Наконец, наиболее серьезное наказание – отстранение от тренировок и продажа в другую команду. Вы можете решить, что трансфер – гораздо более суровое наказание, чем отстранение от тренировок, но у меня на этот счет другое мнение. Если мы принимали решение расстаться с футболистом, то только потому, что он больше не соответствовал требованиям «Манчестер Юнайтед», или изредка потому, что вынуждены были выполнять свои обещания (как в случае с Криштиану Роналду). Я считал, что отстранение от тренировок – более суровое наказание, поскольку при этом страдал не только игрок, но и клуб. Именно так случилось в январе 1995 года, когда Эрик Кантона на четыре завершающих сезон месяца был дисквалифицирован клубом и еще на четыре месяца – Футбольной ассоциацией.
Любому игроку не нравится выведение из основного состава, и разочарование только усиливается по мере того, как футболист становится старше и начинает понимать, что его лучшие дни остались позади. Но я никогда не позволял сантиментам вмешиваться в ход определения состава команды, особенно если речь шла о важных играх. В 1994 году я не включил Брайана Робсона в заявку на финал Кубка Англии. Тринадцатилетняя карьера Брайана в «Манчестер Юнайтед» завершалась, и я недооценил, насколько важно для него было помочь команде выиграть четвертый Кубок Англии. Если можно было бы вернуться назад, то я включил бы его в заявку и, возможно, выпустил бы во втором тайме.
Даже притом, что игроки очень хорошо знали мой взрывной характер, этот гнев никогда не приводил к разрушительным последствиям. К сожалению, нельзя сказать того же об игроках, терявших над собой контроль и нарушавших дисциплину на поле. Если половина игроков получала за матч желтые карточки или кто-то особенно одаренный удосуживался схлопотать красную из-за того, что кровь внезапно ударила в голову, для команды это могло иметь крайне негативные последствия. Мы не только оставались на поле в меньшинстве до конца матча, но и теряли право использовать игрока на срок его дисквалификации. Петер Шмейхель, Пол Инс, Брайан Робсон, Рой Кин, Марк Хьюз и Эрик Кантона – все они способны устроить ссору на ровном месте. Это нисколько не помогало в решении наших задач, поэтому я никогда не скрывал своего раздражения, когда их выгоняли с поля за совершение какого-нибудь глупого проступка.
Некоторым людям, на первый взгляд, вообще незнакомо понятие дисциплины. Аргентинский полузащитник Хуан Себастьян Верон относился как раз к этому типу. Как я ни старался, мне так и не удалось встроить его в нашу систему. Это был фантастический игрок с огромным потенциалом, но при этом он вел себя на поле непредсказуемо. Если я ставил его в центре полузащиты, то он вполне мог закончить игру на позиции крайнего правого полузащитника. Если я ставил его на позицию крайнего правого полузащитника, то он перемещался на левый край. У него просто не было необходимой самодисциплины, поэтому через два года после восьмидесяти двух выходов на поле пришлось его продать. Невозможно построить команду с такими беспечными и свободными духом людьми.
Иногда попадаются игроки, способные буквально выполнять полученные инструкции. Наш полузащитник из Южной Кореи Пак Чжи Сун относится к таким. Если я давал указание, он напоминал собаку, вцепившуюся зубами в кость, – не отступал от него ни на йоту. Перед игрой с «Миланом» в Лиге чемпионов в 2010 году я попросил Пак Чжи Суна опекать полузащитника соперников Андреа Пирло. Обычно «Милан» строил игру через Пирло, своего самого креативного футболиста, но Пак Чжи Сун эффективно блокировал его.
Дисциплину я ставил превыше всего, что, возможно, стоило клубу нескольких титулов. Если бы мне пришлось вернуться в прошлое, я поступил бы точно так же, поскольку, отказавшись от поддержания железной дисциплины в команде, вы навсегда прощаетесь с успехом и погружаетесь в пучину хаоса. Вскоре после рождественских праздников 2011 года я обнаружил, что трое игроков «Манчестер Юнайтед» покинули базу, отправившись в город на День рождественских подарков. И самое плохое – на следующий день они явились на тренировку в весьма потрепанном виде. Тогда я назначил всем им дополнительную тренировку и вывел из состава на следующую игру с «Блэкберном». У нас и без того было немало травмированных футболистов, и хотя это решение ослабило команду еще сильнее, я чувствовал, что поступаю правильно. Мы проиграли «Блэкберну» со счетом 2:3, потеряв три крайне необходимых нам очка. В том числе и из-за этого мы в итоге проиграли чемпионат «Манчестер Сити» по разнице голов. Много раньше, в 1995 году, решение дисквалифицировать Эрика Кантона до конца сезона за драку с фанатом после его удаления с поля в игре с «Кристал Пэлас» стоило нам первого места в Премьер-лиге и Кубка Англии. На момент дисквалификации Эрика (причем впоследствии его дисквалифицировала и Футбольная ассоциация, на еще более длительный срок) мы уступали всего одно очко лидеру Премьер-лиги; если бы он играл до конца сезона, то, я уверен, мы выиграли бы с отрывом не меньше чем в 10 очков. Вместо этого мы потерпели поражение в самом конце, проиграв «Блэкберну» с разрывом в один гол. В долгосрочной перспективе соблюдение принципов намного важнее, чем сиюминутная выгода.
Если вы способны собрать команду из одиннадцати одаренных парней, которые в течение всего сезона сосредоточены только на тренировках, тщательно соблюдают диету и ведут здоровый образ жизни, хорошо высыпаются и приходят на тренировки вовремя, то вы уже на полпути к завоеванию трофея. Остается только удивляться, почему многим клубам так и не удается этого сделать.
Еще до того как мы обыграли «Ливерпуль» со счетом 1:0 в финале Кубка Англии в 1996 году, я понял, что мы победим. Достаточно было увидеть, как наши противники появились на стадионе на предматчевую разминку. Вся команда за исключением главного тренера и его ассистента была одета в белые костюмы от модного дизайнера. С моей точки зрения, это говорило об отсутствии дисциплины, о том, что игроки отвлекаются от основной цели ради легкомысленных удовольствий. Я поделился своими мыслями с нашим администратором по экипировке Норманом Дэвисом. Кстати, мое пророчество сбылось благодаря тому, что Эрик Кантона забил победный гол за несколько минут до финального свистка.
За несколько лет до этого произошел показательный случай. В сентябре 1985 года «Абердин» разгромил «Глазго Рейнджерс» со счетом 3:0 на стадионе «Айброкс» после того, как два игрока соперников были удалены с поля в первом тайме. «Рейнджерс» просто попытались запугать нас и под крики обезумевших болельщиков полностью утратили самоконтроль. На стадионе разверзся самый настоящий ад, и во втором тайме мы были вынуждены бежать с поля в раздевалку и дожидаться, пока полиция очистит газон от разбушевавшихся болельщиков. Это был тот случай, когда соперники уничтожили себя сами.
По моим наблюдениям, наши победы были следствием неуклонного соблюдения дисциплины. Возможно, некоторые удивятся, узнав, что успех по большей части связан с умением не увлекаться чрезмерно происходящим на поле и не бросаться в рискованные авантюры, пытаясь сделать невозможное. У меня есть привычка в январе анализировать календарь игр на остаток сезона как для «Манчестер Юнайтед», так и для наших основных соперников, одновременно подсчитывая, на сколько очков, с моей точки зрения, могут рассчитывать наш клуб и основные соперники. При этом я, как правило, оказываюсь не слишком далек от истины, а это упражнение помогает понять, насколько бывает важно вырвать даже такой малопривлекательный результат, как 1:0. В матчах такого рода мы концентрируемся на насыщении средней линии, выигрыше каждого противоборства. В этом отношении мне вспоминается одна игра: в марте 2007 года мы поехали в Мидлсбро, имея в составе арендованного на три месяца у «Хельсингборга» шведского нападающего Хенрика Ларссона. Учитывая ситуацию, я не требовал от него многого, однако, несмотря на жесткое давление, он оставил свою позицию в нападении и переместился в полузащиту только для того, чтобы помочь удержать нужный результат. Когда Хенрик появился в раздевалке после окончания игры, все игроки и сотрудники тренерского штаба устроили ему настоящую овацию в благодарность за невероятные усилия ради достижения общего результата, несмотря на изначально отведенную ему скромную роль. В конце сезона мы затребовали дополнительный комплект чемпионских медалей Премьер-лиги для Хенрика, хотя он и не отыграл необходимых для ее получения десяти игр в чемпионате.
Трудолюбие
Мои родители всю жизнь трудились. Отец работал на судостроительном заводе в Глазго, а мать – сначала на канатной фабрике, а затем на заводе, изготовлявшем запчасти для самолетов. Мой отец нередко проводил на работе по 60 часов в неделю; его жизнь была нелегкой, неприветливой и зачастую опасной. Глазго расположен почти на той же широте, что и Москва, поэтому, когда зимние ветра дуют над рекой Клайд, проводить время на судостроительном заводе бывает совсем не приятно. Обычно отец брал две недели отпуска в году. В 1955 году он работал 64 часа в неделю, а его зарплата составляла 7 фунтов и 15 шиллингов, или, в переводе на нынешние деньги, 189 фунтов в неделю. После того как он умер от рака в 1979 году, мать пошла работать уборщицей. Вероятно, родители так относились к работе еще и потому, что в те времена не существовало системы социального обеспечения. Социальные стандарты были ужасающе низкими, по медицинской страховке выплачивали гроши, а племя юристов, специализирующихся на предъявлении исков на огромные суммы по самым незначительным поводам, еще не родилось. Я просто не помню такого, чтобы мои родители не работали. Летом на каникулах мы обычно ездили на автобусе в Солткоутс[8], где мы с братом только тем и занимались, что играли в футбол, шашки или шахматы.
