чтобы оправдать заключение в тюрьму, в переводе было добавлено еще слово «незаконное», хотя в тексте оригинала его нет. Если согласиться с таким толкованием переводчиков, то нужно будет признать, что незаконное наложение печати главой государственного секретариата на какой-то документ, а так, очевидно, и следует понимать толкование переводчиков, попадает в разряд преступлений, граничащих с государственной изменой. В таком случае, не совсем понятно, почему приговор Абу-л-Фазлу вынес городской казий. Ведь казий обычно судил воров, разбойников, мошенников, убийц и т. п. или разрешал тяжбы по гражданским искам. За подобные преступления своих чиновников, даже за более легкие, с виновным расправлялся сам султан, примеров в «Истории Мас'уда» можно найти немало. Не с большим ли основанием и не правильней ли читать
мухрзани как два слова:
махр-и зан-и, т. е. приданое одной, какой-то жены или женщины[21]. Если вспомнить, что в книге Абу-л-Фазла рассказывается не раз об интригах и кознях с участием женщин, то в данном случае логичней было бы допустить какой-то подстроенный казус с приданым, который казий разрешил по шариату, заключив виновника в тюрьму, нежели видеть здесь «незаконное» наложение печати. К тому же слово
мухр — печать в «Истории Мас'уда» встречается только один раз в рассказе о Бармекидах, где оно употреблено в сложном глаголе
мухр кардан (не
мухр задан!) в смысле наложения печати на запертый ларец с драгоценностями. А проставление печати на бумагах, замещающее подпись, у Абу-л-Фазла всюду
тавки кардан.
Пока Абу-л-Фазл находился в заключении в казийской тюрьме, султана Абдаррашида свергли и казнили вместе с 11 членами династии[22]; престол узурпировал бывший гулям Тогрул. При каких обстоятельствах Абу-л-Фазл был освобожден из крепости, куда его перевел узурпатор, неизвестно. Но с большой долей уверенности можно сказать, что, по крайней мере, до окончания им «Истории Мас'уда», а может быть и до самой его смерти, он больше на государственной службе не состоял. Тут мы встречаемся с первой неточностью в справке Ибн Фундука. Он утверждает, что Абу-л-Фазл Бейхаки был дебиром последовательно у султанов Махмуда, Мухаммеда, Мас'уда, Мавдуда и Фаррухзада, по окончании царствования которых отстранился от дел. Имя Абдаррашида, при котором, по собственным словам нашего автора, он был главой государственного секретариата, в ряду султанов опущено. В действительности же Бейхаки не состоял на службе Фаррухзада, и это видно из того, что он начал сочинение «Истории Мас'уда» в пору правления этого султана, «сидя, — как он выразился, — в углу праздности», т. е. в отставке. Это подкрепляется еще и тем фактом, что когда он прервал писание главы о событиях 424 г. х. по случаю смерти Фаррухзада, то ни словом не обмолвился о том, что служил этому султану, как можно было бы ожидать. Он даже гораздо больше прочувстованных слов высказал по адресу нового султана Ибрахима, чем по адресу Фаррухзада. Допустил ли ошибку в справке сам Ибн-Фундук или ее позднее внесли переписчики, остается неясным.
В той же справке Ибн Фундука находим и наиболее раннее указание на труды Абу-л-Фазла Бейхаки, их два: Зинат ал-куттаб («Украшение катибов») и «История от начала поры Себук-тегина до начала поры султана Ибрахима». Первый труд не сохранился и о нем ничего не известно. Вероятно, это было руководство для катибов (мн. ч. куттаб) или, что то же, для дебиров. По имеющимся сведениям, в одном частном собрании рукописей в Тегеране хранятся несколько листов с объяснением некоторых профессиональных терминов письмоводства, приписываемых перу Абу-л-Фазла. Было высказано предположение[23], что это, возможно, извлечение из названного выше руководства для катибов. Какое название дал автор второму, главному своему труду, в точности неизвестно. В справке Ибн Фундук назвал его, как указано выше, а в другом месте[24] упомянул под названием Та'рих-и ал-и Махмуд («История рода Махмудова»). Позднее в разных источниках появились еще и другие названия: Джами ат-таварих («Сборник историй»), Джами'у фита'рихи али Сабук-тагин[25] («Собрание рассказов из истории рода Себук-тегина») др. Публикуемая нами в русском переводе часть труда Абу-л-Фазла Бейхаки — Та'рих-и Мас'уди («История Мас'уда») — больше известна среди востоковедов под названием Та'рих-и Бейхаки («История Бейхаки»), что, однако, не совсем удачно, так как ее часто смешивают с Та'рих-и Бейхак («История округа Бейхак»), о которой шла речь выше.
Ибн Фундук два раза утверждает, что весь исторический труд Абу-л-Фазла составлял более чем 30 томов[26], но добавляет, что всех томов полностью не видел[27]. Таким образом, число 30 остается все же под некоторым сомнением[28]. Из указанного количества томов уцелела только часть, а именно, конец пятого тома, шестой, седьмой, восьмой, девятый и начало десятого, содержащие в себе почти всю историю правления Мас'уда, по имени которого уцелевшая часть томов и была названа. Дано ли было в свое время такое название автором — сомнительно. Все прочие тома, как уже было сказано, утрачены очень рано, как и многие рукописные книги домонгольского периода. Однако следы содержания некоторых пропавших томов в виде отрывков, подчас в значительно измененной редакции, встречаются в произведениях более поздних авторов: Джавами ат-таварих Мухаммеда Ауфи (635/1261 г.), Табакат-и Насири Казн Минхадж Сираджа (658/1261 г.), Маджма ал-ансаб Мухаммеда б. Али Шабанкараи (733/1333 г.), Та'рих-и Хафиз-и Абру (829/1427 г.), Асар ал-вузара Сейфаддина Укайлй (833/1430 г.) и др.
Ибн Фундук пишет, что Абу-л-Фазл в своем главном труде повествует «день за днем» историю от начала поры Себук-тегина до начала поры султана Ибрахима, т. е. историю приблизительно 80 лет. Следовательно, в первых пяти томах должна была заключаться история периода Себук-тегина и Махмуда, т. е. немногим более 50 лет, в томах VI — X — история 10 лет правления Мас'уда, а в остальных — минимум 20 томах — история 20 с небольшим лет, из которых примерно восемь лет приходятся на Мавдуда, четыре года на Абдаррашида, семь лет на Фаррухзада и остальное время на Мас'уда II, Али Абу-л-Хасана и узурпатора Тогрула. Иначе говоря, на трех самых значительных представителей Газнийской династии отводится одна треть труда, а на трех гораздо менее значительных — две трети. Явное несоответствие. Начальных и конечных томов сочинения Абу-л-Фазла нет, проверить свидетельство Ибн Фундука как будто невозможно, и читатель остается в недоумении.
Однако это недоумение легко рассеивается, если обратить внимание на две фразы Абу-л-Фазла, сказанные между прочим: «Я пишу историю пятидесяти лет, которая укладывается на нескольких тысячах листах» ... значит, уже не 80 с лишним лет, а только 50, и в другом месте: «Махмуд Варрак[29] остановил свое перо в
