кто-то из нежити вплотную подошёл бы и по запаху понял, что в тебе кровь ратника. Но мы контролировали ситуацию. В школе, в институте. Ратник, который был приставлен к тебе, что бы охранять, человек. Он допустил непростительную ошибку и ждёт трибунала.
Вот это ещё один нежданчик. За мной оказывается всё время кто-то следил! Ничего, разберёмся с этим позже.
— Поэтому я не ощутил ее там в клубе, — сказал Атей.
Я что-то вообще про него забыла. Мама посмотрела в его сторону и в глазах ее засверкал золотой огонь.
— Молчи, щенок! С тобой мы ещё будем разбираться.
Он сразу как будто поник. Но я была так зла на маму, что решила, раз он ее так бесит, то буду его защищать. На зло.
— А с чего это вы с ним разбираться будете? Ты же сама сказала, что на мне метка закрытия какая-та была. Откуда он мог вообще знать?
Мама хотела было что-то сказать, но передумала.
Тут седовласый снова заговорил:
— Позвольте представиться, Тэкла, я полковник Зданимир. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое, но хочу вас заверить, что мои люди всегда на страже города и защищают жителей Питера день и ночь.
Он мне пожал руку и слегка поклонился.
— Верховные чародеи в силу того, что подвергаются преследованиям, живут всегда скрытно и от нежити, и от ратников… Где они проживают, не знает никто, кроме нескольких природных ратников высшего ранга, — сказал дядя Фима. — Вы переехали в Питер потому, что восстание поднял один из чародеев. Жадный до власти и злой. Он захватил твоего отца и волшебными символами смог выведать, где прячется твоя мать.
Дядя Фима встал и подошёл к шкафу, встав спиной ко мне.
— Олега, твоего отца, мы спасти не смогли, — он тяжело вздохнул. — Мы путали следы, что бы вас никто не смог из восставших обнаружить. Только через 5 лет того чародея и почти всех его приспешников удалось ликвидировать. Но, остались ещё, кто хочет истребить чародеев и чародеек, чтобы завладеть властью.
— То есть, мама в опасности? — спросила я, бледнея.
— Не совсем, — продолжил уже Зданимир. — Марайке была полностью в безопасности, потому что как только получили информацию, что демон пытался тебя осушить, то сразу же забрали ее сюда. А рядом с тобой был приставлен наш ратник.
— Это доктор что ли? — усмехнулась я.
— Да, Вадим. Он не природный ратник, а из людей. Поэтому его реакция и сила не такие, как у, например, Атея. Или тебя.
— Мой отец был природным?
— Да, дочка, — сказала мама. — Он был как Зданимир, как Серафим. Они все служили вместе. Очень тяжело нам было скрывать, что я чародейка. Но друзья помогали. Мы были счастливы с твоим отцом и он любил тебя.
— Мама, прошу, только не сейчас. Не надо сантиментов. По делу. Что теперь?
У меня защипало в глазах и сжалось сердце. Разговоры об отце давались всегда тяжело. Не представляю, как мама перенесла его гибель.
— Так как местонахождение твоей мамы через тебя узнали демоны, то нам надо ее прятать снова, — сказал дядя Фима и, сделав паузу, добавил- и тебя.
Приехали. Ну уж дудки.
Я посмотрела на маму, взяла ее за руку и проговорила:
— Мам, я никуда не поеду.
Гробовое молчание повисло в комнате. Было слышно, как стучит моё сердце.
— Мам, я приняла решение. Сними метку. Я остаюсь в Питере.
— Тэкла, ты не понимаешь, — начал было дядя Фима, но мама остановила его жестом.
— Не надо, — она тяжело вздохнула. — Я принимаю твоё решение, но до того, как мне надо будет покинуть город, я тебя должна обучить азам того, что знаю сама. Ты не сможешь стать никогда верховной чародейкой, так как ты полукровка, но ты сможешь пользоваться магией почти так же, как я. А может даже и лучше.
— А ратником? — спросила, посмотрев на Атея.
У него отвисла челюсть от удивления.
— Да. Ратником ты сможешь стать, если будешь тренироваться и тебе поставят определённые метки, что бы развивались твои силы и способности.
— Марайке, но почему? Ты же ей смертный приговор подписываешь? — возмутился Фима.
— Нет, я ее спасаю, — ответила мама и встала со стула, что бы быть одного роста с ним. — Я видела через нее, чего она хочет и что она может. Она будет полезнее здесь. Она дочь ратника и чародейки!
Дядя Фима пожал плечами и отошёл в сторону.
— Полковник, мы можем пока что разместиться с дочерью у вас на время обучения? — я так и не поняла, это была просьба или приказ.
— Да. Мы выделим вам помещение для проживания. Ваши вещи будут доставлены через несколько часов. Мои люди как раз заканчивают зачистку на объекте вашего проживания. Так же мы выделим тренера для Тэклы.
— Благодарю вас, — ответила верховная чародейка (смешно называть так маму, которая, как я всегда думала, работала в библиотеке нашего района).
— То есть, меня научат прыгать через пролёты лестниц и сверкать глазами? — спросила с ухмылкой я.
Мама посмотрела на Атея так, как будто собиралась отгрызть ему голову. Сейчас я не удивлюсь, что она могла бы это сделать.
— Да, — ответил Зданимир.
— Тогда хочу в тренеры его, — кивнув в сторону Атея, злорадно усмехнулась.
Глава 9. Атей.
Вот засранка! Какой я тренер для новобранцев? У меня группа уже обученных ратников, которые подходят мне по уровню подготовки. А это что? Я не собираюсь жопку и сопли вытирать никому.
— Полковник, не могу я, — сказал я Зданимиру, догоняя в коридоре, когда наши гостьи ушли в свои покои.
Он меня резко схватил за грудки и подвинул в проем между стенами.
— Ты вообще понимаешь, кто она такая? До тебя не доходит? Она дочь Олега и Марайке! Включи мозги, сын.
Иногда я забываю, что он мой отец, так как мы постоянно находимся на службе и неуставным отношениям здесь не место.
Когда мы на базе- я служу под руководством полковника Зданимира, когда мы находимся в нашем доме на берегу залива, то там мы отец и сын.
Мама моя погибла в бою, когда пытались подавить восстание. Я тогда только оперился. Меня не брали в бой, но тренировался я исправно.
— Понял тебя, отец. Буду тренировать ее.
— Вот и молодец, — он похлопал меня по плечу. — С такими исходными данными, как у Тэклы, она сможет стать великим ратником. И мы должны способствовать ее развитию.
Я кивнул головой и отец пошёл дальше по делам.
Теперь я понимаю, почему ее не осушил демон до конца. В ней больше силы, чем
