— Да. На Петроградской.
— Ого, какая даль. Придется на метро ехать.
— На фиг нам метро?!
— А как же?
— На батиной тачке сгоняем, — небрежно сказал Димка.
— Ты ее сам поведешь?!
— Конечно. Отец же меня научил.
— А если ГАИ остановит?
— Не остановит. Папашин драндулет все гаишники знают. А привяжутся, скажу, что я сын Суперопера. Сразу отвяжутся.
Мальчишки помчались в Димкин двор.
Здесь в ряду чистеньких и ухоженных автомобилей стоял неописуемо грязный «Мустанг» Григория Молодцова.
Димка плюхнулся на сиденье водителя; Ромка плюхнулся рядом… Порывшись в «бардачке», Молодцов вытащил оттуда проволочку и сунул ее в замок зажигания. Машина завелась.
— Понеслась душа по кочкам! — закричал Димка, с ходу набирая скорость.
— Ты очень-то не гони, — предупредил друга Ромка, видя, как стрелка спидометра быстро приближается к отметке «80».
— Не дрейфь, Орех. Я ас-водитель, — самоуверенно ответил Молодцов и, высунувшись в окно, заорал на какого-то пешехода, переходившего дорогу: — Поторапливайся, раззява! Спишь, что ли?!.
— Ты бы ему посигналил.
— Сигнал барахлит. — Димка постучал по кнопке сигнала. — Видишь, не фурычит… А так ничего корыто. Четыре скорости. Сто лошадей. Отец обещал подарить мне эту тачку, когда я школу закончу.
Как только Молодцов упомянул школу, так Орешкин сразу вспомнил Лику.
— Ты что, Орех, с Соломатиной поссорился? — словно прочитав Ромкины мысли, спросил Димка.
— Откуда ты знаешь?
— Катька сказала.
Катька Орешкина была Димкиной девчонкой, так же как до недавнего времени Лика была Ромкиной девчонкой.
— Между нами все кончено, — мрачно произнес Орешкин.
— А из-за чего поссорились? — Ромка сказал из-за чего.
— Подумаешь, с другой целовался, — пожал плечами Димка. — Любишь-то ты Соломатину.
— Я ей так и объяснил.
— А она что?
Орешкин поморщился.
— А-а, девчонкам разве чего-нибудь докажешь. Сказала, что больше меня не любит. Короче, отшила.
— Ты, главное, не дергайся, Ромыч. На самом деле, она по тебе с ума сходит. А сказала так, чтобы ты у нее прощения попросил.
— Вот еще. Не собираюсь я прощения просить.
— Правильно, — одобрил Молодцов. — Пускай сама прощения просит. А не попросит — ей же хуже. Найдешь себе другую. А Соломатину вычеркнешь из своей жизни.
— Конечно, вычеркну! — уверенно подтвердил Ромка, хотя в глубине души понимал, что никогда не вычеркнет Лику из своей жизни.
— С девчонками только так и надо, — продолжал разглагольствовать Димка. — Тогда они будут как шелковые. Уж я-то знаю. Я на этом деле собаку съел.
«Когда это он успел собаку съесть?», — подумал Орешкин, точно зная, что у Димки, кроме Катьки, больше никого не было.
«Мустанг» выехал на Барочную. Справа показалось трехэтажное здание с вывеской:
«МОДЕЛЬНОЕ АГЕНТСТВО «ШИК».
Молодцов лихо свернул и начал тормозить. Но машина как ни в чем не бывало продолжала нестись вперед.
— Вот блин горелый! — Димка с силой жал на педаль.
— Димыч, ты что, офонарел?! — заорал Ромка, видя, как стремительно приближается кирпичная стена. — Тормози!!!
— А я что делаю?! — заорал в ответ Молодцов.
Он нажал педаль тормоза до упора. Колеса завизжали. «Мустанг» замер в метре от стены.
— Тоже мне ас-водитель! — Орешкин потер ушибленное колено. — Из-за тебя чуть в стену не врезались!
— При чем тут я? — пробурчал Димка, потирая ушибленный локоть. — Тормоза барахлят.
— Да в твоем корыте все барахлит! Ребята вылезли из машины и побежали в агентство. У входа висела афиша:
«БОЛЬШОЙ ПОКАЗ МОДНОГО ЖЕНСКОГО БЕЛЬЯ!»
Рядом с афишей сидел разомлевший на солнышке охранник.
— Вы куда, пацаны? — лениво спросил он.
— На показ женского белья, — сказал Димка.
Охранник ухмыльнулся:
— Не рановато-ли, парни, женским бельем начали интересоваться?
— Не рановато, — ответил Димка. — Мы уже совершеннолетние.
— Ах, вы совершеннолетние, — повторил охранник. — Я не ослышался?
— Нет, не ослышался, приятель.
Ромка понял, что если Димка будет и дальше разговаривать с охранником в том же духе, то они в агентство за сто лет не попадут.
— Послушайте, — отодвинул он друга в сторону, — нам нужна Влада. Она здесь фотомоделью работает.
— Снегирева?
— Я не знаю ее фамилии.
— А как она выглядит?
— Очень красивая девушка.
— Тут все красивые, — сказал охранник. — А вон, кстати, она…
— Где?! — закрутили мальчишки головами.
— Да вон же. В машине… Влада!.. — позвал он. — Снегирева!..
Теперь ребята тоже увидели девушку, сидящую в красной «Мазде». Она уже собиралась отъезжать. Ромка тотчас узнал свою соседку.
— Подождите!.. — закричал он. — Бежим, Димыч!..
Они побежали. Снегирева недоуменно посмотрела на них и, выйдя из машины, пошла им навстречу. Дверцу она оставила открытой, а двигатель включенным.
— В чем дело, мальчики?
— Влада, — запыхавшись, выпалил Ромка, — вас хотят убить!..
— Да, да, убить, — подхватил Димка и толкнул друга в бок. — Ромыч, покажи письмо!
Орешкин достал из кармана мятый конверт:
— Вот, читайте. Это от вашего друга, Серого Волка.
— Какого еще серого волка?..
— Вы нас не бойтесь, — успокоил девушку Молодцов. — Мы знаем, что вы завязали.
— Чего завязала?.. Ребята, вы про что говорите?
— Прочтите письмо, — Совал ей в руку конверт Орешкин. — И сразу все поймете.
— Да не буду я читать! Что за глупые шутки?!
— Это совсем не шутки, — принялся убеждать ее Ромка. — Вы Антонину Карповну знаете?
— Не знаю я никакой Антонины Карповны… — Снегирева посмотрела на часы. — И вообще я опаздываю.
— Как не знаете? — растерялся Орешкин, — Это же ваша соседка снизу.
— А, Дорожкина. — вспомнила девушка. — Ну знаю. И что?..
— Она по ошибке вытащила письмо из вашего ящика и попросила меня прочесть. Я тоже ваш сосед снизу. А в письме сказано, что вас хотят убить.
Что за несусветная чушь! — Девушка все же взяла письмо и прочла несколько строк. — Ничего не понимаю. — Она посмотрела на конверт. — Фамилия не указана. Нет, это явно не мне.
— А почему тогда к вам приходили Скелет с Пауком? — спросил Димка.
— Какой скелет?.. С каким пауком?.. — Снегирева начала раздражаться. — Оставьте меня в покое. Я из-за вас уже почти опоздала.
Фотомодель побежала к машине. И тут Молодцова осенило.
— Стойте! Стойте!.. — бросился он следом. — Не садитесь в машину! Она заминирована!.. — Димка догнал девушку и схватил ее за руку.
Вслед за ним подскочил Ромка и схватил за другую руку. Мальчишки потащили Снегиреву прочь от «Мазды».
— Отпустите сейчас же!.. — упиралась фотомодель, гневно сверкая глазами. — Вы что, больные?!
И в этот момент раздался оглушительный грохот.
БА-БА-А-Х!!!
— Ложись!!! — заорал Молодцов, падая на асфальт и закрывая голову руками. Рядом с ним упал Орешкин. Снегирева потрясенно замерла, глядя на груду искореженного металла, в которую превратилась ее изящная иномарка.
— Боже… — пролепетала она дрожащим голосом, — что это?..
Ребята поднялись с земли.
— Я же вам говорил, что машина заминирована, — сказал Димка, отряхивая джинсы. — А вы не верили.
