как леди, так что… У наших границ могучий враг и сколько бы людей я не отправлял туда, нам не удается оттеснить его. Наш сосед, лорд Дайрис, потерпел сокрушительное поражение и теперь Высоким Местом правит Лаверн. Насколько мне известно, все дети Дайриса убиты, как и он сам. Мы со Спайком объединили силы и ждем ответа еще от трех Домов, но что-то мне подсказывает, что они будут отсиживаться в своих замках и крепостях до тех пор, пока беда не постучит в их ворота, надеясь на то, что о них никто не вспомнит.
– Но ведь это глупо, – сказала Ромэйн.
– Нас сильно ослабили годы покоя. Некоторые Дома даже распустили свои армии и теперь в панике собирают под свои знамена всех мужчин и женщин, способных держать в руках оружие.
– Ты отправишь Ласточек на границу?
– Ласточки нужны здесь, чтобы охранять Лазурный Гради Синюю Крепость. Но если дела будут так же плохи… – Отец развел руками. – Придется отправить на подмогу часть из них и призвать людей встать на защиту наших земель.
– Никто не хочет умирать, наверняка многие решат просто сдаться на милость Дома Багряных Вод.
– И они пожалеют об этом. Никто из ныне живущих не помнит, каким было правление императоров, сидящих на Большом троне, только у Дома Старой Кровисохранились летописи, в которых описаны все ужасы, которые пришлось пережить нашим предкам. Я бывал в Рассветном Городе, своими глазами видел книги, обложки которых сделаны из человеческой кожи. Мы не можем допустить, чтобы Лаверн и Убывающие Луны поработили Пятнадцать Свободных Земель.
– Тебе известно, что за существа помогают Лаверну? – осторожно спросила Ромэйн.
Отец тяжело вздохнул.
– Разведчики клянутся, что эти твари явились из самой преисподней. У них два кожистых крыла, уродливая морда и два ряда острых как иглы зубов. Они слабеют днем, но к ночи набираются сил, и от их укуса можно заразиться болезнью, убивающей человека за считанные дни.
Ромэйн отметила, что отец ничего не сказал ей о том, что некоторые заболевшие сами обращаются в монстров.
– Кто-то из императоров уже призывал их? – спросила она.
– Всякое бывало. Но тогда, в старые времена, земли Фокаса сочились магией. С тех пор наша Гильдия Магов превратилась в сборище древних старцев, денно и нощно смотрящих в небо, тогда как маги прошлого были могучей силой, способной противостоять порождениям тьмы. Дом Убывающих Лун – единственный, способный взывать к тонким материям мира, и он примкнул к нашему врагу.
– Наверняка они и помогли Лаверну призвать этих монстров! – Ромэйн ударила кулаком по столу. – И что же нам делать? Мы ведь не можем просто сдаться и позволить им бесчинствовать на наших землях!
– Не можем, – согласился отец, – но я хочу, чтобы ты понимала – эту битву мы можем проиграть.
– И что тогда?
– Тогда всем выжившим придется делать то, что прикажет новый Император. Земли Больших и Малых Домов снова станут колониями и трудовыми лагерями, небо будут патрулировать монстры из Фаты, а все выражающие недовольство будут убиты.
– А что Линос? – Ромэйн ткнула пальцем в центр большого материка, связанного с Фокасом тонкой полоской суши. – Ты отправлял гонцов туда?
– Жители Линоса всегда жили обособленно от нас, но я отправил туда нескольких соколов. Боюсь, что моего влияния недостаточно, чтобы убедить их собрать армию и помочь нам подавить восстание Багряных Вод.
– Но ведь Лаверн нападет и на них!
– Рано или поздно, думаю, да. Но на Линосе ещё сохранились великие ордены магов и ковены вольных ведьм. Они могут дать отпор Убывающим Лунам и их армии монстров.
– Тогда мы должны отправиться туда, сами! Отец, позволь мне…
– Нет, – тут же перебил он. – По суше туда добираться не меньше месяца.
– А по воде?
– Ромэйн, ты останешься здесь.
– Отец, они должны узнать о том, что здесь происходит! Если они могут помочь, то глупо не воспользоваться этим шансом!
– Это не шанс, а призрачная надежда. Дела Фокаса и Больших Домов никогда не волновали жителей Линоса. Однажды один из жрецов Рогатого бога сказал, что в случае опасности они просто уничтожат перешеек, соединяющий Фокас и Линос, и тогда их материк отправится в свободное плавание по Мировому океану.
– Это бесчеловечно.
– Многие из жителей южного материка вовсе не люди, если ты забыла. – Отец устало потер глаза. – Иди, помоги подготовить крепость к приему беженцев.
– Отец, я…
– Ступай, Ромэйн. Я подумаю над тем, чтобы отправить кого-то на Солнечный Пик, а пока попытаюсь договориться с Большими Домами, которые еще не склонились перед Лаверном.
Подавив желание вступить в спор, она кивнула и вышла из кабинета. Неужели жители Линоса действительно могут бросить их в такой момент? Не могут разумные существа не понимать, что разрушение перешейка ничего им не даст – монстры Лаверна летают! Они легко преодолеют любое расстояние и попытаются завоевать и их земли тоже.
Ромэйн стиснула зубы и бегом спустилась по каменной лестнице.
Глава 2
Ворота Синей Крепости открылись на рассвете и Ласточкам пришлось создать живой коридор, чтобы беженцы не затоптали друг друга.
Уставшие после долгой дороги люди пугливо озирались по сторонам, прижимали к себе свой скудный скарб и вели за собой перепуганных ослов и толстоногих коней. Дети кричали, взрослые не делали ничего, чтобы успокоить их, двор наполнили голоса страждущих. Серая кожа, пыльная одежда, печать скорби на лицах – такими запомнила Ромэйн беженцев, увидев их серым утром из окна своей комнаты.
Она хотела выйти во двор, но Железные Ласточки преградили ей путь и сообщили, что отец приказал держать всех в замке. Ромэйн кивнула и хотела было уйти, но одна из стражниц положила руку ей на плечо и проникновенно сказала:
– У кухонной двери мы тоже выставили охрану. Как и у люка, ведущего на крышу.
– Как предусмотрительно, – проворчала Ромэйн. – Так не честно, Фэй.
– Все твои тайные ходы нам давно известны. Обычно мы закрываем на твои проделки глаза, но сегодня тебе действительно лучше остаться в замке.
– Но почему? Разве я не должна помогать беженцам устраиваться?
– Для этого есть мы, – отрезала Фэй. – Мы и несколько десятков слуг.
– Сегодня прилетали соколы? – Ромэйн заглянула в белые глаза Ласточки.
– Нет. Мне жаль,
