Вдруг Мэдисон увидел молодого человека, идущего в его сторону, и вид этого ковбоя сразу заставил его забыть гнев и разочарование от встречи с младшим братом. Этот «молодой человек» был на самом деле той самой девушкой, что напала на него возле Дроверс Коттеджа.
Она приближалась к нему. Та самая особа, которая заставила его злиться, а теперь заинтересовала каким-то странным образом.
Эта девушка действительно выглядела необычно. Ее волосы были скрыты широкополой фетровой шляпой. Фланелевая рубашка, штаны цвета орехового масла и сапоги на высоких каблуках – вся эта одежда практически не отличалась от той, которую носили местные ковбои.
Она была высокого роста, повыше других девушек ее возраста, и ширококостная. Ее грудь была прикрыта просторным жилетом из овчины. Она, должно быть, провела не менее десяти лет в основном на свежем воздухе и верхом, судя по загару и ковбойской походке. В сущности, только очень наметанный глаз мог отличить ее от юноши. Она, эта Ферн, спокойно могла бы сойти за Фердинанда.
Нет, таких женщин Мэдисон еще не встречал. Его интересовал вопрос: что превратило ее в бунтаря против своего пола? Тут должны быть какие-то веские основания. Это уж точно.
Но даже размышляя обо всем этом, Мэдисон не забывал – Ферн Спраул очень хотела увидеть Хэна повешенным.
Она узнала его, пошла помедленней, походка стала слегка развязней. Он стал у нее на пути. Интересно, пройдет ли она мимо, как бы не замечая его, или остановится. Он любил, когда его подруги испытывают психологический дискомфорт. Это заставляет их нервничать и совершать ошибки.
У него же в таком случае появляется преимущество.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Мужчины в этом городе смелее, чем я думал, – сказал Мэдисон, когда Ферн поравнялась с ним.
– Что вы имеете в виду? – спросила она. Ферн хотела было пройти мимо, но теперь остановилась и повернулась к нему.
Мэдисон принял томный вид.
– Большинство людей чувствуют себя не в своей тарелке, когда встречаются с другими людьми, выдающими себя не за тех, кем они являются на самом деле. Это вообще-то старая песня: волк в овечьей шкуре. Если память мне не изменяет, эта проблема беспокоила еще Царя Давида в бытность его пастушком.
Он напал, безусловно, неожиданно, но она не растерялась.
– Удивительно, что вы читали Библию, – парировала она, – обычно типы вроде вас знают только свое дело и больше ничем не интересуются.
Неплохо, неплохо. Может быть, на настоящую леди она и не тянет, но в голове у нее явно не солома.
Он слегка почистил свой пиджак. Он хотел обратить ее внимание на разницу между своей одеждой и той, которую носят местные мужчины.
– Мы, отрицательные типы, должны читать все хорошие книги, чтобы знать психологию положительных типов, вроде вас.
– Читайте хоть самые лучшие книги сколько угодно, но братца своего все равно не спасете.
Да, одежда Мэдисона, видимо, не произвела особого впечатления на Ферн. Нужно было испробовать другую тактику.
– Почему бы вашему отцу не купить вам платье, а? Приличный ситец стоит не дороже ваших сапог. А что до пистолета, то за него вообще можно купить целый гардероб. Кучу всяких женских тряпок.
– Я ношу то, что хочу, – фыркнула она, размышляя: то ли уйти с гордым видом, то ли обругать его так, чтоб он надолго запомнил.
Итак, думал Мэдисон, это не тот случай, когда родители заставляют дочку одеваться, как сына. Она сама выбрала мужскую одежду. Но почему девушка делает это? Она все больше и больше его интриговала. Он присмотрелся к ней. Нельзя сказать, что она не привлекательна, но трудно оценить все ее потенциальные достоинства в таком наряде. Ясно одно – фигура у нее замечательная. Грудь ее прикрыта овчинным жилетом, но тело скроено идеально и смотрится, как вершина горы в лучах восходящего солнца.
Из всех женщин, каких он знал, ни одна бы не решилась ходить в мужской одежде. Его мать упала бы в обморок, если бы ей показали Ферн.
Но Мэдисон в обморок не упал. Напротив, он чувствовал, что сердце бьется чаще в груди. Его привычно возбуждали кокетливая женская улыбка или многозначительный взгляд, однако крутые бедра и стройные ноги вдруг подействовали на него куда более возбуждающе. Это была уже чуть ли не животная похоть. Вот и все объяснение – похоть. Еще бы, с его интеллектом, разве могла бы ему понравиться такая особа. Мэдисон улыбнулся.
– Ваша двойственность вас не угнетает?
– Нисколько, – отвечала Ферн, гордо вскинув подбородок. – Я давно уже всем доказала, что могу делать любую мужскую работу и не хуже ковбоев.
Мэдисон решил, что за внешней самоуверенностью, даже вызовом Ферн, таится скрытое желание: она хочет, чтобы ее считали девушкой. Нет, не девушкой. Женщиной. Он ее не знал, но был уверен, что перед ним женщина.
Он улыбнулся еще шире.
– И вот является некий пижон, городской повеса, неженка, и вы должны доказывать ему, что вы ничуть не хуже любого мужчины с самого начала.
Она еще выше вздернула подбородок.
– Все, о чем вы тут говорите, не имеет никакого значения.
Мэдисон посмеялся в душе. Он ей не нравился, абсолютно не нравился. Но ему доставляло удовольствие издеваться над ней. Ему особенно нравилось, как сверкали от гнева ее глаза.
Мэдисон опять напустил на себя томный вид.
– Я помню, вы хотели что-то сказать насчет невиновности моего брата.
– Он виновен, – сказала Ферн, делая ударение на последнем слове. – Дейв Банч видел…
Внешний вид Мэдисона изменился мгновенно. На лице появилась злоба, агрессивность, готовность к драке. Он чуть не бросился на Ферн, он хотел сбить ее с ног, но сдержался в последний миг. Ферн, удивленная, отпрянула от него.
– Мистер Банч, насколько я знаю, утверждает, что видел лошадь Хэна, – сказал он голосом, в котором звучала угроза. – Да, если лошади стреляют, а Хэн отвечает за действия лошади, тогда, конечно, его надо судить.
Она сверкнула на него глазами. У нее были замечательные глаза. Карие с серо-голубым отливом. Если бы теперь был день, он бы рассмотрел все оттенки. Он так хотел этого.
– Вы считаете всех в Канзасе идиотами, – выпалила она, – думаете, мы только и ждем, что приедет какой-нибудь мистер Всезнайка и все объяснит нам, дуракам.
Она практически изливала перед ним душу, он понимал. Душа у нее была неплохая, как и все остальное, впрочем. Но лучше не думать о ее теле. Он ведь здесь, чтобы помочь Хэну. Можно, разумеется, поболтать часок с экзотическим существом женского пола в мужском наряде, удовлетворить свое любопытство, но привязываться к ней очень опасно, ибо это может навредить делу.
– Мы знаем как поступать с убийцами, – сказала она. – И мы также найдем применение мешку с дерьмом, который притворяется мужчиной.
