парки, также выделили место для выпаса скота, так как многие в городе держали его и животные паслись среди домов, поедая колючки и пачкая мостовые. С момента своего основания город не сверкал еще так своей чистотой и свежестью.
Но оставались еще недовольные граждане. Настоятель католического прихода, мать Милаграс и еще несколько десятков ревностных католиков не хотели сдаваться. И отправили настоятеля к шаману с претензией.
– Мне не нравиться, что ты внушаешь моим прихожанам свои ценности, – бесцеремонно начал он.
– Разве? – ответил шаман, – Какие, например?
– Они все грешники и должны каяться, гордыня самый страшный грех. – ответил настоятель.
– Ты путаешь гордыню и гордость. Да, они гордятся, что являются потомками гуайкери, что в этом плохого? А представители других общин хотят жить в мире и чистоте. Мусульмане с нами успешно сотрудничают. Что вам мешает?
– Они грешники, только покаяние, – не унимался он.
– Мне жаль, что твои проповеди не помогали людям жить в достатке. Разве не голодали и не умирали дети в твоем городе? Чем ты им помог?
– Слуга дьявола, гореть тебе в аду! – уже перешел на крик настоятель.
– Всего хорошего, – спокойно сказал шаман и отвернувшись отправился по своим делам.
Настоятелю ничего не оставалось, как отправиться восвояси, проклиная шамана.
Глава 7
Садилось солнце. На высоком уступе священного холма стоял шаман и задумчиво смотрел вдаль.
– Я так долго жил среди богов, что совсем перестал понимать людей, может я уже и сам не совсем человек? – рассуждал он сам с собой. – Служитель церкви, носитель культуры и духовный наставник, как не ему должны быть понятны потребности человеческой души в миролюбии, сострадании к ближнему… Что же я упустил, что не достучался до сердец, так нуждающихся в поддержке и утешении?
– Я не помешаю? – подошла к нему Дева, – Ты расстроен сегодняшним происшествием? – спросила она.
– Да, – признался он, – Мне так хотелось вернуть в мой дом радость…
– Ты забыл, чему ты учишь своего Ученика? Добра не бывает без зла, а радости без горести. – улыбнулась она.
– Ты мудрее меня и очень красива… – неожиданно для себя произнес он. – Но ты богиня, а я простой человек, случайно задержавшийся в этом мире.
– Ты сейчас лукавишь. Просто ты боишься опять влюбиться в богиню. – возразила она, – Ты давно перешагнул порог в вечность.
Шаман молча взял ее за руку, боясь спугнуть нежное и скромное создание. Тогда Дева вспомнила, как учил ее быть смелой Ярило, и обняла шамана. Он тоже обнял ее и они застыли перед дорогой в вечность.
Молодой человек топтался невдалеке, не зная подойти ли к этой влюбленной паре или тихонько уйти.
– Подойди к нам, – одновременно обернулись они, прекращая мучения молодого человека.
– Я не хотел оставлять тебя сегодня одного, но я вижу что тебя поддержали, – оправдывался молодой человек.
– За суетой мы совсем перестали заниматься, это моя ошибка, надо будет ее исправить. А сейчас разожги, пожалуйста костер, уже темнеет.
И молодой человек занялся своим любимым делом, разведением огня. Через несколько минут дружные язычки пламени начали свой волшебный танец и все уселись возле костра.
К ним подошел молодой мужчина в грубой рубахе, таких же штанах и босыми ногами.
– Можно к вам присоединиться? – застенчиво спросил он.
– Конечно, – ответил ему шаман, как глава этого круга. – Витали, посмотри, пожалуйста, остались ли у нас фрукты или другая еда, – обратился он уже к молодому человеку.
Молодой человек принес хлеб, вяленую рыбу, фрукты и немного рома. После небольшой трапезы, незнакомец сказал:
– Спасибо, друзья, мне нравиться этот гостеприимный остров, нравятся люди, которые его населяют и я пришел извиниться.
– Извиниться? – не понял шаман, – Я знаю кто ты, но почему ты хочешь извиниться?
– Да, я Иешуа. – просто сказал незнакомец, – И мне стыдно за служителей церкви, которые прикрывают гнусные поступки моим именем.
– Тогда почему ты это позволяешь им делать? – не выдержал молодой человек.
– Каждый создает свой мир и я не могу на это влиять. Для кого-то я добрый и милосердный, и в их мире я такой. Для других я карающий грешников, и в их мире я другой. Такие разные людские миры пересекаются и создают конфликты, но важно не перейти в чуждый мир и не жить по чужим законам, необходимо остаться в своем мире и создавать его по своим правилам.
– Расскажи нам о себе, – просто сказала Дева.
– Хорошо, – улыбнулся ей незнакомец, – во благо мира можно было сыграть мою матушку и у тебя это превосходно получилось, даже я поверил! – похвалил он. – А я такой же как ты, – сказал он шаману, – по нашему пророк. Я ходил в люди и проповедовал добро, так же как и ты, хотел объединить людей верой в единого бога. Но все пошло не так. Я не могу оставить людей и лишить их веры, для многих это единственный путь к спокойствию души, но и уберечь всех от зла я тоже не могу. Я не могу влиять на чужие миры, могу только наблюдать и немного направлять нуждающихся.
– Но ты намного могущественнее меня! – возразил шаман.
– Это потому что больше людей знают обо мне и дают мне силы, а твои люди создали в честь тебя огромный холм, разве тебе не хватает могущества?
– Я очень люблю этот остров и не хочу мирового величия, но сейчас такие времена, что остров не может жить в изоляции и мировое влияние огромно.
– Да, но каждый человек вечером возвращается домой, и по настоящему важно ему то, что происходит в его доме, в его семье. А остальной мир остается за закрытой дверью. Также и твой остров.
– Я обучаю Ученика, а сам не меньше нуждаюсь в Учении.
– Это потому что нельзя ни в чем останавливаться, предела не существует, ни мудрости ни знаниям.
– Ты согласен учить меня? – спросил шаман.
– Когда ты построишь здесь дом, я буду иногда приходить к тебе и Деве в гости. Да и ром на острове знатный! – уже улыбался он.
– Ты видишь мое предназначение? – спросил молодой человек.
– Я не предсказатель, ты сам создашь свой лучший мир и сил у тебя хватит. Твой край велик и народ в нем велик, он как сжатая пружина разогнется и снесет неугодную власть и наведет свой справедливый порядок. А твоя роль в этом только от тебя зависит!
– Волшебная ночь, в такую ночь и случаются чудеса! – мечтательно сказал юноша.
– Ночь и правда волшебная, только я не чудо. Разве ты еще не привык дружить с богами? А я рожден не богом. В твоем мире живут
