они показали свою эффективность. Плюс мы сделали поправку на разницу в условиях: давление в шинах сейчас более оптимальное. Что тебе ещё надо?
— Чтобы с машиной не приходилось бороться, — бросил я в микрофон и с трудом стабилизировался на входе в «Ремус», изгибавшийся градусов на сто тридцать.
Ну всё. Последний без малого километровый прямик, дальше докатываю круг и завершаю сессию «пончиками». На сегодня хватит. Даже настроение как-то упало.
Будучи раздражённым упёртостью инженера, я не сразу понял, что случилось перед заходом в «Раух». По опыту я помнил, что тормозиться здесь стоит метров за сто пятьдесят до апекса; пределом было примерно сто двадцать. И, кажется, до предела как раз-таки я и дошёл.
Меня развернуло. Задние шины вспахали гравий, передние держались за траву у поребрика.
«Ну нет, не могу же я тут застрять, когда и одной гонки за этих не проехал…»
Сбросил передачи до первой, потом стал постепенно добавлять оборотов и переключаться выше. Какое-то время задние колёса проворачивались вхолостую, но уже на третьей передаче я ощутил, что помаленьку выезжаю.
— Ты как там? — без тени обеспокоенности спросил Пауль.
— А сами не видите?! — прорычал я. — Нельзя так бездумно рисковать, когда болид…
— Я же сказал: разберёмся позже, — отрезал он. — Сейчас мы ждём тебя на прямой между десятым и первым. Поторопись.
— Сам знаю, — прошипел я сквозь зубы, не нажимая кнопку ответа.
Определённо, работать здесь мне нравилось всё меньше и меньше. Это был… не совсем тот вызов, на который я рассчитывал. Надо будет как-нибудь перетереть по-тихому с доктором Марко…
Вот «пончики» крутить оказалось весело. Раньше мне этого делать не доводилось, но вот теперь, заставляя болид вертеться на одном месте, я захотел так же покружиться в конце сезона.
И вдруг спустя пару секунд ко мне со всем накатом пришло осознание.
Я могу стать чемпионом.
Нет ничего невозможного. Есть лишь нехватка денег, сил, стремления… или удачи.
Да — если уж я и собрался сражаться за титул, она мне точно должна пригодиться.
Представитель «Ред Булл» по маркетингу остался доволен съёмками. Под конец дня, когда я уже устал ругаться с инженеров, «заведующий рекламой» лично пожал мне руку и оставил визитку, сказав напоследок:
— Если что-то понадобится, обращайся. Мы постараемся помочь.
Эти его слова я надолго запомнил.
И когда однажды пришло время просить о содействии, я бы всё отдал за то, чтобы этого не случалось.
* * *
Суббота, 25 марта
Будапешт (Венгрия)
Машина проехала заключительную дугу и вырулила на главную прямую круга. Если смотреть со стороны, то держалась она на треке вполне устойчиво, следуя по плавной, геометрически правильной траектории. Будто в игре, где можно включить подсветку оптимального курса.
Да и в кокпите тоже чувствовалось, что болид едет как по рельсам. Не без помощи пилота, естественно.
— Минута тридцать четыре и четыре, — сообщил Пауль. — Пока что это лучшее время. Как ощущения, Мик?
Ну… да. До «Михаэля» я ещё, видно, не дорос в глазах команды.
— Лучше, — ответил я. — Серьёзно, намного лучше, чем было. Конечно, трасса влияет — тут повороты в большинстве такие, что избыток управляемости даже на пользу идёт, — но баланс хороший. Почти нигде не сносит.
— На Хунгароринге настройки традиционно на большую прижимную силу, — проговорил инженер. — Сейчас мы удачно распределили прижим спереди и сзади, поэтому и управляемость хорошая. Если сносит, старайся как можно раньше нажать на газ и сразу же переключить передачу. Это поможет отыграть одну-две десятые на выходе из поворота.
— Понял, — сказал я, вписываясь в шикану. — Боюсь, в Шпильберге нам снова придётся начинать всё с начала.
— У нас есть потенциал, Мик. Доверься нам. Попробуй ещё один быстрый круг, затем возвращайся в боксы. Остался час, так что успеем провести симуляцию гонки.
— Принято.
Вообще, венгерский автодром — один из моих любимых как в играх, так и в «живых» гонках. Непредсказуемая погода и необычная конфигурация создают интригу в заездах, а парочка сложных участков и необходимость правильной работы с резиной испытывают мастерство пилота.
Именно здесь проходят первые два дня официальных предсезонных тестов, по которым становится уже немного видна расстановка сил. На следующей неделе мы все переместимся в Австрию, где придётся обкатать машину для этапов на «скоростных» трассах.
По чистой скорости «Мотопарк» не уступал «Хайтеку» — лидер команды Йоэл Эрикссон в прошлом году это ясно показывал, — и я верил, что мы сможем многого добиться. Все были настроены на результат, и я не стал исключением.
Я принял этот новый для себя вызов. Если год назад на тестах я всё ещё побаивался скорости — имея за плечами серьёзную травму и вдобавок никакого опыта в международном автоспорте такого уровня, — то теперь я представлял, чего ожидать от машины и от соперников. И знал, как правильно реагировать.
А также надеялся, что приложенные усилия в конечном итоге окупятся.
Какие люди — и без охраны!..
Я не мог сдержать улыбки, направляясь вдоль пит-лейна навстречу Лизе. По-нормальному мы не виделись примерно с декабря, когда один раз случайно пересеклись на одном треке на постсезонках. И сейчас собирались навёрстывать упущенное. Вчера толком поболтать не удалось: допоздна сидел с командой и участвовал в обсуждениях, — но сегодня сессии были завершены, и все потихоньку (ладно… конечно же, на грани аврала) складывались, готовясь уезжать, и про нас на какое-то время, возможно, забудут.
С нашей последней встречи Форман вытянулась ещё на пару сантиметров и теперь возвышалась надо мной чуть ли не на полголовы. А вот я…
— …совсем не изменился, — усмехнулась она и легонько пихнула меня в плечо. Её взгляд прошёлся по наклейкам и нашивкам на моём комбезе. — О, я смотрю, у тебя с «быками» всё серьёзно, м-м?
— Посмотрим, куда это меня вывезет, — пожал я плечами и подколол уже её, глядя на Лизин индиговый комбинезон «Карлина» с чёрно-жёлтыми вставками. — А я вижу, ты решила сменить мечты об академии «Феррари» на что-то другое? Да ещё перейдя в одну команду с протеже «Макларена»?
— Ой,
