в своей жестокости, и заняли позицию недалеко от реки Тис, и хотя числом они уступали своему противнику, но значительно превосходили его своими добродетелями и сознанием своего правого дела. Шотландцы, ранним утром подожгли свой лагерь, перешли реку, и презирая малочисленного противника, смело пошли в бой. Сражение было недолгим, и немного, или совсем ничего не было сделано мечом, поскольку легковооруженные войска, которых с дальней дистанции жалили стрелы, скоро обратили тыл и оставили победу и поле битвы нашим соотечественникам. Сообщалось, что в битве и во время бегства было убито много тысяч шотландцев, и король Давид, сопровождаемый немногими воинами, но с большим позором, бежал в свою собственную страну. Эта битва, благодаря Божьей помощи, успешно завершившая войну с шотландцами, произошла в августе месяце, в четвертый год царствования короля Стефана.
Спустя несколько месяцев, легат апостолического престола, епископ Остии Альберик, созвал собор в Лондоне. На нем, с королевской помощью, во владение престолом Кентерберри вступил Теобальд, аббат Бека.
Глава 6.
О Роджере, епископе Солсбери и Александре, епископе Линкольна, и об их пленении королем Стефаном.
Вслед за тем, король, пребывая в Оксфорде, стал столь сильно подвержен влиянию дурных советов, что ради своей жадности к деньгам он наложил свои нечестивые руки на духовенство, и невзирая на святые уставы, замарал свою королевскую репутацию несмываемым пятном. Хотя, незадолго до этого, он принял с очевидной благосклонностью Роджера Солсберийского и Александра Линкольнского, в то время самых знатных и могущественных епископов в Англии, однако, вдруг, будто бы они были самого низкого достоинства и повинны в самых ужасных преступлениях, он схватил их, посадил под замок и заковал в кандалы, а также лишил их всего имущества и всех замков.
Поскольку здесь представляется возможность, я коснусь некоторых предметов, связанных с выдвижением и возвышением этого Роджера, поскольку в его наипечальнейшем конце можно узреть глубину божественного промысла. В царствование Вильгельма Младшего он был бедным священником, живущим только своей службой, как мы уже говорили — в Кане. Во времена, когда Генрих Младший вел войну против своего брата короля, то во время своего путешествия он случайно завернул вместе со своими спутниками в церковь, где служил Роджер, и попросил его отслужить для него мессу. Священник, удовлетворивший эту просьбу, был столь же готов приступить, сколь был проворен и во время самой службы. Обоими этими вещами он столь понравился воинам, что они заявили, что такой капеллан настолько пригоден для службы в армии, что другого такого и не найти. И когда королевский юноша сказал: “Следуй за мной”, он примкнул к нему столь же тесно, как когда-то Петр примкнул к Господу Небесному, когда тот произнес такой же приказ. И как Петр оставил свою лодку и последовал за Царем царей, так и этот человек оставил свою церковь и последовал за благородным юношей, став, к радости и его и его воинов, их капелланом, и таким образом, он стал слепым поводырем, ведущим слепых. И хотя он был совсем неграмотным, но оказался столь ловок по природе, что стал очень ценен для своего господина и вел его самые сокровенные дела. Впоследствии, когда его хозяин стал королем, то он выдвинул его на епископский престол Солсбери, чтобы вознаградить за услуги, оказанные как до начала, так и во время царствования. И более того, как человеку сведущему во многих делах, надежному и старательному, он поручил ему вести такие общественные дела, которые были связаны не только с церковью, но которым подобало быть в ведении второго лица в королевстве.
Наконец, получив благодаря своим духовным и светским должностям большие возможности для развития своей скупости, он накопил несметные богатства, но не для того, чтобы употребить их за пределами своего дома и не для раздачи бедным, но ради самых тщеславных применений. Он построил в Девизесе (Devizes) и Шербурне (Sherbourn) два благородных замка с самой дорогостоящей отделкой, выказав свое стремление сделать их самыми несравненными во всем королевстве. Он также получил у короля, который не отказывал ему ни в чем, престол Линкольна для своего племянника Александра. Этот человек, будучи также расточительным, и соревнуясь со своим дядей, возвел за самую баснословную сумму два великолепных замка, но поскольку сооружения такого рода плохо согласовывались с его епископским званием, то для того, чтобы замять одиозность этих построек, и чтобы стереть это пятно, он основал такое же число монастырей и населил их духовными братствами. И когда знаменитый король Генрих, вымогая у своих прелатов и ноблей королевства клятву соблюдать верность его дочери, когда та наследует королевство, то епископ Солсбери (как уже упоминалось выше) не только с готовностью дал клятву за себя, но как муж рассудительный и второе лицо после короля, он, как ему и поручил король, тщательно обосновал это дело, для сведения тех, кто тогда был еще должен принести присягу. Но по смерти Генриха, который был творцом всего его мирского величия, он поступил вероломно по отношению к его законной наследнице, поскольку Стефан, который и сам был связан тем же обязательством, стал соблазнять его присоединиться к своей партии, и тем самым он не только не боясь ничего совершил клятвопреступление, но и подал примечательный пример другим.
По восшествии Стефана на трон он вел себя таким образом, что всем казалось, что благодаря своей преданности, он пользуется личным доверием короля. Однако, Стефан не был благодарен ему за все эти благодеяния и был назначен Божьим гневом быть орудием мести каждому такому епископу, чьи дела не сообразуются с его достоинством, и теперь он терзал его как будто тот был незначительным лицом – вначале заключив его в тюрьму, затем голодом, и наконец, угрозой подвергнуть наказанию его племянника (который был королевским канцлером), так что тот отдал два благородных замка, в которых находилась его казна. Острота горя, выраженная им, когда все это случилось, согнула его отравленное любовью к мирским вещам сердце, в соответствии со справедливейшим замечанием Св. Григория: “Как у кого сильна любовь к мирским вещам, так и горе у того будет столь же сильно, когда он их лишиться”. В конце концов, пожилой епископ не перенес своего горя и впал в безумие, делая и говоря вещи крайне неприличные и еще больше горюя из-за потери тех вещей, строительством и собирательством которых он так сильно прогневал Бога, и по божественной каре, самую видную жизнь он окончил самым жалким образом. Александр, епископ Линкольна, который был взят вместе с ним, таким же образом подвергался угрозам, чтобы отказался
