Так Мари и Генри и плелись угрюмо по песку. Только звезды и луна освещали им дорогу. Мари то и дело пугалась — ей казалось, что под ногами что-то пробегало. А в пустыне водилось много ядовитой живности.
— Ч-что это?!
Генри запнулся. Казалось, он вот-вот отскочит куда-нибудь назад, а то и перебежит через дюну.
Мари пригляделась. Впереди, в небольшой яме, стояло нечто гигантское. В темноте разглядеть хоть что-то представлялось невозможным, но Мари и видеть не нужно было. Она узнала еще по силуэту — да даже и с завязанными глазами, она могла бы сказать, кто это. Не так много созданий выживали походы в пустыню.
— Это андагарский дракон, — сказала она Генри, будто это должно было его утешить. Мари пощелкала пальцами. — Как же его… Не могу никак вспомнить! Официально они по-другому называются, не так устрашающе. Да чего ты застыл, пошли дальше.
— Через этих? — Генри отступил еще дальше.
— Его хозяин скорее всего отошел. Эти ящеры могут драться, конечно, но их вообще для езды используют. Он просто так не тронет. Ты что, рептилий боишься?
Генри ничего не ответил. Он только подождал, пока Мари выдвинется вперед, понаблюдал за андагарскими драконами, и только потом пошел следом.
Мари все это время прислушивалась к его шагам сзади, чтобы Генри ненароком не отстал. Потеряться в пустыне проще простого, а вот дойти до города уже сродни невозможного. Мари решила не уведомлять напарника, что прямо сейчас где-то рядом с его ногами могли бегать мелкие, но ядовитые ящерицы. Впереди ждала Андагара — и она таила в себе еще множество неприятных сюрпризов, нечего человека по пустякам пугать.
Глава 4
— Как ты понимаешь, куда идти? — спросил Генри, когда отошел от шока после встречи с ящером. Он долго шел задумавшись, а потом вдруг выдал вопрос.
— Вообще, ориентируются по звездам, — на автомате ответила Мари. Она слишком увлеклась, пытаясь достать песчинки из глаз. — Столица на Северо-Западе Андагары. Вон, видишь, там звезда самая яркая? Кто-то запоминает, я не знаю, кучки кустов у водных источников, большие дюны и всё такое. Кто-то даже считает, что Андагара «въедается» в некоторых, особенно несчастных, и они чуть ли не чувствуют правильную дорогу, — Мари фыркнула, подчеркивая абсурдность такого заявления.
— Ты в такое не веришь?
— А должна, думаешь?
— Ну, — задумался Генри, — учитывая, какая магическая гадость, по слухам, там клубится…
Город удалось заметить издали. Возведенные ввысь стены защищали от главного врага — песка. Не сказать, что столичным жителям это сильно помогало.
Пускали через ворота всех. Стража там стояла больше для вида. Мари и Генри выглядели устрашающе замученными к рассвету, когда они появились у ворот. Воин на дежурстве и ухом не повел. Во время разборок менее удачливые их участники не редко заканчивали где-то посреди пустыни — на таких доходяг закрывали глаза.
Столица просыпалась. Местные начинали день как в остальных мирах — с подъемом солнца. Ночью оживлялась только аристократия. Завернув в узкий переулок, Мари накинула на себя красный плащ. Капюшон частично скрывал лицо. Это немного Мари успокаивало.
— Что это? — спросил Генри. Он пока так и не вышел из роли немого наблюдателя.
— Красная лорна. Ее носят представительницы местного высшего сословья. Там дальше уже по украшениям определяется ранг, но не важно. Выменяла эту в пустыне.
Мари объясняла подробно, сама не понимая, кто ее за язык тянул. После ночного забега горло пересохло. Каждый звук отзывался режущей болью. Да и рану от золотой клетки Генри давно не перевязывал. Стоило об этом подумать, и все ощущения кучей навалились.
Генри чувствовал себя не лучше. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы это понять: капли пота на лбу, налипший песок, да и весь он осунулся и опирался плечом о стену дома. Чужаки всегда плохо переносили визиты в Андагару. Как минимум потому, что никто не мог представить, что может быть настолько жарко и душно.
Мари поежилась от одной мысли, что она причислила Генри к чужакам — и, что самое страшное, себя к местным. Она накинула лорну и вынырнула из переулка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Через считанные часы напарники уже сидели в малюсенькой комнатушке. Мари без усилий вспомнила где и как можно найти дешевый ночлег. Две кровати у стен занимали почти все место. Единственное окно в комнате устроилось под потолком: яркий луч света освещал маленькую полоску пола, когда все вокруг утопало в тени. Не то, чтобы кто-то мог на такое пожаловаться. В дешевом жилье заклинания, холодящие стены, не предусматривались.
— Нам нужно попасть на мероприятие, — Мари пыталась вложить свежий план Генри в голову. Последний не то, чтобы внимательно слушал, распластавшись по своей кровати. — Что-то похожее на бал.
— Я что-то тебя потерял тут. Зачем?
— Потому что одна семья владеет местом, где они камни достают. И это не те люди, к которым можно просто заявиться на порог. Ты меня вообще слушал?
— Да. — Генри ответил не очень уверено. Помотал головой. — Извини, просто в голове что-то крутится… Как будто что-то вот-вот должно произойти.
— Тебе сказать, что должно произойти? Например, мы должны достать все эти вещи и поскорее унести ноги из…
Не успела она договорить, как раздался пронзительный звон. Уши от него заложило сразу, но спустя еще секунду снова воцарилась тишина. Генри выглядел ошарашенным. Мари же показалось, что ее с головой захлестнула вода. Или что одной ногой она застряла в капкане.
Раздался стук.
Переглянувшись, напарники пошли открывать дверь вместе, бок о бок. Но на пороге никого не оказалось. Зато внизу, на полу, поблескивало на солнце кольцо. Мари успела отрешено отметить, что в коридоре окна сделали в разы больше, чем в комнате. Проследив за солнечным лучиком, что подал прямо на камень в персте и отбивался, Мари наклонилась и подняла его. Тот самый камень, красный, сейчас чем-то напоминающий капельку крови, был расколот.
— Что это? — не в первый раз спросил Генри. Только сейчас его слова долетели до Мари.
— Предупреждение, — отозвалась она.
Генри сделал несколько шагов вглубь комнаты. Опасливо покосился на руку Мари.
— Может, ты тогда его трогать не будешь? Магия, все дела. Знаешь такую штуку, осторожность там?
— Оно уже не несет опасности, — отрешено пробормотала Мари.
— Камень сломан?
— И это. И то, что это кольцо потеряло всякий смысл годы назад.
Генри покосился на Мари так, будто готов был ее удушить, если не услышит нормального объяснения.
— Знаешь что, — паникуя, Мари попыталась перевести тему, — тебе нужно послушать наш план. Выучить танец. Все движения, этикет, к кому обращаться…
Генри молчал и с ошалевшим видом выслушивал эту речь. Не то проникся сочувствием, не то сам пришел в ужас при упоминании танцев. А Мари продолжала.
— Я покажу, к кому нужно подойти. Это глава семьи. Если его, конечно, еще не убили. Будет досадно. Пожмешь ему руку не как всегда, а загнув немного два пальца. Я покажу, это знак. Там придумай какую-нибудь правдоподобную историю, зачем тебе эти камни.
— А иначе могут не продать?
— Понимаешь, — Мари закусила губу, подбирая слова, — для них это всё — развлечение. Камни так много денег не приносят. Им нравится, что только они решают, кому оно достанется, а кому нет.
И, как будто этого было мало, Мари добавила:
— Тебе нужно научиться танцевать. Хоть самый классический танец. Скорее всего, не понадобится, но мало ли.
— Нет, — жалобно ответил Генри. — Ну право, зачем?
— Потому что по нашей истории, ты восхищаешься андагарской культурой. И чтоб аристократ, да при этом не выучил хоть один танец?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я знаю кучу налорильских, может, хватит?
— Нет, не хватит, — отчеканила Мари. — Хотя подожди-ка, откуда ты их знаешь?
— Да для работы приходилось иногда на мероприятиях появляться, что-то и выучил.
— Все интереснее и интереснее… — пробормотала Мари. — Может, ты все-таки расскажешь, чем занимаешься обычно?
