе, Рейнгольд разволновался, и в какой-то момент я решил, что он хочет прекратить разговор немедленно. Вместо этого он выдержал паузу, успокоился и заявил, что «ведь и аболиционисты когда-то считались утопистами». Позднее уже в письме он развил эту мысль:
«Я с большим энтузиазмом отношусь к потенциальным возможностям инструментов, облегчающих коллективное действие. Но, как я писал на первых страницах Smart Mobs[его книга о технологии и коллективном действии], люди предпринимают совместные усилия как для созидания, так для разрушения, и оба типа этих коллективных действий можно многократно усиливать… Признавая, что коммунизм и фашизм возникли и распространились как утопии, я предпочитаю обратное умозаключение – под утопическими знаменами люди совершают не только злодейства, но способны также приближать, например, упразднение рабства».[56]
Рейнгольд учит нас не позволять оппонентам переводить дискуссию в нужное им русло. «Киберутопизм» – неприятный ярлык, поскольку соединяет две достойные тщательного отдельного изучения идеи в нечто единое и неуклюже беззащитное. И если убеждение, что связи между людьми, осуществляемые посредством интернета, необратимо ведут ко всеобщему взаимопониманию и миру на земле, не стоит даже защищать, то утверждение, что технологии влияют на то, кого и что мы знаем и считаем для себя важным, куда более сложное и требующее нашего внимательного изучения. Как и в случае с космополитизмом в понимании Аппиа, одного энтузиазма по поводу возможностей межкультурных связей посредством цифровых или иных технологий недостаточно. Цифровой космополитизм, в отличие от киберутопизма, требует, чтобы мы взяли на себя ответственность и воплотили эти потенциальные связи в жизнь.
Если мы отрицаем представление о том, что технологии приводят к неизбежным изменениям, но признаем устремления киберутопистов справедливыми, перед нами возникает проблема: как реорганизовать созданные нами инструменты с тем, чтобы усилить наше влияние на взаимосвязанный мир? Признавая недостатки выстроенных нами систем неизбежными и неизменными, мы расписываемся в собственной лености. Как отмечал Бенджамин Дизраэли в романе «Вивиан Грей»: «Не обстоятельства делают человека, а человек – обстоятельства. Человек – существо самостоятельное и имеет власть над материей».[57] Рейнгольд считает убеждение, что с помощью технологий мы можем построить более честный и справедливый для всех мир, не просто обоснованным – сегодня это практически моральный императив.
Будущее для всех
Адепты киберутопизма уверяют нас, что технические новшества ведут к социальному прогрессу и продуктивным связям между людьми различных представлений и верований. Однако история с атипичной пневмонией показала, что взаимосвязанность – это палка о двух концах и, помимо потенциальных возможностей, новых решений грозит распространением заразы. Видео, недавно размещенное на YouTube, – яркая иллюстрация того, насколько важна продуманность и согласованность наших действий, чтобы встреча культур вела к плодотворному сотрудничеству в духе цифрового космополитизма.
Летом 2011 года кинематографист Сэм Бэсил нанял актеров для фильма «Воины пустыни». Актеров нарядили в тюрбаны, хитоны и сандалии и сняли на хромакей в промышленном пространстве калифорнийской Монровии, вдали от голливудских студий. В замысловатом сюжете фигурировали битвы между воинственными племенами, а конфликт был спровоцирован падением кометы. Сценарий был так плох, что актеры потешались над ним между дублями, а режиссер не задерживался на съемочной площадке, даже если актеры путали слова.[58]
1 июля 2012 года Бэсил выложил на YouTube трейлер своего фильма уже под названием «Невинность мусульман». Трейлер объясняет, почему режиссер так халатно отнесся к игре актеров: фильм переозвучили, и теперь герои произносили речи о пророке Мухаммеде, изображая его жестоким озабоченным педофилом. На аудиторию YouTube фильм не произвел большого впечатления, трейлер собрал всего несколько тысяч просмотров, однако он привлек внимание двух открытых противников ислама – пастора Терри Джонса и борца за права коптов Морриса Садека.
И Джонс, и Садек уже неоднократно устраивали антиисламские провокации. Джонс прославился широко анонсированным актом сожжения Корана на девятую годовщину терактов 11 сентября. Его планы спровоцировали протесты в Соединенных Штатах и по всему миру, получили широкое освещение в СМИ и обеспечили ему личную встречу с высокопоставленными официальными лицами США, которые убеждали его не выполнять свои угрозы.[59] В рамках своей новой затеи «Международный день осуждения Мухаммеда», приуроченного к 11 сентября 2012 года Джонс разрекламировал фильм Бэсила среди своих последователей. Садек, известный коптской общине своими частыми письмами, уничижающими ислам, выложил видео Бэсила с арабскими субтитрами на сайт своей организации – Всеамериканской коптской ассамблеи. Кроме того, он разослал сотни имейлов со ссылкой на фильм своим коллегам в Египте.[60]
В итоге «Невинность мусульман» попалась на глаза египетскому телеведущему по имени Шейх Калед Абдулла. Абдулла работает на каирском спутниковом канале Al-Nas, известном своей консервативной исламской позицией. По религиозным мотивам на канале нет телеведущих женщин, и, когда 8 сентября Аблулла запустил в эфир отрывок из фильма, подав его как очередные нападки американцев на ислам, лица актрис были заретушированы. Видео дублировали на арабский, поэтому услышать, что английский текст перезаписан и слеплен из нескольких кусков, было невозможно, а Абдулла и другие комментаторы утверждали, что американское правительство то ли спонсировало, то ли как-то иначе поддержало фильм, который показали в Соединенных Штатах по «государственному телевидению».[61]
Канал Al-Nas смотрят по всему арабскому миру, и 11 сентября 2012 года египетские и ливийские зрители канала отреагировали на нашумевший эфир, устроив демонстрации протеста у американских посольств в Каире и Бенгази. В Каире протестующие проломили внешнюю ограду посольства, сорвали американские флаги и подняли черные знамена с надписью «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Его».
В Бенгази протесты привели к еще более серьезным последствиям. Возмущенные фильмом боевики исламистской организации «Ансар Аль-Шариа» подожгли здание американского посольства, внутри которого находился посол Кристофер Стивенс и другие служащие. Стивенс и еще четыре человека погибли от отравления дымом. Несмотря на резкое осуждение, которому подверг фильм президент Барак Обама, а также повышенные меры безопасности, к которым пришлось прибегнуть по всему Ближнему Востоку, протесты вспыхнули в Сомали, Пакистане, Судане, а также в таких удаленных странах, как Австралия и Бельгия.[62]
Уличные волнения и насилие – это именно то, чего и добивались создатели фильма. Считается, что под псевдонимом Сэм Бэсил скрывается Накула Басела Накула, живущий в США египетский копт с криминальным прошлым. Сначала целевой аудиторией своего фильма Накула считал мусульман, проживающих в Лос-Анджелесе. 23 июня 2012 года он снял кинотеатр и показал там свое творение под названием «Невиновность бен Ладена». Предварительно он разместил в местной газете объявление на арабском, рассчитывая, что на него клюнут те, кто действительно считает бен Ладена невиновным.[63] Накуле не удалось спровоцировать местных мусульман – на показ почти никто не пришел. Однако Джонс и Садек как следует поработали, чтобы новый фильм увидело и оскорбилось как можно больше людей. Джонс и Садек настаивают, что ислам – опасная религия, поэтому поджог посольства в Бенгази – это их победа, неопровержимое доказательство их утверждения, что ислам – это прежде всего насилие.
По манере поведения в сети Накула, Садек и Джонс – типичные тролли, которые стараются захватить дискуссию с помощью оскорбительного или разжигающего ненависть контента, надеясь таким образом спровоцировать соответствующую реакцию. Специалист по интернету Юдит Донат отмечает: «Тролль прикидывается разумным участником дискуссии, разделяющим общую озабоченность и интересы группы», но его основная цель не участие в дискуссии, а разжигание вражды.[64] Поскольку тролль не может действовать открыто, для успешной сетевой деятельности требуются определенные навыки. Если сразу перейти к оскорблениям, разговор может быстро закончиться, а вот плавный переход от разумных комментариев к провокационным вызывает желаемый накал возмущения. Со временем пользователи сети научились вырабатывать иммунитет против троллей. «Просьба троллей не кормить» – таково обычное предостережение, иными словами, если кто-то пытается вас оскорбить, не стоит ему отвечать. Однако сетевой экосистеме в целом еще предстоит выработать надежную защиту от троллей.
