Читаем без скачивания Литерный поезд генералиссимуса - Евгений Сухов

Генерал-лейтенант Колпакчи имел богатую биографию. Воевать начал еще в Первую мировую войну, где дослужился до унтер-офицера. Немногим позже участвовал во взятии Зимнего. В Гражданскую командовал полком, воевал с басмачами, участвовал в специальной командировке в Испанию. Неудивительно, что Отечественную войну он встретил при больших чинах, возглавив штаб Восемнадцатой армии. А в ноябре прошлого года был назначен командующим Тридцатой армии Западного фронта.

C командармом у Валерия Николаевича с первых же дней сложились деловые отношения. Ему был симпатичен этот крупный, уверенный в себе человек.

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант, – сказал Мишин, входя в кабинет командующего армией.

– Проходи, Валерий Николаевич, – живо отозвался Колпакчи, оторвав взгляд от разложенных на столе карт. – У тебя какое-то срочное дело?

– Так точно… Группа радиоразведки засекла передатчик, работающий близ поселка Покровское. Радист работает на высоких частотах и с хорошей скоростью, весьма опытный. В настоящее время наши криптологи пытаются подобрать ключ к радиосообщению.

– Та-ак… – озадаченно протянул командарм. – Что ты предпринял?

– На место передачи выдвинулась оперативная группа, но думаю, что радист не станет дожидаться, пока его арестуют. Но это еще не все, мы тут задержали немецкого парашютиста, и он признался, что в районе расположения Тридцатой армии находится не менее пятнадцати диверсантов. Мы перекрыли железнодорожные пути, выставили дополнительные блокпосты на шоссе и проселочных дорогах, прочесываем леса, проверяем заброшенные землянки, то есть все те места, где могли бы затаиться парашютисты, но пока все безрезультатно. Скорее всего, диверсанты просто растворились в массе солдат и дожидаются удобного случая, чтобы покинуть территорию.

– Ты знаешь, куда они должны двинуться и какие у них задачи?

– Они разделяются на две группы: у первой задачи подрыва двух стратегических мостов. Какие именно, нам пока неизвестно… А вот вторая группа должна провести диверсию против высшего руководства армии. И в связи с этим я бы посоветовал вам усилить вашу личную охрану.

– Со мной ничего не случится, – отмахнулся командующий армии, – меня и так хорошо охраняют. А вот подрыв мостов допустить никак нельзя. В этом случае наше наступление может существенно замедлиться… У тебя есть какие-нибудь предложения, чтобы их как-то по-быстрому изловить? – стараясь спрятать накатывающее раздражение, спросил генерал-лейтенант Колпакчи.

Появление диверсантов в расположении армии, да в преддверии грядущего наступления могло вылиться в большие потери. На глазах врага происходила дислокация воинских подразделений, усиление частей маршевыми ротами, подход новой бронетехники. А ведь все перемещения воинских соединений происходили в глубокой тайне и с усиленными мерами безопасности. Еще не хватало, чтобы все эти перемещения попали на стол немецкому генеральному штабу. Диверсантов следовало отловить в ближайшие часы!

– Имеются. В настоящее время все солдаты армии несут службу в полном боевом снаряжении…

Генерал-лейтенант Колпакчи пожал плечами, еще не понимая, куда именно клонил Мишин.

– И что? Ничего удивительного не вижу, мы должны быть готовы к любым неожиданностям. А потом у нас имеется информация, что немцы могут начать наступление в любую минуту.

– Но при них нет противогазов.

– Именно так, у нас нет никаких данных о возможной химической атаке… Собственно, немцы на это и не пойдут! В противном случае мы ударим в ответ более сурово, и потери с их стороны будут куда более ощутимы. Так что в нынешних условиях саперная лопата будет куда полезнее, чем противогаз.

– Я попросил бы вас отдать приказ, чтобы с сегодняшнего дня в течение трех последующих дней каждый солдат вне зависимости от того, где он находится и чем занимается, пусть даже если справляет естественные надобности, должен при себе иметь противогаз! Мы будем задерживать всех тех, у кого противогаза нет. Наверняка среди них будут растяпы, которые решили проигнорировать приказ командования, но будут и диверсанты, которые не могли слышать этот приказ и которых мы разыскиваем.

Широкий лоб генерал-лейтенанта резанула длинная морщина, губы плотно сжались.

– А знаешь, весьма дельное предложение, – наконец произнес Колпакчи. – Сейчас же отдам приказ по армии, чтобы каждый, невзирая на звание и должность, имел при себе противогаз… В связи с угрозой газовой атаки.

Закончив разговор, полковник Мишин сразу от генерал-лейтенанта Колпакчи направился в особый отдел армии, где, собрав подчиненных, рассказал о своем разговоре с командующим армии.

– Итак, приказываю, – строго произнес он, внимательно смотревшим на него офицерам. – Задерживать всякого военнослужащего, невзирая ни на должность, ни на звания, что появятся в местах расположения армии без противогаза. – Посмотрев на часы, добавил: – Через пятнадцать минут, максимум через полчаса, приказ Колпакчи доведут до каждого бойца армии, еще через сорок пять минут все будут с противогазами. Через пятьдесят минут приступать к выполнению приказа.

– Таких будет много, – произнес майор Хворостин, начальник особого отдела Двадцать девятой армии.

– Не страшно, в нашем распоряжении будет рота охраны… Если гауптвахта будет переполнена, займем охраняемое помещение. Разберитесь персонально с каждым конкретным случаем. Все, товарищи офицеры, приступайте к делу!

Глава 4

Село Покровское. Особист

Понемногу светало. Темень все более бледнела, освобождая из плена задремавшую природу. Совсем неподалеку и наперебой громко зачирикали какие-то крохотные пичуги.

Оставаться далее здесь было нельзя. Парочка военных, рыскающая по пустынному полю, может показаться весьма странной. Подобная беспечность – прямой путь в лапы советской контрразведки.

– Рацию запаковал?

– Да. А что дальше?

– Двигаем потихоньку в Покровское, а оттуда – в Вязьму. Документы у нас в порядке, не подведут! Остальных будем ждать на месте. А уж там решим, как поступать дальше.

Свиридов производил впечатление волевого бывало офицера: на правой стороне гимнастерки два знака за ранение: одно – тяжелое, другое – легкое. На левой стороне груди – планка с ленточками ордена Красного Знамени и медали. Взгляд спокойный, какой бывает только у людей, много повидавших и не разменивающихся на суету. Поправив сползший на сторону планшет и накинув на плечи вещмешок, спросил раздраженно:

– Ну чего стоишь? Потопали! Нам еще километров десять идти.

В селе Покровское должен быть барак для прибывающих военнослужащих, где они смогут передохнуть, привести себя в порядок и действовать дальше согласно «легенде». Так что Свиридов с полным правом мог рассчитывать на кратковременный отдых.

Вышли из леса и зашагали в сторону небольшой деревеньки. Война крепко прошлась и по ней. От церкви остался лишь белый с черными подпалинами остов; половина домов разрушена, а из покореженной земли клыкасто выпирали почерневшие печи.

– Что за деревня? – спросил Храпов.

– Гнездище.

– Ну и названьеце!

Сокращая расстояние до деревни, пересекли поле, вспаханное разрывами артиллерийских снарядов. Всюду валялись болванки; белым цветом, будто бы обломки известняка, проступали из чернозема человеческие кости.

В деревне стояла небольшая артиллерийская часть. Гаубицы, направив стволы вверх, задиристо грозили небу. Подле них, не обращая внимания на случайных прохожих, сосредоточенно возились расчеты: проверяли на боеготовность, подтаскивали к орудиям ящики со снарядами, что-то ремонтировали в казенной части. Два расчета старательно проводили «туалет» артиллерийского орудия: чистку и смазку канала ствола.

По деревне распространялся сладковатый запах какого-то варева – подле походной кухни, стоявшей около узкого ручейка, юркий, как ящерица, и тонкий, как шомпол автомата, кашевар что-то усиленно размешивал на самом дне огромным половником.

Деревня все более оживала, и сейчас в самый рассвет можно было понять, что она куда более людная, чем могло показаться в сумерках. У огородов, неряшливо заросших колючим кустарником и репейником, стояло несколько самоходок и установок, прикрытых брезентом, подле которых несло вахту бдительное охранение из четырех солдат. На соседней улице, столь же беспорядочно заросшей, прятались пушки, туго затянутые в маскировочные сети. Неподалеку возвышался длинный барак, видно срубленный на скорую руку, еще попахивающий свежеструганными досками. Замаскированный длинными пихтовыми ветками, он совершенно не был заметен даже на расстоянии двух десятков шагов, терялся среди буйно разросшейся растительности.

– А они здесь всерьез расположились, – заметил Свиридов, осторожно поглядывая по сторонам. – А вот там, у леса, еще целая танковая рота спряталась, – показал он на густой дубровник в конце деревни. – Большевички к чему-то крупному готовятся. Уж не к наступлению ли?