Работа над сценарием шла трудно, в том числе, и потому, что Управление военной информации бдительно контролировало творческий процесс. Есть сведения, что глава отдела игрового кино Лоуэлл Меллетт согласовал окончательный вариант сценария с советским посольством в Вашингтоне. Из сценария исчезло, в частности, упоминание советско-германского пакта о ненападении, зато появилась сцена венчания в церкви.
На главную мужскую роль был приглашен любимец публики Роберт Тэйлор. Ради фильма «Песнь о России» Льюис Майер добился для него отсрочки от военного призыва. Надю Степанову сыграла восходящая звезда Голливуда Сьюзан Питерс. В роли отца Нади снялся великий русский актер Михаил Чехов. Были русские актеры и среди исполнителей второстепенных ролей. Одна из них — Зоя Карабанова, игравшая до революции в Камерном театре Таирова и снимавшаяся в немых фильмах, в том числе у знаменитого режиссера Якова Протазанова. Владимир Соколов, работавший в Художественном и Камерном театрах, затем в театре Макса Рейнгардта в Берлине, снявшийся у Жана Ренуара в экранизации пьесы Горького «На дне», сыграл множество «этнических» ролей в Голливуде; в «Миссии в Москву» он играл Калинина, а в «Песни о России» — профессора Мешкова. Роль председателя колхоза Бориса сыграл актер украинско-польского происхождения Джон Ходяк.
А теперь вернемся к сюжету картины.
Потеряв Надю, Джон Мередит решает ехать в село Чайковское. На железнодорожной станции его ждет торжественная встреча, однако Нади среди встречающих нет. Мередит с трудом скрывает досаду. Отец Нади Иван Степанов приглашает мировую знаменитость остановиться в их доме.
Рабочий день закончен. Колхозники возвращаются с полей с песней, которую они исполняют не хуже академического хора. Мередит и маленькая племянница Нади во дворе дома Степановых слышат пение.
Стеша: Идут домой! Моя мама и тетя Надя тоже!
Стеша и Мередит выходят из калитки навстречу Наде и ее сестре Анне. Надя смущена и растерянна.
Мередит: Привет, Надя.
Надя: Простите, мистер Мередит — я не могла бросить работу, чтобы встретить вас на станции.
Мередит: Я так понимаю, что ты водишь трактор?
Надя: Мы не ждали вас так рано. Я тоже не ждала…
Мередит: Твой отец настоял, чтобы я остановился в вашем доме.
Надя: Мы постараемся сделать ваш ночлег приятным.
Стеша: Надя, ты мне нравишься!
Мередит: Ты мне тоже, Стеша. Но смотри, не люби кого-нибудь слишком сильно — тот, кого ты любишь, может вдруг исчезнуть без всякой причины.
Надя: Увидимся за ужином, мистер Мередит.
Надя уходит в дом.
Мередит: В моей стране, Стеша, это называется «дать отставку».
Семейство Степановых за вечерним столом.
Степанов: Вот, мистер Мередит, простой крестьянский ужин. Нам нечего предложить вам, кроме нашего общества и деревенской еды, которую едим мы сами.
Мередит: Это замечательно снова оказаться в кругу семьи.
Cтеша: Мистер Мередит, а что такое «дать отставку»?
Мередит: Спроси об этом лучше Надю… Прекрасная еда! Кто приготовил все эти вкусности?
Анна: Надя, кто же еще.
Мередит: Это ты приготовила обед?
Надя: Да, я.
Мередит: Да ведь ты пианистка. Как же вы позволяете ей заниматься домашней работой?
Степанов: Лучше спросите, как мне ее удержать от работы!
Надя: Я не могла бы быть счастлива здесь, в колхозе, если бы не трудилась, как все.
Мередит: Но разве это так необходимо, чтобы ты водила трактор?
Надя: Водить трактор — это привилегия.
Степанов: Наш трактор — красавец. Он зовется «мой голубчик». Я вам его покажу.
Надя: Отец, мистер Мередит — музыкант, он не интересуется такими вещами.
Мередит: Что значит «не интересуется»? Я родился и вырос на ферме.
Степанов: Вы выросли на ферме?
Надя: Вы мне не говорили этого.
Мередит: Я тебе многого не говорил. Но скажу.
Степанов: И что же это была за ферма? Большая? Соя хорошо росла?
Мередит: Около 40 акров. Соя там растет хорошо. И трактор у нас тоже есть. Мы зовем его не «голубчик», а «большой Джон».
Надя: И сколько лет вы жили там?
Мередит: Пока не кончил колледж.
Степанов: И какая была ваша главная культура?
Мередит: Пшеница.
Степанов: Пшеница! Надя, ты слышишь? К нам приехал земледелец, а мы не показали ему наше хозяйство! Человек выращивает пшеницу, а мы даже не показали ему наше зерно! Идемте. Вы никогда не видели ничего подобного. Каждое зернышко величиной с виноградину!
В амбаре Джон и Надя наконец-то остаются наедине. Надя объясняет, почему она так неожиданно уехала: «На мне лежит огромная ответственность за свою семью и свое село и за ту жизнь, которой я живу. Я не представляю, как я могу остаться с тобой и в то же время помогать делать жизнь в этой стране все лучше и лучше…»
Сцена завершается новым объяснением в любви. Мередит делает Наде предложение. Надя обещает подумать и обсудить этот вопрос со своей семьей.
Утро. За рулем автомобиля-кабриолета — юный дирижер, сын председателя Петя, на сиденье для пассажиров — Мередит и Стеша. По пересеченной местности бегают жители села.
Мередит: Что происходит, Петр?
Машина сворачивает на стрельбище. Здесь ведет стрельбу по мишеням пулеметный взвод. За одним из пулеметов — Надя.
Петр: Гражданская оборона.
Мередит: И что, все этим занимаются?
Петр: Все.
Стеша: Кроме меня. Я еще слишком маленькая.
Машина сворачивает на стрельбище. Здесь ведет стрельбу по мишеням пулеметный взвод. За одним из пулеметов — Надя.
Надя: Хочешь попробовать?
Мередит: Еще бы! Поговорила с семьей?
Надя: Смотри на пулемет. Возьмись за спусковой рычаг…
Мередит: А это что такое?
Надя: Регулирует угол наклона ствола.
По команде инструктора Мередит открывает огонь и едва не убивает собственного импресарио.
Согласие семьи на брак получено. Под колокольный звон батюшка венчает молодых.
Хиггинс: Он совершает большую ошибку.
Степанов: Вы обижаете мою дочь!
Хиггинс: Она тоже совершает ошибку.
Торжественная церковная церемония сменяется обильным банкетом. После тостов и возлияний профессор Мешков объявляет: «А теперь — традиционный свадебный танец! Убирайте столы!» Жители села Чайковское задорно пляшут перед знатным иностранцем. Пускается в пляс и Надя, и ее отец, и даже Хиггинс.
Теперь Надя сопровождает своего мужа в гастрольной поездке по городам Советского Союза. Джон купается в лучах славы, а Надя смотрит на него из ложи счастливыми глазами.
Наконец, Мередит решает, что Наде пора выступить в его концерте в качестве солистки. Концерт транслируется по радио. За много километров от концертного зала колхозники села Чайковское сгрудились вокруг радиоприемника. Они зачарованы прекрасной музыкой. На коленях у Ивана Степанова внучка Стеша.
Стеша: Дедушка, все это слушают?
Степанов: Все, кто любит музыку.
Стеша: Миллионы людей?
Степанов: Даже больше.
Стеша: Больше, чем миллионы?!
Степанов: Вся страна слушает Надю и Джона. От Тихого океана на востоке до западной границы…
И впрямь: в караульном помещении концерт слушают пограничники. А по другую сторону границы, под знаком свастики, звучит совсем другая мелодия — лязгающий военный марш. Нарочный доставляет немецкому офицеру срочный пакет. На календаре — 21 июня.
В грозный час страна слушает через репродукторы своего вождя.
Диктор: Наш главнокомандующий товарищ Сталин!
Молодожены расстаются. Надя, движимая чувством долга, возвращается в Чайковское. Джон должен продолжать гастроли. Он обещает приехать за Надей по окончании концертов.
Сталин: Товарищи! Граждане! Военнослужащие нашей армии и флота! Я обращаюсь к вам — всем и каждому, друзья мои. Вероломное нападение гитлеровской Германии на наше отечество, начавшееся 22 июня, продолжается. Прежде всего, наш народ должен понимать весь масштаб опасности, которая угрожает нашей стране, и забыть о мирной созидательной работе, которая была так естественна для нас до войны. Враг жесток и беспощаден. Он развязал войну, чтобы захватить наши земли, политые нашим пóтом, завладеть нашими зерном и нефтью, добытыми нашим трудом. Для народа Советского Союза вопрос стоит о жизни и смерти, останемся ли мы свободными или будем обращены в рабство. В этой войне за освобождение мы не будем одиноки. У нас будут верные союзники — народы Европы и Америки. Наша война за свободу нашей страны соединится с борьбой народов Европы и Америки за их независимость и демократические свободы, против порабощения гитлеровскими фашистскими полчищами. В тех случаях, когда частям Красной Армии приходится отступать, врагу не должно достаться ни единого паровоза, ни одного железнодорожного вагона, ни одного фунта зерна или галлона топлива. Все ценное имущество, которое невозможно вывезти, должно быть без колебаний уничтожено.
