"чаво-нибудь", как говорят простые люди и внутри у меня появились смешные слова: "Можно девушку вывести из деревни, но деревню из девушки не вывести никогда!"
- Спасибо, милочка, вы очень любезны, но пока нам ничего не надо! - улыбнулась я и подумала, а на что собственно живет эта дама и как она оказалась в этом доме - судя по всему, достаточно богатом раньше. Надо будет уточнить у Андрея. Предупреждать Аннушку о масле я не стала - показалось почему-то опасным - вдруг меня еще и обвинят в неприятностях. А в том, что они будут, я была однозначно уверена.
Проводив взглядом расфуфыренную соседку, я набрала воды в раковине туалета - именно так по-моему должно называться это помещение, и вернулась в комнату.
Андрюша там начистил уже достаточно большую горку чеснока. Помыв и почистив морковку и найдя тёрку, я вручила всё мальчику, а сама стала чистить картошку. Закончив с морковкой, дальше пошла в дело мною почищенная свекла. Андрюша очень старался, даже язык высунул от усердия и я не смогла его не похвалить:
- У тебя отлично получается! Запоминай, потом сам сможешь сварить это блюдо!
- А папа говорит, что готовить должны женщины!
- Не всегда, лучшие повара, которых я знала - это как раз мужчины! Да и знание никогда не бывает лишним!
- Я так папе и скажу! С вами так интересно,- восторга ребенка не было конца.
- И мне с тобой интересно и очень полезно! Одна бы я не справилась,- искренне подхватила я.
Закончив с овощами, я их немного обжарила и заложила в кастрюльку. Теперь осталась капуста, чеснок и приправы. Сложив все вариться, я спросила:
- А еще плитка у вас есть? Можно было бы блинчики сделать с икрой.
- Есть вроде там внизу, только мы ею редко пользуемся!
- Ну еще бы, при таком папе-хозяине! Хотя мне кажется, и я жила одна и редко готовила себе. Так что " чья бы корова МУ, а моя- МУ-МУ", - опять прозвучали во мне смешные слова.
- Ну что же, сейчас будем делать блинчики,- проговорила я, доставая нужную посуду.
- Смотри, это очень легко- молоко, яйцо, немного соды, сахар не надо, еготолько в сладкие блинчики кладут, а вот соли добавить нужно,- я смешивала все составляющие и разогревала плиту.
- Теперь все хорошо смешаем, смажем сковороду маслом и потихоньку нальем тесто ложечкой, теперь разровняем- вот и первый блин, и вовсе не комом.
Сделав несколько блинчиков, я дала их на пробу мальчику, который съел их с огромным удовольствием Потом я предложила:
- А теперь ты попробуй сам!
- Я? Но я же не достану!- у него даже слезки набежали от невозможности самому сделать такую вкусноту.
- Сейчас все получится,- я взяла пару подушек с кресла, подложила их ему под стульчик так, чтобы он мог достать до плитки, а потом осторожно его рукой стала наливать тесто. Глаза мальчика горели, он был счастлив, а я грустно улыбнулась про себя - как же мало надо для счастья этому ребенку - чуточку внимания, интересное дело, возможность почувствовать себя нужным - и он рад без меры.
Сделав целую гору блинчиков, мы решили немного перекусить ими - надо же было попробовать готовое - решила я. Горячие блинчики с икрой и свежим чаем действительно были очень вкусные.
- А папе еще есть?- обеспокоился малыш.
- Сейчас сам папе и сделаешь, тесто ещё осталось,- и мальчик с удовольствием почти самостоятельно наделал еще блинов, которые я отложила в сторону, чтобы он видел, что это - именно его труд.
Кстати, получились они достаточно красивыми и ровными, руки у него были твердыми и сильными. Да и как им не быть такими, таская тяжёлые костыли каждый день. Какая-то идея появилась у меня в голове насчет облегчения костылей, но я пока не могла поймать её, а лоб снова заломило.
Чуткий ребёнок это увидел и напомнил мне;
- Тетя Маруся, вы не забыли про микстуру? И поспать вам надо.
- Молодец, сейчас выпью, а поспим мы вместе, тебе тоже надо отдохнуть. Ты пока приляг, а я всё приберу.
Я отнесла мальчика на кровать, убрала все на столе, поставила мыться посуду и сама прилегла рядом. Он лежал такой маленький, худенький, с тонкими ножками, и опять жалость полоснула меня по сердцу и слёзы навернулись на глаза.
- Давай-ка я твои ножки поглажу!- предложила я, чтобы хоть чем-то ему помочь. -Тебе легче было, когда я тогда их гладила?
- Да, легче, такое тепло шло и боль меньше стала,- пробормотал мальчик, засыпая.
Я стала гладить его ноги и опять увидела зеленое свечение, идущее от моих рук. Неужели в этом магическом мире и у меня магия появилась? Ведь раньше я таких экстрасенсорных (опять какое-то слово всплыло) способностей за собой не замечала. Сильно их показывать нельзя, но на пользу близким использовать можно и даже нужно. С этими мыслями я и задремала - выпитая микстура и небольшая усталость сказалась.
Глава 8. Нити мойр.
И тут мне приснился странный сон, который будто бы давал ответы на все мои невысказанные вопросы. Мне снилась большая белая комната, в которой за огромным приспособлением, состоящем из поперечных планок и натянутых нитей, сидели три женщиныв белых одеждах. Глядя на эти планки, у меня возникла мысль: "Мойры за ткацким станком сидят, нити судьбы плетут".
И действительно - это устройство напоминало огромный ткацкий станок, нити которого то свисали прямо, то изгибались, то запутывались узелками, то переплетались между собой. Я увидела белую нить и почему-то поняла сразу, что это нить моей судьбы. Рядом была похожая нить, и вдруг в какое-то мгновение нити переплелись, запутались, слились.
Одна из женщин стала распутывать их, но внезапно концы их оборвались. Но поскольку они были почти одинаковыми, она их перепутала и стала привязывать концы не по назначению. Конец
