Я прикинул покупные возможности моего отца. При зарплате в сто сорок рублей ему как офицеру особой офицерской роты шла надбавка сто двадцать рублей, в особой роте отец командовал взводом. Плюс двадцать процентов отец получал за выслугу лет. Итого он ежемесячно получал около трехсот двенадцати рублей. Мама получала всего лишь сто рублей плюс доплату за за классное руководство, проверку тетрадей, стаж, кружковую деятельность (мама вела кружок английского языка) и в итоге получала почти сто тридцать пять рублей.
Держа авоську в левой, а торт в правой руке, я поспешил домой, стараясь не повредить нежный кондитерский продукт, для чего старательно обходил встречных прохожих. Редкие автомобили практически не влияли на отравление воздуха и я с наслаждением вдохнул летний воздух, от чистоты которого казалось с непривычки кружится голова.
Глава 4
Открыл входную дверь в нашу двухкомнатную квартиру сорока четырех квадратных метров на втором этаже и волна запахов приготовленных блюд чуть не вынесла меня обратно на площадку. Я безошибочно определил, что буквально только что мама нажарила котлет. В большой комнате, где жили родители, уже стоял «накрытый» стол, украшением которого была белоснежная китайская скатерть, по краям которой вышиты красивые разноцветные узоры, в которые были вплетены пагоды.
В хрустальных салатницах были оливье, селедка под шубой, нарезанная соленая скумбрия, редька с яблоком и с майонезом. Где умудрились достать яблоко непонятно, вроде не сезон, с зимы что-ли у кого сохранилось?
Мама выглянула из крохотной кухоньки, увидев меня с покупками в руках, стала разбирать мною принесенную еду и всплеснула руками, — Что ты накупил, Юрочка! Торт шикарный, а зачем кучу консервов набрал? И куда прикажешь девать такого огромного сома? Я зря что ли нажарила котлет?
— В консервах сплошные деликатесы, наделаем бутербродов с маслом и икрой, а севрюга уйдет на ура, ты можешь не сомневаться. Сома же я порежу на кусочки и сам приготовлю в кляре. Яйца и мука же у нас найдутся?
— Конечно, а ты, сын, не боишься рыбу испортить, ты же никогда раньше не готовил?
— Вот когда ты пальцы оближешь после пробы моей готовки, я тебе вспомню твои подозрения!
Мама посмотрела на меня странным взглядом и из ее глаз невольно скатились две слезинки — Как же ты вырос, Юрочка! Когда в Минск-то поедешь поступать?
— Я передумал и решил вместе с Геной вместе в Москву податься, с нами, только в школу КГБ поступать поедет и Семен.
— Вот это сюрприз! А родителей спросить?
— Отец в курсе, зато в столице нашей страны, если хорошо себя показать, могут после обучения оставить, а не отправлять к черту на куличики. Можешь представить своего сына жителем Москвы?
Мама вздохнула и опять поспешила на кухню.
Я прошел в кухню, помыл рыбину и быстро разделал, а мама приготовила жидкое тесто для планировки. Я невольно вспомнил цены из будущего, когда за сома отдавали минимум четыреста рублей, а за скумбрию просили шестьсот рублей, рыба стоила дороже мяса!
Зазвонил входной звонок и мама поспешила открыть. Оказалось, приехала моя бабушка по маме, которая проживала в частном доме где-то под Минском.
— Где мой любимый внучек? Принимай, Лена, сумку. Я вам шоколадных конфет и гуся привезла. Гусь еще утром бегал, я решила только курей и козу оставить, гусаков к новому году всех под нож пущу, уже тяжеловато за ними бегать.
— Мама! Спасибо конечно, только твоего гуся в морозилку уберу, сын сома приволок, а я котлет нажарила, боюсь не съедим! — моя мама забрала у бабушки огромного гуся и я с попробовал его впихнуть в морозильную камеру, чей объем был всего тридцать литров, но гусь никак не желал туда помещаться и я, плюнув, поместил его на полку ЗИЛа, холодильная камера которого была аж двести сорок литров. Качество этих агрегатов было непомерным — производители в СССР гарантировали работу холодильников в течении пятнадцати лет. А в середине семидесятых наша страна поставляла холодильники не только в Азию и Африку, но и в Европу: Бельгию и Италию! Как же много после развала страны мы потеряли! На пике производства наша страна производила до шести миллионов холодильников в год. Пока еще эти агрегаты очень дороги, а в середине семидесятых годов производили такую технику уже на двадцати девяти заводах, и цены составляли шестьдесят–триста семьдесят пять рублей в зависимости от модели при зарплате сто пятьдесят.
— Мама, а насчет опасения что не съедим все, что наготовлено, то ты не права — я ухмыльнулся — К нам помимо моих друзей придут трое сослуживцев отца и двое приведут с собой своих жен, а они настоящие мужики и едят не по детски!
Мама от новости села на табуретку и покачала головой — Предупреждать надо! У нас и табуреток на всех не хватит, пойду у соседей спрошу.
Бабушка пыталась помочь, но мама ее решительно отправила отдыхать и Анастасия Казимировна включила первую телевизионную программу в телерадиоле «Харьков», состоявшую из телевизора, радиоприёмника второго класса и универсального ЭПУ. Однако шло какое-то обсуждение теории Марксизма-Ленинизма и бабушка, отключив телевизор, поставила на проигрыватель пластинку из серии «Концерт итальянской эстрады».
Первыми гостями явились Сема с Генкой, которые на двоих купили мне один подарок — фотоаппарат Зенит-3М. За ними, минут через пятнадцать, робко вошла Юля, протянув мне книгу «Остров Сокровищ» — Здравствуй, Юра! С днем рождения! Пусть сбудутся все твои желания!
Я поцеловал девочку в щеку и потянул ее к столу — Проходи, садись, чувствуй себя как дома.
Мама зашла с полотенцем в руке и при виде гостьи удивленно взглянула на меня и улыбнулась — Здравствуй, Юленька! Как твоя мама?
— Здравствуйте, тетя Лена! Маме лучше, подозревали воспаление легких, а оказалась обычная простуда.
Мы сидели у накрытого стола и терпеливо ждали остальных, наконец я не выдержал и встал — Может потанцуем? — подав руку однокласснице, я вывел ее почти к выходу из зала, где оставалось немного свободного места и под итальянскую певучую мелодию мы на «пионерском» расстоянии медленно перебирали ногами, мои руки лежали на ее талии, а ее руки-на моих плечах. Пацаны старались нас не смущать, поглядывая в противоположную сторону, а бабушка, склонив голову на плечо, задумчиво рассматривала Юлю, бросая искоса на меня взгляды.
Зазвонил звонок, но дверь мы не заперли и сразу же наш коридорчик наполнился спецназовцами, пропустившими вперед Генкину и Семину матерей, которые преподнесли моей маме букет ромашек — Леночка, поздравляем тебя с рождением твоего сына, его мы уже успели поздравить в части. Юля отпрянула от меня и зарделась, мой отец протянул той руку — Привет! Ты подружка моего сына?
Юля стала совсем похожей на свеклу и разевала рот, пытаясь что-то ответить, но слова никак не приходили в ее голову. Я выручил девчонку, заслонив ее своей спиной — Да, это моя подруга, звать ее Юля Мороз.
Отец окинул комнату взглядом — Вы где столько табуреток достали? Соседей ограбили? — повернувшись к сослуживцам, отец произнес — Заходите, мужики и чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях!
Головня волшебным способом откуда-то извлек пару бутылок коньяку — Мужики, мне удалось достать отличный грузинский Марочный Коньяк Выдержанный Высшего Качества!
Бутылки разместились в центре стола и я разглядел этикетку — неплохо, сорок три процента спирта, девятилетней выдержки, коньяк назывался Греми.
Отец заметил бабушку и вежливо поинтересовался — Как добрались, мама?
— Та махнула рукой — Нормально, гуся вам привезла, пожарю его в дорогу внуку, раз он собрался в Москву.
Вошла мама с блюдом, наполненным бутербродами с черной икрой и салатницей, которую она наполнила севрюгой из консервов — Полюбуйся на нашего сына! Накупил в гастрономе аж килограмм черной икры, как будто это великий деликатес! Почти никто ее не берет, а нашему приспичило. ну раз взял, то ешьте. Головня, который сел рядом с Семеном, тихо спросил его — У вас там икра в дефиците?
