расти и шириться. Больше людей — больше возможностей. И я сделаю всё возможное, чтобы мой род обрёл настоящую силу.
— О чём задумался?- спросил у меня Николай, когда мы уже подъезжали к месту назначения.
— Да вот думаю земли начать скупать вокруг своего имения,- ответил я ему не скрывая своих мыслей.- Построю там много жилых домов. Ты наверное не в курсе, но из Залужного вышел крайне дерьмовый губернатор. Людей на улицах живёт целая куча. Стоит завернуть в ближайшую подворотню и встретишь с десяток обездоленных мужчин и женщин, спящих на картонках.
— Значит благотворительностью решил заняться?- с серьёзным видом уточнил Волков.
— Благотворительность? Нет, это не по мне. Люди не ценят то, что получили за так,- произнёс я, глядя как за окном проносятся склады.- Я дам им дом, еду и возможность всё это отработать. Построю не только дома, но ещё и школы с детскими садами. Сделаю всё, чтобы те кто оказались на улице, смогли вернуться к нормальной жизни. А взамен, они будут служить мне. Я не благодетель, в первую очередь я думаю о себе и своём роде. Мне нужны люди, много людей. Они будут работать на моих предприятиях, будут идти в мою гвардию, а если им не найдётся места где-то у меня, тогда они будут платить налог в казну рода. Всё просто.
Николай похоже удивился моим словам, но ничего не сказал. Только взгляд у него стал задумчивым. Впрочем, так ли это важно? Пусть что хочет думает. У меня своя жизнь и свои цели. И меня мало волнует чьё-то мнение. Если я что-то решил, так уж назад не поверну, пусть даже весь мир будет мне палки в колёса пихать.
— Господин,- вдруг нарушил молчание в машине гвардеец, сидящий за рулём.- Прошу меня извинить, но не могу не задать вопрос. А вы думали на счёт того, что на улицах могут жить не самые трудолюбивые люди? Они ведь почему-то оказались на улице. Наверняка не со всеми поступили несправедливо, кто-то ведь наверняка сам виноват в том что живёт на теплотрассе.
— Ты прав, кто-то действительно сам виноват в своём положении,- произнёс я не задумываясь.- Кто-то пропил свою квартиру, кто-то проиграл в карты, а кто-то мог потерять работу из-за собственной глупости. Однако, даже если каждый второй на улице такой, то разве это повод не помочь второй половине? Вы парни военные, с вами всё просто было. Я вам здоровье и тело в порядок привёл, а вы мне за это служите. С бездомными будет сложнее. Знаете поговорку: с паршивой овцы хоть шерсти клок? Так вот, в данном случае, паршивая овца — это сотни и тысячи обездоленных людей. А клок — это те, кто может послужить роду хорошую службу. Только вот, не клок это вовсе, а человеческие жизни, много человеческих жизней. Пусть на весь этот город будет всего сотня несправедливо выброшенных на улицу людей. Это всё равно очень много. Будет трудно, это правда, но трудности не должны пугать, они должны мотивировать. А как оно на деле будет, посмотрим. Я лучше попытаюсь, чем буду бездействовать.
Гвардейцы, что сидели со мной в одной машине, притихли. Да, не самые простые слова я сказал. Такое нужно переварить. Готов спорить на что угодно, что большинство из них даже не задумывались о том, как на самом деле приходится туго тем кто живёт на улице. Холод, голод, отсутствие перспективы вернуться к обычной жизни и десятки тысяч тех, кто их буквально не замечает. И так день за днём. Зачем останавливать свой взгляд на бездомном, тянущем к тебе руку? Разве помогут ему твои десять рублей? А тебе на эти десять рублей можно кофе горячий попить, ты ведь не выспался. Так мыслит большинство. И в этом есть одна из бед любого общества, в любой стране. Может десять рублей бездомному и правда не помогут, но в моих силах дать им больше, в моих силах дать им надежду.
— Правду говорят, что у лекарей широкая и добрая душа,- вдруг произнёс в тишине Игнат, командир первого отряда гвардии.- До сих пор с дрожью вспоминаю, как очнулся на больничной койке без половины лица. Безмерно вам благодарен, господин, за то что вы вернули меня в строй. Уверен, ваша идея стоит того. Может кто и не оценит вашего жеста, но я знаю, найдутся и те, кто вцепятся за данную вами возможность и будут вам благодарны за неё до самой смерти.
Я в ответ лишь коротко кивнул, и до самого прибытия до точки назначения мы больше не разговаривали. Однако, стоит признать, что гвардия меня поддержала. Да, больше никто не высказался, но они смотрели на меня, и у каждого в глазах читалось одобрение. Это меня воодушевило. Приятно, когда за спиной есть те, кто верит в тебя и готов поддержать в твоём решении.
— Нужный нам склад через три ангара,- произнёс Игнат, когда машины остановились.- Господин?
— Действуйте,- дал я отмашку.
— Первая группа на выход. Обойдите склад сзади. Войдёте со спины и сразу идёте в кабинет управляющего, на охрану лишний раз не отвлекайтесь, достаньте всю интересующую нас документацию. Действуйте тихо,- включил рацию командир, начав отдавать приказы.- Вторая и третья группа со мной. Сейчас должна происходить выгрузка оборудования. Мы пошумим и отвлечём внимание охраны на себя. Неизвестно вооружена ли охрана и есть ли на объекте гражданские. Если гражданские есть, стараемся их не ранить, в случае проявления агрессии в нашу сторону просто вырубаем. В случае если гражданских нет и по нам откроют стрельбу, ведём огонь на поражение. Действуем!
Гвардия высыпалась на улицу и тут же разбилась на группы. Как и было приказано, одна группа сразу же нырнула с зазор между ангарами, направляясь в тыл нужного нам склада. Две другие начали продвигаться напрямик. Я же с Николаем, пока остался сидеть в машине. Сегодня у моих орлов проверка на профпригодность. Хочу понять, насколько они хороши. С их личными делами я уже ознакомился, но теперь хочу узнать на практике, так ли они хороши как там было написано.
— Будем сидеть до самого конца?- спросил у меня Волков, у которого кажется шило в заднице проснулось.
— Нет, дадим им пять минут форы,- демонстративно посмотрел я на наручные часы.- Пусть покажут на что способны.
— С удовольствием бы размялся,- повёл плечами мой друг.- После снятия проклятья всё буквально зудит. Столько лет провалялся бревном. Хочется
