«Вот досада!» — подумала я, а в следующий момент вздрогнула от истеричного выпада Брунгильды:
— Зайдена, что уж теперь! Рассказывай, ты следующая!
В середину зала вышла крупногабаритная объемная бабушка и пробасила:
— На кону стоит исчезновение нашей расы. Женщин, способных оставить потомство мало. И все они, к великому сожалению, не драконницы, а призванные из других миров. Сделаем тяжёлые конкурсы для отбора, которые не сможет пройти нестандартная троица. Закроем им дорогу в правители! Но пусть хоть размножаются!
— Твои слова, как всегда, услада для моих ушей, — вмиг подобрела Бру, почесывая подбородок, — а что скажет Астер?
— Ну а что тут сказать, — протирая лысину платком, нерешительно проскрипел Дед Мороз, — у обследованной мной особи репродуктивный возраст. Правда, немного переживаю за ум возможного будущего потомства после скрещивания. Но думаю, что стоит рискнуть!
— Гунза, теперь твой выход, — вздохнула Бру, обратившись к стоящей немного в стороне старушке. Слегка полноватая бабуля напевала себе под нос песню. А затем, услышав свое имя, посмотрела на присутствующих в комнате выцветшими голубыми глазами.
— Надеюсь, что одна из девушек этого сезона сможет открыть наш мир. Мало ли, а вдруг предречённая избранная среди них! — растягивая слова певуче проговорила женщина. — Пророчество гласит о следующем:
Прогневал Богиню драконий глупец,
Не взял ее смертную дочь под венец,
Гордился он тем, что великий дракон,
Драконниц желал только видеть средь жен.
Богиня дитю жизнь продлить захотела,
Женитьбу с драконом состряпать успела,
Незримою тенью при дочке была,
Никто и не знал, что богиня она.
Гласит нерушимый бессмертных закон -
Скрывать свою суть от других испокон,
Богиня на день отвлеклась по делам,
А дети предалися плотским грехам.
Девица влюбилась и вмиг залетела,
А сердце избранника к ней охладело.
«На что мне подстилка людская сдалась?»
Девица взревела и прочь унеслась.
И если б не сбросилась, дура, со скал,
Кошмар бы такой королевство не ждал!
Богиня пред смертным драконом предстала,
На жизни всей расы проклятье наслала:
«Живите в закрытом и тесном мирке,
Пока не исчезнете все вдалеке,
Не станет рождаться у вас дочерей,
Мужчины же станут гораздо слабей…»
— Остановись, Гунза! Ты пропела не пророчество. Это история прошлых лет, переложенная тобой в стихи.
— Точно, перепутала! Совсем старая стала, ещё бы четыре тысячи семьсот сорок четыре года — это вам не шуточки! — певучим голосом проговорила удивительная старушка. — Хотя, вы все мои ровесницы. И, запомните! Я пишу не стихи, а стихотворения! Это разные вещи.
Я старалась не засмеяться во всю мощь. Едва сдерживала вырывающийся наружу смех. Мои плечи подрагивали. Поток воздуха направился через нос. Я начала издавать звуки, похожие на пыхтение ежа, надеясь что не буду услышанной. А потом до меня начал доходить смысл озвученных Гунзой строк, из которых можно понять, что я попала в закрытый мир, значит ли это, что выбраться отсюда нельзя? Но а как я тогда оказалась внутри него?
В груди похолодело. Сразу же захотелось плакать.
— Ах, да! Пророчество, — продолжила милейшая женщина-певунья, — оно гласит о следующем:
«Бессмертные Боги посланье явили:
«Богиню опальную в сон погрузили,
Отмену проклятья устроить не можем,
Развеять его детям смертным поможем.
Не сразу, пусть гордость драконов утихнет, —
Избранница с магией в мир их проникнет…»»
— Спасибо, Гунза! Думаю достаточно, все мы знаем слова истории и пророчества наизусть. На каждом собрании ты произносишь их, — устало проговорила Брунгильда.
— А теперь, Зунзина, расскажи нам о своей позиции.
— Я по своей слепоте случайно в вазу бросила не тот камень!
Когда Зунзина закончила говорить, в зале воцарилось молчание. Только я от злости пыхтела, как паровоз. Но так, как не хотела быть замеченной, держала себя в руках из последних сил.
— Совет Пятерых завершён! Да будет так! Четыре голоса против двух. Так уж и быть, пусть примут недолгое участие в отборе. А потом займутся рождением потомства! Предлагаю обсудить конкурсы через пару дней на этом же месте!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Апчхи! — я случайно чихнула от пыли и взоры находящихся в зале обратились прямо на меня.
«Приплыли», — успела подумать я, прежде чем все, включая Санту, начали верещать и запрыгивать на возвышенности. Ваза, стоящая на столе, с грохотом упала на пол и разбилась.
— Мерзкие грызуны! Они снова в замке! — пробасила Зайдена.
— Вы тоже думаете, что это роденты? — спросила Гунза.
— Астер! Разберись с этой напастью! — проверещала Бру.
— Да, я что! — воскликнул дед, но наткнувшись на колючий взгляд собеседницы тут же согласился. — Что-нибудь придумаю.
Это что же получается, мощные драконы испытывают настоящий страх и трепет перед обычными маленькими мышками? Или кто такие роденты?.. Встречу одну из мелких зверюг, обязательно возьму к себе в качестве домашнего питомца. Всю свою сознательую жизнь я держала дома хомячков, морских свинок, декоративных крыс. Милейшие создания, между прочим!
И тут я снова чихнула. А мой живот выдал заливистый приём в пении.
— А-а-а-а-а! — раздался вопль женщин и деда.
Яркая вспышка — и появившиеся драконьи тонны улетели прочь. Стена с тяжелым звуком от каменной кладки встала на место. Но вот, что удивительно! Астер остался в зале в облике человека и, кряхтя, быстро спустился со стула и молниеносно пробрался вверх по лестнице. Да так, что аж пятки засверкали.
Я же осталась совершенно одна. Стояла в полумраке с периодически урчащим от голода животом и думала, где же здесь находится кухня.
Глава 5. А вот и женихи
Еферий и Иазон (события разворачивались за пять дней до появления Алисы)
Я сидел за одним из столов королевской библиотеки и изучал архивы прошлых лет нашего государства. Находясь под горой из книг, папирусов и тетрадей, среди которых был дневник Мирона из клана Изумрудных, я с головой погрузился в мир прошлых лет.
В те дни, когда управление королевством целиком и полностью находилось в руках короля. Стать правителем — означало получить безграничную власть над всеми кланами, армией, проведением реформ и принятием различного рода решений. Получение трона являлось бессрочным и только после смерти предыдущего короля или его отречения от престола, чего за всю историю не наблюдалось, мог быть избран следующий претендент.
Мирон, из-за деяний которого все и пошло наперекосяк, однажды умудрился прогневать мелкую Богиню небесных просторов Раделлу. Он обидел ее смертную дочь Иалину, рожденную от человека.
После того как девушка спрыгнула со скалы, раса драконов была изолирована от другого мира с помощью уплотнения неба и воздуха вокруг нашего немаленького королевства.
Но как оказалось позже, это было далеко не всё наказание. Постепенно, столетие за столетием, у драконов стало рождаться всё меньше и меньше девочек. Дошло до того, что власть отдали доживающим свои дни драконницам, открывая им доступ в Совет Пятерых, тогда как правитель теперь избирался на временный срок — пятьсот лет.
Как можно было допустить в зал совета женщину? Я считаю, что её место на кухне, дома с детьми и мужем. Но дефицит противоположного пола толкает мужчин на безумные поступки. Однако, всё не так просто, как кажется. Есть и еще один нюанс такого решения. Как говорится в «Своде законов драконьего королевства», который я успел изучить от корки до корки и знал, пожалуй, целиком и полностью наизусть, «…власть может быть сосредоточена в руках сильнейшего короля, что можно определить по взмаху могучих крыльев, особой выдержке и столпу извергаемого огня, ветра или воды…».
Вот раньше устраивались настоящие турниры и состязания между претендентами на трон для выбора достойного короля. Но всегда побеждали представители Изумрудного клана. Ах да, вернёмся к своду! Так вот, после проклятия Раделлы, мужчины прекратили превращаться в драконов. Мы застряли в ипостаси человека. И лишь оставшиеся драконницы могут сполна насладиться полетом, выпустить столп своей стихии и увидеть мир иным зрением.
