Уинн огляделась и определила свое местоположение. Она съехала с сорок первого шоссе на девяносто четвертое несколько миль назад и уже ехала по Чикаго.
— Я сейчас в машине. Еду. Буду через десять минут.
— Ладно, хорошо. Будь осторожна, bach[6]. Скоро увидимся.
Это ласковое обращение ничуть не уменьшило тревогу Уинн. Она повесила трубку, нахмурившись. Когда ее мать говорила на валлийском, это означало, что ее эмоции были на пределе.
Называв Уинн "малышкой", ее мать дала понять, что полиция хотела обсудить все страхи, тревоги и надежды Моны. Они уже столько раз проходили через это. Сколько еще может выдержать ее семья?
— Планы изменились, — сказала она Ноксу. — Мне нужно съездить к маме по одному делу, и мне нужно, чтобы ты вел себя тихо и притворился человеком. Ты сможешь это сделать?
Страж посмотрел на нее.
— Ты считаешь, что сейчас самое время для воссоединения семьи? Думаю, что важно закончить наш разговор, а также нужно связаться с моими братьями, которые проснулись.
— Да, мы займемся этим, — сказала она, двигаясь по улицам к дому своей матери. — Но это своего рода чрезвычайная ситуация.
— А Общество, пытавшееся освободить самых могущественных демонов, нет?
Уинн издал звук разочарования.
— Отлично. Если хочешь, можешь сидеть в машине и спасать мир отсюда. Будь как дома.
Она свернула на улицу своей матери и сразу же заметила полицейскую машину без опознавательных знаков, стоящую на узкой дорожке. К счастью, у обочины было свободное место, и она припарковалась.
Заглушив машину, она потянулась вниз, отстегивая ремень безопасности. Уинн взялась за ручку двери, когда положила телефон на центральную консоль.
— Номер Эллы записан у меня контактах. Не стесняйся, позвони ей. Тогда ты, Кес и Спар сможете отправиться побеждать зло. Мне нужно встретиться с мамой.
Когда она хлопнула дверью, прежде чем побежать к крыльцу, разве кто-то мог ее винить за это? Как ни крути, но этот день просто отстойный, а ведь было всего три часа дня. Ей уже не терпелось узнать, что же будет дальше.
И да, это был сарказм.
Глава 3
Нокс не собирался оставлять ведьму. Его заинтриговало ее поведение после его появления, а также заинтересовало, почему изменился голос, когда она слушала и говорила в маленькое устройство.
Ее голос казался расстроенным и обеспокоенным, и какая-то часть его призывала избавиться от источника ее беспокойства. Схватив оставленный телефон, он вышел из машины и последовал за ней к дому.
Мысленно все еще пытался осознать ту информацию, которую она ему сообщила. Если Академия Хранителей почти уничтожена, а все ее выжившие члены ушли на дно ради собственной безопасности, то теперь еще важнее было защитить женщину, которая, возможно, случайно его пробудила.
Его знания о своем виде говорили, что такое невозможно, но он не мог придумать другого объяснения своему присутствию в человеческом мире. Уинн обладала необычными для человека способностями, и, если Общество действительно замыслило начать конец свет, он не мог позволить себе упустить ее из виду… не говоря уже о звере внутри, который рычал и огрызался при одной мысли о разлуке с ней.
Нокс вошел в дом вслед за ней, ключи, свисавшие с внутренней ручки на красном шнурке, все еще весело позвякивали. То, что онаУинн без колебаний вошла в дом, не предупредив жильцов, говорило о том, что она хорошо знакома с этим местом и чувствует себя здесь комфортно.
Он предположил, что у нее близкие отношения с семьей, и приветствие, которым она обменялась с человеческой женщиной чуть постарше, подтвердило это.
Как только Уинн переступила порог, женщина встала из-за деревянного стола и раскрыла руки. Ведьма шагнула в ее объятия с явным волнением. Магия, окружавшая его женщину, смешалась с аналогичной, столь же сильной энергией, исходившей от другой. Должно быть, это мать его женщины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мать Поуи было около пятидесяти человеческих лет, но выглядела она так, словно была ровесницей своей дочери. Вокруг ее глаз и губ залегали морщины, что было признаком частых улыбок, а ее кожа светилась, благодаря чему она выглядела моложе своих лет.
Она очень напоминала Уинн. У нее были такие же карие глаза, а рыжие волосы только подчеркивали их сходство. Обе были красивыми женщинами, но только младшая заставляла его чувства обостряться каждый раз, когда он ее видел.
— Любовь моя, я так рада, что ты здесь. — Сказала ее мать, прижавшись щекой к щеке своего ребенка, но ее глаза метнулись к двери и расширились, когда она увидела Нокса. Удивленный взгляд сменился шоком, когда она отпрянула и посмотрела на нового гостя.
— Уинн, кто это? — спросила пожилая женщина. — Он похож на… не может быть…
Она замолчала, и Уинн покачала головой.
— Не сейчас, мама. Прости, но Нокс был со мной, когда ты позвонила. Я не хотела тратить время на то, чтобы отвезти его куда-нибудь.
— Отвезти? Уинн, твой друг не из тех… людей, которых можно просто отвезти, словно ты какое-то такси. — Она бросила на дочь осуждающий взгляд и шагнула к Ноксу, сцепив руки вместе и склонив голову в царственном признании. — Страж, добро пожаловать в наш дом. Я — Мона Поуи, и я к вашим услугам.
Нокс ответил на формальное приветствие кивком. Как-то он не ожидал, что человек признает в нем Стража еще до того, как он откроет рот, особенно в его человеческом облике. Похоже, в семье Поуи действительно рождались необычные женщины.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Я Нокс. Простите за вторжение, но ваша дочь сказала, что она вам срочно нужна.
— Уинн Поуи?
Двое мужчин поднялись из-за стола. Оба были среднего роста, один старше, другой помоложе. Они были одеты в пиджаки и галстуки, с суровым выражением лица и жесткими глазами. Каждый из них окинул его оценивающим взглядом, прежде чем сосредоточиться на его человеке.
Уинн повернулась к ним. Нокс заметил настороженность в ее взгляде и напряжение в позе.
— Это я, — сказала она, вздернув подбородок. — Моя мама сказала, что у вас есть новости о моем брате.
Ее брате? Нокс нахмурился. Почему у полиции были новости для семьи Уинн о ее брате? Неужели он занимался какой-то деятельностью, противоречащей человеческим законам?
Один из мужчин, который был постарше, положил руку на спинку свободного стула.
— Я детектив Джим Пуласки, а это мой напарник, детектив Дженсен. Почему бы вам не присесть, мисс Поуи? Тогда мы сможем рассказать вам, почему связались с вашей матерью.
Уинн скрестила руки на груди.
— Спасибо. Я постою.
Детектив Дженсен улыбнулся ей, и это заставило Нокса напрячься.
— Не хотите выпить с нами чашечку кофе? Ваша мама варит отличный кофе.
— Нет. Спасибо. — Она посмотрела на Мону. — Мама, что происходит?
— Сядь, Уинн, — приказала Мона, возвращаясь на свое место за столом. — Если хочешь, я могу приготовить тебе чай, но ты должна выслушать детективов.
Нокс наблюдал, как раздражение и беспокойство боролись на лице Уинн. Борьба продолжалась, пока она наконец не сдалась и села. Нокс почувствовал неожиданное желание подойти и встать у нее за спиной, как защитник, но его место у двери позволяло лучше видеть всех сидящих за столом.
Он прислонился к стене и наблюдал, как детективы занимают свои места. Дженсен сел к нему спиной, поэтому Нокс мог видеть лица только троих людей. Он заметил, как две женщины взялись за руки.
— Мисс Поуи, — начал Пуласки, — мы понимаем, что ваша мать и ваш дядя подали заявление о пропаже Брана Поуи седьмого марта этого года и добавили в него ваше заявление, поскольку в то время вас не было в городе. Верно?
— Все верно. Уверена, вы читали его дело, раз знаете об этом.
Полицейский оторвался от своих записей, но, похоже, никак не отреагировал на явное нетерпение Уинн.
— И тогда же вы сообщили, что не получали от него вестей почти неделю, что, по вашим словам, было "очень необычно".
