— Меньше волос нужно держать.
— Ясно.
7
На планёрку я пришёл раньше положенного. Постепенно люд начал толпиться в приёмной и вокруг самой Лили, ожидая Игнатьева. Вскоре незнакомых лиц стало слишком много, я вышел в коридор, но и там стояло двое-трое незнакомцев.
Пришёл Игнатьев. И, пока он избавлялся от верхней одежды, некоторые зашли в его кабинет и сели на места, другие оставались ещё в приёмной. Я зашёл в кабинет и приметил себе место на диванчике. Тут же зашла Лиля и попросила меня пересесть, потому что я занял её место. Я подвинулся в сторону, но то место было зарезервировано, за бабой из отдела кадров, о чём Лиля меня так же уведомила. Я встал, пошёл в другой конец кабинета и сел на свободный стульчик.
— Там тоже занято, — сказал мне кто-то.
— Хватит его гонят, он ведь не маленький, может и сдачу дать, — усмешливо заступился за меня Игнатьев.
Я пересел на другой свободный стульчик, с которого меня уже никто не пытался прогнать. Хозяина того стульчика так и не нашлось, видимо, именно на нём всегда сидела Гузель, поэтому все последующие планёрки только там я и сидел.
В общей сложности на планёрке присутствовали около пятнадцати человек, не считая Игнатьева, мы все расселись на стульчиках и диванчиках вдоль стен. Игнатьев по очереди стал спрашивать с каждого из нас, повторяя один и тот же вопрос: «Что у вас?». Я был третий на очереди, передо мной сидели две женщины, первая средних лет, а вторая раза в два старше её, и пока они отвечали перед директором, я придумывал, что бы сказать мне.
Очередь дошла до меня.
— Вадим, что у вас? — спросил Игнатьев.
— Работаю по плану, — отвечаю. — Только на таком компьютере быстро работать не получается.
— Я знаю твоё положение, Вадим. Видел, на чём тебе приходится работать. В ближайшее время постараемся заменить тебе монитор. У нас, по-моему, где-то были исправные современные мониторы.
— Проблема не в мониторе, он меня меньше всего беспокоит.
— Раим, когда у нас получится поменять Вадиму монитор? — Раим сидел в самом конце очереди.
— Я занимаюсь этим, — отозвался тот. — Постараюсь на этой недели полностью собрать компьютер.
— Хорошо, — сказал Игнатьев Раиму и обратился ко мне: — потерпи ещё немного, мы обязательно заменим тебе монитор.
— Проблема не в мониторе, — сказал я, но меня никто не услышал.
Очередь перешла к следующему человеку, я ещё немного пытался вникнуть в разговор, но он меня совершенно не касался, поэтому вскоре заскучал.
Планёрка закончилась. Все стали выходить из кабинета. Я направился вслед за всеми один из последних. Я специально переждал немного, чтобы не плестись в общей массе.
Когда я проходил по коридорчику и уже был у самой лестницы, из последнего кабинета выглянула Гульшат, она тоже присутствовала на планёрке, будучи единственным юристом в компании. Гульшат надеялась застать Раима, пробубнив что-то про него, но тот всегда уходил один из первых. Недолго думая, Гульшат обратилась ко мне, на самом деле я чуть не врезался в её дверь, когда она резко вышла из своего кабинета.
— Вадим, ты разбираешься в компьютерах? — спросила она меня. — Мне срочно нужно подключить сканер.
Я решил помочь ей снова, ведь прошлое её задание я в итоге выполнил.
Мы прошли в кабинет, она усадила меня за своё рабочее место, перед компьютером. По левую руку стоял сканер, который необходимо было подключить.
— А что не так? — спрашиваю.
— Не знаю. Раим уже который день не может с ним разобраться. Но сегодня он мне очень сильно нужен.
Я выдернул провод, ведущий от сканера к компьютеру, и подсоединил снова. В нижнем углу экрана вышло уведомление об «установки нового оборудования». Я дал разрешение на эту установку, и спустя секунд тридцать рапортовал Гульшат:
— Должно быть готово. Нужно проверить.
— В сканере лежит листок, попробуй отсканировать его, — сказала мне Гульшат, которая всё это время стояла рядом.
Я попробовал. Сканер заскрипел, и вдоль крышки побежала полоска света.
— Наконец-то! — Гульшат начала радоваться, как маленькая девочка, и заулыбалась характерной ей жизнерадостной улыбкой. Когда улыбалась Гульшат, она очень сильно щурилась, делая глаза полумесяцем, брови поднимала высоко вверх, а её рот резко раскрывался, выстреливая поток радости. И так каждый раз.
Гульшат увидела во мне талант программиста, раз уж я так быстро справился с её проблемой, сродни с Цукербергом или даже круче. Она тут же осадила меня новыми просьбами, наклонившись очень близко ко мне, чтобы приблизиться к монитору. От Гульшат пахло, как от молодой девушки (духами и общим женским запахом), вблизи её губы были лишь слегка морщинистые. Короче, от неожиданного сближения с ней я сумел точно возжелать её физически, хоть она была раза в два старше меня.
Среди прочего Гульшат говорила, что ей нужно помочь зарегистрироваться на иностранном сайте знакомств и найти уже себе мужа. Она думала о странах Ближнего Востока, якобы там мужчины уважительнее относятся к женщинам.
— Я чувствую, что созрела для брака, — разговорилась Гульшат. — Намного лучше, когда в доме есть мужчина. Когда есть мужская рука.
Гульшат рассказала коротенькую историю про свою родственницу, которая тоже недавно вышла замуж, и после этого её быт наладился.
— К тому же с мужчиной как-то спокойнее, — говорила со мной Гульшат, как с подружкой. — Ты понимаешь меня? Мне кажется, я полностью готова для замужества.
В ответ я лишь поддакивал.
У неё зазвонил телефон, и мне пришлось уйти. Я вернулся в свой кабинет, где меня уже ждала Гузель.
— Ты где был так долго? Валентина Александровна уже давно вернулась с планёрки, — негромким, но суровым голосом спросила она с меня.
Я ответил, как было, и сел за компьютер. Гузель достала со шкафчика коробку с ключами, нашла нужный и подошла ко мне.
— Вот ключ, — говорит. — Скоро должен подъехать человек, покажешь ему помещение. У меня не хватает времени, чтобы ездить с клиентами по адресам.
Гузель действительно время от времени уезжала на полчаса или даже на час с очередным
