покинул семейное гнездо. Уже в машине, почав бутылку коньяка, которую взял из бара бывшего дома, он раздумывал правильно ли он поступил. Уйти от жены в 25 это одно дело — ошибку можно исправить, времени много, но уйти из семьи в 45 совсем другой случай, теперь у него нет права на ошибку. Но все же в нем была та уверенность, что Инна его женщина, его судьба, которая позволила ему закончить очередное самобичевание.
«Останови около какого-нибудь продуктового.» Произнес мужчина, растегнув пальто, вдыхая свежий воздух ночной столицы через приоткрытое окно.
Вскоре Павел остановился на парковке магазина. Он заглушил мотор и, не дождавшись хлопка задней двери, который бы означал, что Владимир вышел, обернулся.
Владимир, копашась в темноте, рылся в бумажнике, держа между ног бутылку коньяка, которая была уже опустошена наполовину.
«Купи еще бутылку пятизвездочного и какой-нибудь торт.» Протянув две пятитысячные купюры водителю, пробубнил мужчина и снова приложится к бутылке.
В отсутствии Павла, Владимир осматривал так хорошо знакомую ему машину. Она не была в его собственности. Пять лет назад, когда он получил уже прежнюю должность, вместе с удобным кожаным креслом и секретаршей к кабинету шли в комплекте служебная машина и личный водитель. Изначально он вообще хотел отказаться от водителя и машины, но привыкнув вскоре к удобству и некоторому престижу, решил не лишать себя возможности, чувствавать власть. Машина была чёрной тонированной иномаркой, а водителем оказался активный и подвижный шутник Павел, который иногда выполнял обязанности носильщика или посыльного. Павел ему сразу понравился. Он никогда не сувал свой нос в дела Владимира, а взгляд его не выражал какого-либо осуждения. Даже в первые годы после назначения, когда Владимир баловался продажной, но недёшевой любовью, Павел выполнял свою работу молча. Однако, позже Владимир чуть не попался на измене, и ему пришлось сменить свой фокус на порнографию. На порнографии попасться жене не так страшно, чем на эскортнице. Теперь же Павел вновь возил начальника к любовнице, к Инне, и опять ни словом, ни взглядом не упрекал его.
Вернувшись, Павел протянул начальнику бутылку, упаковку торта и сдачу. Выехав с парковки он уже собирался отправиться в сторону дома Инны, но голос Владимира позади потребовал прокатиться по ночному городу. Все таки есть в этом какая-то романтика. Езда ночью приносит некоторое спокойствие и удовлетворение.
Дома менялись друг за другом. Свет из окон отражался на стекле маленькими огонечками, за которыми наблюдали глаза Владимира. Выпивая содержимое бутылки со скоростью один глоток в минуту, вскоре мужчина откупорил уже вторую бутылку, которая, впрочем, шла тяжелее. Горький вкус напитка и сладковатый запах, уже начали вызывать в нем тошноту, и, закрыв практически полную бутылку, Владимир продолжил играть глазами в догонялки с отражением окон.
По радио играла какая-то знакомая песня, по крайней мере голос точно был знаком. Медленный такт музыки словно отражал удары его сердца.
«Паш, кто поет?»
«Это… Земфира “Возьми меня”.»
«Сделай погромче и поставь на повтор.» Произнес мужчина заплетающимся языком. Он открыл окно ещё больше и пытался немного взбодриться осенней ночной прохладой, которая заставила его покрыться мурашками. Время тянулось медленно, словно в дурмане.
Они остановились на мосту, и держа начальника за локоть, Павел сопроводил его к середине моста. Владимир тяжело навалился на поручень и разглядывал чёрную гладь воды. На другой стороне берега гуляла семейная пара с ребёнком. Мальчик убегал от родителей на несколько метров и возвращался с громким смехом обратно. Они заставили вспомнить Владимира события прошедшей молодости, когда он так же гулял вечерами с женой и сыном. Никита будучи тогда в возрасте этого ребёнка учился кататься на велосипеде, и с трудом проворачивая педали, радовался, когда преодолевая очередное усилие, прокатывался на несколько метров. Кажется в семейном архиве даже осталась фотография, где они стояли с женой около какой-то панельки, а рядом с ними, сидя на велосипеде, улыбался Никита, довольный своими успехами. Сегодня же они впервые поссорились с ним. Узнав, что отец уходит от матери к любовнице, абсолютно не стесняясь в выражениях, он сказал, что он думает обо всей этой ситуации. Ирина на телефон не отвечала, а потому решив, что она все равно узнает вскоре об этом, Владимир не предпринял дальнейшие попытки связаться с ней.
«Ладно, Паш, вези меня к Инне.» Проговорил он, когда Павел усаживал его в машину, все так же держа за локоть. Владимир залез в машину. Опустив торт на пол, он развалился на сколько ему позволял рост на заднем сиденьи.
Посмотрев на время, Инна собралась ложиться. Стрелки сошлись на двенадцати, предначертав окончание суток. Приняв душ, она расчесала мокрые волосы и надела свой лёгкий шелковый халат. Она выключила ноутбук, предварительно сохранив разрабатываемый рекламный проект, который она должна была показать начальнику. Олег Иванович, под предлогом встречи с клиентом, заставил её встретится на выходных. Поняв, что даже наличие у неё мужчины не заставит его отказаться от попыток сойтись с ней, она решила уволиться из агентства. Кроме хорошей зарплаты и удобного расположения офиса ее больше ничего не держало на этой работе. Но домогательства начальника перевешивали все достоинства работы.
Когда она уже ложилась в расправленную постель, дверной звонок оповестил о чьем-то позднем визите. Владимира она сегодня не ждала, а больше некому было её посещать в столь поздний час. Осторожно и тихо пройдя в коридор, она посмотрела в дверной глазок. За дверью стояли Влалимир и Павел. Она открыла дверь и пропустила их на порог.
«Добрый вечер.» Прошептал Павел, который с трудом держал на себе грузного, превосходящего своего водителя в росте и весе Владимира.
«Доброй ночи. Чего это вы? Он пьяный?» Посмотрев в глаза Владимира, который теперь был на уровне её роста, поинтересовалась девушка.
«Да. К вам приказал везти его.»
«Ну, проведите его, пожалуйста, на кухню.»
Протащив Владимира на кухню и посадив на стул, Павел попрощался с Инной и ушел.
Жуткий запах перегара донесся до нее, когда она подошла к мужчине, чтобы снять с него пальто и обувь. Он тяжело дышал и пыхтел. Раздев его, она с огромным трудом затащила и усадила его в ванну. Кинув всю его одежду в корзину, она принесла из шкафа в спальне его халат, который он оставил у неё в прошлый раз. Внезапно кто-то опять постучал в дверь. Она оставила любовника одного и вышла чтобы открвть дверь.
“Вот, забыл отдать.” Произнес Павел, протягивая девушке упаковку торта и передавая чемодан. Попрощавшись окончательно с Павлом, девушка вернулась в ванную
Инна включила холодную воду и направила на
